Суржик

Суржик: кто придумал русско-украинский язык

У этого термина два толкования: поначалу суржиком назывались хлеб или мука, изготовленные из разных видов зерновых культур. Позже такое название получил «интегрированный» язык (чаще русско-украинская речь).

Откуда взялась такая «мова»

Суржик как лингвистический феномен начали исследовать сравнительно недавно, с первой половины ХХ века. Тогда как история у этого явления уходит своими корнями в давнее прошлое. Скорее всего, суржик и его аналоги (белорусская трасянка, наречия других стран, в том числе, и европейских) возникли в связи территориальной близостью этносов, в результате которой и произошло подобное лингвистическое взаимопроникновение.

Другая причина появления суржика как русско-украинского «гибридного» наречия кроется в умалении значения мовы – веками украинский язык считался второстепенным и только лишь наречием русского. Одно время даже книги на мове издавать было запрещено, и по этим причинам украинский язык в подобных условиях не мог развиваться как самостоятельная единица лингвистики. Украинцы прибегали к упрощенным способам общения, когда речь сочетала в себе как русские, так и украинские слова и выражения.

Лингвисты предполагают, что суржик мог возникать в различных социальных группах. К примеру, в смешанной семье с родителями разных национальностей или на селе, где русицизмы были наиболее распространены. Постоянные контакты украинцев и русских поневоле рождали особое наречие, понятное обеим сторонам диалога.

Сленг или самостоятельный язык?

У исследователей данного лингвистического явления нет единого мнения по поводу научного определения и структурирования суржика. Кто-то считает, что это просто сленг, жаргон, когда русские слова засоряют украинский литературный язык, и наоборот. Такой точки зрения придерживаются, главным образом, современные украинские лингвисты. Есть мнение, что суржик является самостоятельным языковым ответвлением, но эта позиция имеет меньше сторонников среди исследователей языка.

Существует и поныне

Суржик современен и актуален – как минимум, пятая часть украинцев и сейчас изъясняются именно на нем. В основном это население соседних с Россией регионов, расположенных на северо-востоке Украины. Граничащие с ней российские области, в частности, Черноземье, тоже «заражены» суржиком, там разговаривают на русском с добавлением украинских слов.

Часто иноязычные словоформы у наших соотечественников «русифицируются». Причем, в соседних населенных пунктах (речь идет, прежде всего, о сельской местности, где суржик наиболее ярко выражен) наречия могут разниться. К примеру, в одной черноземной деревне селяне вместо «идёт» говорят «идЁ», в другой употребят диалектное «идЁть», а в третьей скажут уже «Идя». Первый и третий варианты одного и того же слова ближе к украинскому языку, на котором «идет» – «iде». В деревнях Черноземья до сих пор в употреблении слово «хата» применительно к дому, общее для сельских жителей России и Украины определение жилого строения.

Интересен опыт обращения со звуком, передаваемым в русском языке буквой «ф». В украинском языке такого звука нет. Вместо него часто используют звук, передаваемый буквами «хв» или «кв». Так, в черноземных селах и деревнях и сейчас многие жители говорят «квасоль» вместо «фасоль», фонарик именуют «хвонариком», а форточку «хворточкой».

Политическая составляющая

На Украине до сих пор не пришли к единому мнению по поводу того, как относиться к суржику – «выжигать» его из лексикона «каленым железом» или же изучать данный феномен. Некоторые политики предлагали официально узаконить суржик, на котором говорит значительная часть граждан Украины, сохраняя при этом украинскую грамматику и правописание с учетом заимствованных русских слов.

Их оппоненты на волне популярных сегодня антироссийских настроений, напротив, выступают за стерильную чистоту украинского языка. Суржик тем временем живет своей жизнью и эти разногласия на его использовании как русскими, так и украинцами, по большому счету, никак не сказываются.

контактный язык на основе украинского и русского.

Языки
Украинский · Русский · Польский ·
Украинский язык в диаспоре · Суржик

Разные статьи
История · Литература ·
Правители · Знаменитые украинцы

Су́ржик (от названия суржик — «хлеб из муки смеси разных видов зерна, например, пшеницы и ржи») — недостаточно изученное языковое образование, включающее элементы украинского языка в соединении с русским [1] , распространённое на части территории Украины, а также в соседствующих с ней областях России и Молдавии. Многочисленные варианты суржика изучаются и классифицируются лингвистами.

Содержание

Общие сведения

Не существует единого мнения относительно природы суржика. Суржик не может быть назван пиджином, так как пиджины возникают в экстремальной ситуации межэтнических контактов при острой необходимости достичь взаимопонимания (то есть при мирном контакте двух близкородственных и взаимопонятных языков пиджин возникнуть не может). Кроме того, пиджины не являются ни для кого родными, так как вследствие своей примитивности неспособны обеспечить полноценное общение. Сложно назвать суржик и креольским языком, так как креольские языки возникают в процессе усвоения пиджина. Несколько более верным представляется обозначение смешанный язык — как в классических смешанных языках вроде языка медновских алеутов или мичифа, лексика в суржике взята из русского языка, а большая часть грамматики — из украинского. В то же время все смешанные языки, как и пиджины, возникали при контакте неродственных языков. Возможен взгляд на суржик как на формирующееся в результате языковой интерференции городское просторечие, отсутствовавшее в украинском языке по причине слабой распространённости в городах; в таком случае он может быть признан социолектом.

Научное определение

Первые научные работы, посвящённые исследованию суржика как явления многопланового, появились в 1990-х годах. Проблематика суржика рассматривалась в трудах Т. Возняка, Т. Кознарского, Л. Масенко, Я. Полищук, В. Радчук, О. Рудой, Л. Ставицкой, М. Стрихи, В. Товстенко, В. Труба, М. Феллера, О. Шумилова, Л. Биланюк, М. Флаера, А. Окары и других учёных-языковедов. Более ранние работы носили преимущественно публицистический характер. По состоянию на 2007 год существуют лишь рабочие варианты определения понятия суржик. Один из таких вариантов выработали Леся Ставицкая и Владимир Труб:

Суржик — это некодифицированный разговорно-бытовой стиль языка (речь), который возник вследствие массового продолжительного контактного украинско-русского двуязычия в его диглоссной форме. Суржик возникает в результате системной интерференции на фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксическом уровнях; он репрезентирован цельнооформленными лексемами — суржикизмами, которые накладываются на украинскую или русскую языковую основу; проявляется на базе региональных разновидностей украинского языка как языковой код в среде индивидов различных типов языковой компетенции, в разнотипных социально-корпоративных и коммуникативных сферах [2] .

Варианты определения, даваемые другими авторами: Суржик — это хаотическое заполнение разрушенных звеньев структуры украинского языка элементами поверхностно усвоенного русского (Масенко); его особенностью является русская лексика при частичном украинском синтаксисе, фонетике (Стриха; Окара) и морфологии (Кузнецова) [3] .

История и происхождение

Суржик зафиксирован письменно уже у первого автора, писавшего на разговорном украинском языке, — Ивана Котляревского в его произведении «Наталка-Полтавка» (1819) у Возного — украинца (представителя власти в селе), который старался говорить на русском языке [4] .

Варианты суржика

Суржик образовался в среде сельского населения в результате смешения украинских говоров с русским разговорным языком.

Суржик в разных регионах Украины и у отдельных его носителей имеет существенные различия. Как правило, грамматика и произношение (артикуляционная база, просодика) остаются украинскими, а если фонетические и грамматические явления и проникают из русского языка, то остаются лексикализированными: не переходят на однотипные свойства украинских языковых единиц, однако затрагивают словообразование. В то же время более или менее значительная часть лексики, в зависимости от образования, языкового опыта говорящего, а также от его речевой интенции и общей речевой ситуации, заимствована из русского языка.

Использование суржика, опрос Киевского международного института социологии, 2003, данные по макрорегионам [5]

Существует три варианта использования суржика:

Суржик как язык спонтанного использования. Просторечие или местное наречие с многочисленными русизмами, являющееся фактически единственным языковым поведением лиц, неудовлетворительно владеющих как украинским, так и русским литературным языком, и не придающим значения особенностям своего языка.
Осознанное использование суржика. Свойственно лицам, знающим оба языка, но не имеющим автоматизма в их использовании, ощущающим неудобства из-за отсутствия номинативных либо стилистических средств украинского литературного языка в своей языковой компетенции, но не желающих переходить на русский язык, в частности, замена украинских просторечных слов русскими литературными.
Нежелательное, непроизвольное проникновение элементов небазового языка в базовый, либо базового в небазовый, у лиц, хорошо владеющих одним языком и изучающих второй — русский или украинский.

Распространение и использование

По данным Киевского международного института социологии на суржике общается от 11 до 18 % всего населения Украины (то есть 5,1 — 8,3 млн человек). На смеси русского и украинского говорят от 2,5 % на Западной Украине, до максимального показателя 21 % в областях Левобережной Украины; в южных и восточных регионах количество носителей суржика значительно превышает долю украиноязычного населения (на Юге говорят на суржике 12,4 %, на украинском — 5,2 %, на Востоке Украины используют суржик 9,6 %, а украинский — 3,7 %) [6] . По данным всеукраинского исследования, которое провёл в 1998 году центр социологических исследований Киево-Могилянской академии, на суржике отвечали 15-16 % респондентов [7] .

Суржикоязычное население во время проведения социологических опросов обычно фиксируется как украиноязычное [источник не указан 824 дня] , переписи населения не фиксируют суржик как разговорный язык. Суржик не имеет какого-либо официального статуса и рассматривается украинскими властями как испорченный русизмами украинский язык.

Некоторые произведения современных украинских писателей Богдана Жолдака и Леся Подервянского написаны на суржике для создания комического эффекта. Выступает на суржике и известный артист Андрей Данилко [8] (в образе Верки Сердючки).

Аналогичное явление в белорусском языке называется трасянка.

Интересные факты

Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 24 мая 2011.

Словом «суржик» также именовались дети разноязыких (русско-украинских) родителей. Естественно, в детском возрасте они говорили на смеси языков, подвергались насмешкам, но оба языка знали. При получении паспорта можно было выбрать одну из национальностей.
Во времена «пятой графы» в Одессе «суржиками» называли отказавшихся от еврейской этнической группы.
В российских областях, смежных с Харьковской, особенно в Белгородской и Воронежской области, до сих пор имеются довольно многочисленные поселения, в которых говорят на украинско-русском суржике. Соответственно, окружающие поселения используют украинизмы. При этом свой язык «суржиком» не считают, утверждая, что говорят по-украински.
Использовал суржик и известнейший эстрадный юморист 40—60-х годов Юрий Трофимович Тимошенко (Тарапунька), выступавший в дуэте с Ефимом Иосифовичем Березиным (Штепселем).

Примеры суржика

Эпитафия на кладбище села Долгая Пристань (Первомайский район Николаевской области): «Так рано ти покинув нас. І радость і счастя забрав ти з собою. Прости дорогий і любимий ти наш, що несмогли ми тебе вберегти і бути з тобою. З глубокою грустью, мама, папа, жінка, син, дочка, сестра і бабка.»

Из записей исследователей Европейского университета в Санкт-Петербурге [9] :

В сємьє общаємся на українском язикє, даже на суржику, можно сказать…(Харьков, 2003).
На руском і на украінском. Як придеться. Уже смєшаний, уже смєшаний… В общєм — смєсь получилась і всьо. Немає такого чистого, шоб рускій ілі украінскій. Одне слово руське, друге — украінське… (Харьков, 2003).

Шо ти щас робиш?
Як діла?
Скіки тобі лєт?
Шо ти можеш про це сказать? Будем ізучать чи нє?
Даже не знаю, шо його робить.
Шось я не пойму! Ти будеш платить ілі як?

Я трошкі опоздаю.

Первий, вторий, третій.
Він робе сьодні до п’яті.
Скіки тобі год?

XIX век

Русскоязычная газета Киевские губернские ведомости неоднократно критиковала использование суржика. Редакторы газеты отмечали, что в дни контрактов (ярмарок), когда в Киев призжали множество гостей из России, использование суржика становится очень заметным. «При первом моем посещении Контрактового дома, — писал корреспондент газеты в 1854 году, — я был поражен, отуманен, увидевши и услышавши все, что там происходило [. ] Разные фразы замечательны. «Прощайте, мы пойдем додому».— «Нет, не идите, вы еще, кажется, имеете видеть пана Стрежлицкого». — «Перестаньте, вы все смеетесь с меня». — «Вот сюдою, сюдою пойдемте!» — «Нет, лучше тудою. Там, видите, как все крутятся».

XX век

Один из авторов путеводителя по Киеву М. С. Богуславский называл суржик «нелепой помесью польского и еврейского языков с малороссийским».

«Самые чудовищные ударения, — родительный падеж винительного, «дай мне ножа», «сам» в смысле «один», «тудою», «сюдою» вместо «туда» и «сюда», «скучаю за тобой» — на каждом шагу, даже в устах интеллигентных лиц» [10] .

Суржик и его особенности

Суржиком называется любое смешение двух языков в речи. Я рассмотрю более привычное для россиян значение — устное языковое образование, при помощи которого общаются преимущественно в восточной части Украины и соседствующих с ней территориях России. Узнать его в речи можно по следующим чертам: лексика заимствована в основном из русского языка, а грамматические конструкции присущи украинскому.

Надо сказать, что суржик — одна из немногих модификаций русского языка, которая используется людьми до сих пор. Вымершими примерами смешанных языков можно назвать, например, руссенорск (русско-норвежский) или кяхтинский (русско-китайский).

Этот устный диалект распространен, в основном, среди людей, которые не нуждаются в грамматически правильном употреблении русского или украинского языка ежедневно. Таким людям не хватает словарного запаса для того, чтобы изъяснятся на украинском языке. В то же время они не достаточно хорошо знают русский, чтобы говорить на нём как следует. Из-за этого и возникают такие выражения, как:

• не нада (сурж. нє нада, укр. не потрібно)

• хто-то, шо-то, кой-шо (укр. хтось, щось)

• саме важне (укр. найважливіше)

• унаслидував (сурж. унаслідував, укр. успадкував), до цих пир (сурж. до ціх пір, укр. досі), када (укр. коли)

Как видно, все примеры напоминают скорее русский, нежели украинский язык. Вообще, возникновение суржика именно на территории Украины закономерно, и этому существует не одно объяснение. Во-первых, ещё в 1709 году Пётр I запретил издание книг на украинском. Затем в 1863 году был издан Валуевский циркуляр, который запрещал печатать на украинском языке учебные и церковные книги. Наконец, в 1938 году после недолгого периода украинизации было постановлено, чтобы русский язык обязательно изучался в начальной школе во всех нерусских школах.

Итак, как минимум последние три столетия украинский язык развивался медленно, нестабильно и с большими перерывами. Это не давало людям возможность выучить его и чисто заговорить, потому что русский язык постоянно присутствовал в их жизни. В наши дни, по официальным данным Киевского международного института социологии, на суржике общается от 11 до 18% населения Украины (то есть 5-8 млн. человек). Основными зонами распространения диалекта являются восток и юг страны.

Конечно, такое явление, как суржик, воспринимается чаще негативно, ведь это истребляет самобытность украинского языка. Тем не менее, в некоторых (хоть и редких) случаях это смешение может означать что-то положительное. Так, для иностранцев, которые изучают украинский для каких-либо целей, или украинцев, которые пытаются перейти в собственной речи с родного для них русского на государственный язык, появление суржика в их речи означает положительную динамику. Это значит, что они усвоили грамматику украинского и стали чуть ближе к своей цели. Исходя из личного опыта, могу сказать, что когда я учил украинский для общения с друзьями, то в моей речи часто встречались такие выражения, как:

• я забыл/а (укр. забул/а), що хотіл/а зробіть (укр. зробити)

• недавно (укр. нещодавно) ми подивилися фiльм

• ця книга написана не на росiйськой мове (укр. не росiйською мовою)

Однако именно в этом случае украинскими товарищами такие выражения воспринимались позитивно, потому что эти ошибки значили, что я делаю успехи в изучении их языка. Если со статусом и отношением к суржику на территории Украины всё понятно, то настало время описать его распространение в России.

Может показаться, что этот своеобразный диалект могли слышать только те люди, которые посещали Украину или южные области России. Однако это далеко не так. На самом деле многие сталкивались с элементами суржика в повседневной жизни, некоторые даже используют его в речи, сами того не замечая. Более того, некоторые ошибки, на которые образованная часть населения обращает внимание в центральной России, пришли именно из суржика.

Русский язык тоже переживает влияние украинского, хотя это и не всегда заметно. Если украинцы в основном заимствуют лексику, то россияне используют грамматические конструкции, адаптированные из украинского. Например, многие люди буквально выходят из себя, когда слышат из уст других глагол “звонит” с ударением на О. Эта ошибка, ассоциирующаяся лично у меня с человеком, приехавшим из простой российской глубинки, перекочевала к нам из суржика. “ЗвОнит” — разночтение украинского “дзвОнить” (эта форма третьего лица, единственного числа).

Кроме этого, часто используемая модификация “поговорить за” или “пояснить за” – та же калька с украинского. Например, “пояснить за экзистенциализм”, “поговорить за жизнь”. Также довольно часто мы можем услышать “смеюсь с тебя” вместо “смеюсь над тобой”. Понятно, влияние какого языка здесь заметно. В этом варианте, по моему мнению, даже немного меняется значение фразы. Ненормативная версия звучит неодобрительнее, нежели грамматически верная. Стоит ли говорить о междометии “шо” (укр. що). Его употребление уже, кажется, не зависит ни от социального, ни от материального положения человека — настолько сильно оно вписалось в наш лексикон. Ниже приведу старый, забавный пример употребления этого заимствования, который мне очень нравится:

— Девушка, вы москвичка?

На этой позитивной ноте хотелось бы подвести итог. Суржик принято воспринимать как негативное явление в языке, которое засоряет его и не дает ему развиваться. Конечно, употребление этого диалекта не красит ни россиянина, ни украинца, так как показывает его низкий уровень образования. Однако если немного углубиться в изучение суржика, то открываются скрытые до сих пор положительные грани. Так, для украинца или любого другого человека, пытающегося заговорить на украинском, начать употреблять суржик — уже шаг вперёд.

Суржик и трасянка. Живые языки с убийственными названиями

То и дело натыкаюсь на обширные (и чаще всего с обеих сторон изобилующие ошибками) дискуссии о происхождении суржика. Так называют обширный спектр диалектов, для стороннего наблюдателя похожих на смесь русской и украинской литературных норм. Аналогично трасянкой называют спектр диалектов, для стороннего наблюдателя похожих на смесь русской и белорусской литературных норм. Оба названия изначально обозначают смесь пшеницы с рожью. Роль ржи, вероятно, отводится русскому языку.

На самом же деле и суржик, и трасянка — реально бытующие с давних пор живые южно- и западно- (соответственно) русские диалекты. Они, естественно, испытали значительное влияние соседних языков — прежде всего польского, а на юге заодно тюркского (в основном — его крымского диалекта), венгерского и румынского. Тем не менее по синтаксису остались именно сельскими диалектами русского языка.

При разработке (с середины XIX века) украинской и белорусской литературных норм именно эти живые диалекты просеивали в поиске слов, наименее сходных с уже сложившейся (в основном — в последней четверти XVIII и первой четверти XIX веков) общерусской литературной нормы. Если такое слово удавалось найти, его объявляли исконно украинским или исконно белорусским. Если же во всех диалектах, попавших в поле зрения разработчиков, использовалось общерусское слово, подыскивали замену — чаще всего польскую.

Причём в польском брали по возможности не славянские слова, а впитанные поляками латинские и немецкие. Например, немецкое слово farbe, пройдя через польскую речь, дало в украинском два производных: фарба — краска — и барва — цвет. А другая группа разработчиков позаимствовала из того же польского языка для того же понятия «цвет» латинское color — в именительном падеже это слово звучит как колір, но в косвенных падежах обретает исходное польское звучание: кольора, кольору…

Кстати, разработка по принципу «хоч гірше — аби їнше» («хоть хуже — лишь бы иначе») привела к заметной внутренней несогласованности новых литературных норм: в них бытует немало слов и словоформ, стыкующихся
между собою несравненно хуже, нежели соответствующие слова и формы в общерусской норме.

На разработку новых литературных норм выделили (в основном — из австрийского бюджета) столько, что за неё взялись несколько независимых групп. Они не только переписывались между собой (и значительная часть этих писем впоследствии опубликована), но и живо критиковали друг друга в прессе. Поэтому весь ход разработки того, что нынче велено считать исконными украинским и белорусским языками, подробно документирован — и не даёт ни малейших оснований считать эти «языки» давними и/или естественно сложившимися.

Слово «языки» в предыдущем абзаце взято в кавычки не случайно. В лингвистике по сей день нет единого критерия отличения самостоятельных языков от диалектов одного языка. Наименьшую долю заведомо неверных различений даёт критерий синтаксический: если синтаксис один и тот же, то перед нами диалекты одного языка, как бы ни различался словарь (так, «блатная феня» по словарю мало похожа на русскую литературную норму — но никто не пытается провозглашать её отдельным языком).

Насколько мне известно, только корейский и японский языки считаются разными при едином синтаксисе — но многие этнографы считают японцев ветвью корейского народа, обособившейся за два с половиной тысячелетия островного существования. А вот украинский и белорусский при всём словарном своеобразии остаются в пределах сельской части общерусского синтаксиса.

Слово «сельская» — никоим образом не попытка обидеть. Во всех языках речь жителей села структурно проще речи горожан, и по построению фразы легко определить, давно ли человек поменял место жительства. Например,

в украинской литературной норме причастные обороты теоретически допустимы, но на практике почти не употребляются: скажем, «бегущий человек» на украинском звучит не как «бігуча людина», а как «людина,
що біжить».

Правда, считается, что в украинском не 6 падежей, как в общерусской норме, а 7. Но звательный падеж есть и в русском. Просто полная кодификация русской грамматики в последний раз проведена более века назад — в конце XIX и начале XX веков. Как раз тогда старая — восходящая ещё к церковнославянскому языку, сформированному на староболгарской основе — форма звательного падежа — «отче», «мати» — уступала место новой, уже чисто русской — «Вань! Гриш! Обедать пора!» Грамматики увидели исчезновение старой формы, но ещё не заметили новую. А все последовавшие кодификации русской грамматики далеко не так полны, чтобы безбоязненно ломать установленное гигантами вроде Бодуэна де Куртенэ или Потебни.

Понятно, сочинить новый синтаксис несравненно сложнее, нежели нахватать слова из нескольких языков. Поэтому никто даже не пытался создать «исконно украинский» или «исконно белорусский» синтаксис. Зато создание «исконно украинского» и «исконно белорусского» словаря продолжается и в наши дни. Например, лет десять назад — при президенте Викторе Андреевиче Ющенко — кто-то решил: негоже именовать музыкальные коллективы группами — ведь так их называют клятые москали!

Но слово «группа» латинского происхождения, и так называют музыкальные коллективы во всех европейских языках, а «Україна — це Європа!» Но ещё Козьма Фаддеич Прутков отмечал — «усердие всё превозмогает» — и предостерегал — «бывает, однако, что усердие превозмогает и рассудок». После долгого обсуждения музыкальные коллективы на Украине стали называть «гурт» — «стадо». Мнение самих музыкантов не спросили.

Понятно, при столь целенаправленном насаждении слов, выпадающих из общей нормы, датировка по списку Сводеша многократно преувеличивает давность украинской и белорусской литературных норм. Возможно, если бы когда-нибудь вся документация разработчиков оказалась утрачена, кто-то мог бы даже поверить, что эти «языки» возникли — как уверял один из первых (и худших) исполнителей этой работы Михаил Сергеевич Грушевский — ещё до Батыева нашествия.

Так же понятно, что на фоне диалектов, искусственно отдалённых от нормы, естественно бытующие диалекты кажутся чем-то промежуточным, смешанным. Так же как большинство реальных женских фигур кажется
чем-то промежуточным между Венерой Милосской и творениями Рубенса. Но художники и лингвисты могут творить любые идеалы, а живая жизнь развивается по своим законам. В данном случае суржик и трасянка живы
(и — как положено живым диалектам живого языка — проживут ещё не один век), а украинская и белорусская литературные нормы останутся музейными экспонатами.

Суржик: может ли он быть самостоятельным языком

Откуда взялась такая «мова»

Сленг или самостоятельный язык?

Существует и поныне

Политическая составляющая

Суржик как лингвистический феномен

Горбачева, Е. Ю. Суржик как лингвистический феномен / Е. Ю. Горбачева, Арина Родимушкина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2016. — № 7.4 (111.4). — С. 7-9. — URL: https://moluch.ru/archive/111/28174/ (дата обращения: 28.08.2022).

С точки зрения лингвистического разнообразия, Ростовская область является одним из уникальных мест благодаря своему географическому расположению. Ее границы проходят рядом с Украиной, откуда приходит много иноязычных слов, которое получило даже свое название. Актуальность вопроса обусловлена существующими на данный момент социально-политическими процессами, то есть миграцией русско-украинского населения. Раньше в России носителями суржика были только жители маленьких населенных пунктов, деревень, хуторов и, в основном, люди пожилого возраста. Но сейчас в городах Ростовской области увеличилось число жителей, приехавших из Луганской и Донецкой областей, нормальной речью который и является исследуемое явление — суржик, и теперь этот язык активно вживается в речь и российских городских граждан.

Суржик представляет собой образование, в котором присутствует смесь двух языков: украинского и русского. Само слово суржик раньше обозначало хлеб из муки со смесями разных сортов зерна. Поэтому можно сделать вывод, из-за чего этот язык получил подобное название.

Что же такое суржик с точки зрения лингвистики? На данный момент он изучен недостаточно хорошо, хоть и наблюдается довольно давно. Не существует единого мнения относительно его природы. Статус спорный. Одни считают, что его можно считать не более чем сленгом, просто разговорным стилем. Современными лингвистами Украины он рассматривается просто как испорченный русскими словами вариант украинского литературного языка. Другие же утверждают, что его суть сложнее, чем простое загрязнение украинского языка. Есть даже мнения, что он развивается в самостоятельное языковое ответвление, а не является просторечным или неграмотным вариантом языка-реципиента. Поэтому вопрос о том, что такое суржик, пока остается открытым. Наибольшая часть грамматики суржика взята из украинского зыка, а лексика же преобладает русская. В результате такого слияния язык понятен носителям обоих наречий, и при этом осуществляется контакт в общении.

Упоминание суржика в наиболее ранних источниках относится к 18 веку, когда как Украинский литературный язык появился гораздо позже. Первое произведение, написанное на нем, появилось в 1798 году на Левобережной Украине. И по сей день суржик распространен в большей степени именно в этом районе.

В настоящее время существуют лишь рабочие варианты определения понятия суржик, но и они неоднозначны и оспоримы среди лингвистов. Одно из таких определений выработали Леся Ставицкая и Владимир Труб: «Суржик — это некодифицированный разговорно-бытовой стиль языка (речь), который возник вследствие массового продолжительного контактного украинско-русского двуязычия в его диглоссной форме». — Диглоссия — особый вариант, когда на определённой территории или в обществе сосуществуют два языка или две формы одного языка, применяемые их носителями в различных функциональных сферах. — «Суржик возникает в результате системной интерференции на фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксических уровнях; он репрезентирован цельнооформленными лексемами — суржикизмами, которые накладываются на украинскую и русскую языковую основу; проявляется на базе региональных разновидностей украинского языка как языковой код в среде индивидов различных типов языковой компетенции, в разнотипных социально-корпоративных и коммуникативных сферах». [5]

Также существуют другие варианты определения, выведенные другими авторами: «Суржик — это хаотичное заполнение разрушенных звеньев структуры украинского языка элементами поверхности усвоенного русского». [3]

Суржик в разных регионах Украины и у отдельных его носителей

На данный момент существует три варианта использования суржика:

1. Суржик как язык спонтанного использования. Если данный диалект является фактически единственным языком, которым владеют люди, недостаточно хорошо знающие как украинский, так и русский литературным языком, и не придающим значения особенностям своего языка.

2. Осознанное использование суржика. Это свойственно лицам, которые знают оба языка, но не имеют автоматизма в их использовании.

3. Нежелательное, непроизвольное проникновение элементов небазового языка в базовый, либо базового в небазовый, у лиц, хорошо владеющих одним языком и изучающих второй — русский или украинский.

Статус украинского языка на протяжении веков менялся. Это было обусловлено влиянием на него языков государств-соседей, которые владели большим влиянием. Некоторое время даже существовал запрет печатания книг на украинском. В связи с этим развитие языка стало затруднено.

Под влиянием этих факторов среди сельского населения, в котором суржик больше всего преобладал, начал формироваться более простой вариант разговорного языка, сочетающего в себе черты обоих языков, что сказалось на устном (в первую очередь) и письменном вещании ее носителей.

Словом «суржик» называли детей из смешанных семей, где один родитель был русским, а второй — украинцем. Естественно, в детском возрасте они говорили на смеси языков и знали оба варианта. При получении паспорта можно было выбрать одну из национальностей.

Суржик уже был зафиксирован письменно у первого автора Ивана Котляревского, писавшего на разговорном украинском языке, в его произведении «Наталка-Полтавка», написанное в 1819 году. Этот язык был показан в разговоре одного из героев — Возного — украинца (представителя власти в селе), который старался говорить на русском языке [6].

Также одно из упоминаний о суржике присутствовало у известного писателя ХХ в. Михаила Булгакова в произведении, написанное в 1925 году:

«Он говорил на страшном и неправильном языке — смеси русских и украинских слов — языке, знакомом жителям Города, бывающим на Подоле, на берегу Днепра, где летом пристань свистит и вертит лебедками, где летом оборванные люди выгружают с барж арбузы…» [6]

ВХIX векеРусскоязычная газета «Киевские губернские ведомости» неоднократно критиковала использование суржика. Редакторы газеты отмечали, что в дни ярмарок, когда в Киев приезжало множество гостей со всей Российской Империи, использование суржика становится очень заметным. «При первом моем посещении Контрактового дома, — писал корреспондент газеты в 1854 году, — я был поражен, отуманен, увидевши и услышавши все, что там происходило […] Разные фразы замечательны. „Прощайте, мы пойдем до дому“.— „Нет, не идите, вы ещё, кажется, имеете видеть пана Стрежлицкого“. — „Перестаньте, вы все смеетесь с меня“. — „Вот сюдою, сюдою пойдемте!“ — „Нет, лучше тудою. Там, видите, как все крутятся“».

«Самые чудовищные ударения, — родительный падеж винительного, “дай мне ножа”, “cам” в смысле “один”, “тудою”, “сюдою” вместо “туда” и “сюда”, “скучаю за тобой” — на каждом шагу, даже в устах интеллигентных лиц». [1]

Как показали данные Киевского международного института социологии, на суржике общается от 11 % и до 18 % всего населения Украины, то есть 5,1–8,3 миллиона человек. На Западной Украине на смеси этих двух языков говорят всего лишь от 2,5 %. До максимального показателя дошло в областях Левобережной Украины — до 21 % говорящих. В южных и восточных регионах Украины количество носителей суржика значительно превышает долю украиноязычного населения: на Юге на суржике говорят 12,4 %, а на украинском — 5,2 %, а на Востоке Украины используют суржик 9,6 %, в то время, как украинский лишь 3,7 % [3] . По данным всеукраинского исследования, которое провёл в 1998 году центр социологических исследований Киево-Могилянской академии, на суржике отвечали 15–16 %, то есть около семи миллионов опрашиваемых [4] . Из этого следует, из всего населения Украины на суржике говорит до 18 % всего населения.

Но больше всего суржик распространен на границе с Российской Федерацией — то есть в северо-восточной части страны. В соседних областях, смежных с Харьковской до сих пор имеются довольно многочисленные поселения, в которых говорят на украинско-русском суржике. В Белгородской и Ростовской области также говорят на суржике, но он имеет несколько другую форму. Соответственно, окружающие поселения используют украизмы. Однако жители здешних мест утверждают, что говорят на украинском языке, однако в лексике присутствует много русскоязычных слов.

Опросы на Украине, проведенные во время написания работы командой лингвистов показали, что языком общения на работе для людей является как суржик, так и русский или украинский язык. Выбор языка общения с коллегами, по-видимому, обусловлен тем, на каком языке говорит собеседник. [4]

В отношении к языку у опрашиваемых среди старшего поколения наблюдаются некоторые противоречия. Предпочитая русский язык, люди. Учившиеся, как правило, в украинских школах, обучали своих детей как в русских, так и в украинских учебных заведениях. А уже своих внуков сознательно отдают в украинские школы, ориентируясь на современные тенденции, считая, что украинский язык в последнее время становится более престижным среди молодежи, чем русский. Однако, выбирая украинский язык основным для своих детей, в большинстве случаев люди среднего и старшего возраста сами оказываются неспособными изъясняться по-украински.

Суржик пусть и интересный феномен, но, тем не менее, не является единственным в своем роде. Существует такой язык, как Трасянка, смесь белорусского и русского языков, который появился из-за того, что земли этих двух государств на протяжении продолжительного времени являлись пограничными регионами. А также известен феномен, как балачка, используемый в Ростовской и Краснодарской областях, принесенный донскими и кубанскими казаками с территории восточной Украины. Кроме того, подобные смеси существуют в Европе. Свои местные наречия распространены в Греции, Сербии, Швеции, Норвегии, Великобритании и других странах. Также их можно встретить в ряде регионов Латинской Америки и в Африке.

Причиной появления суржика стало смешение двух близких и, фактически, родственных языков, которые в результате смешались и породили новый малоизвестный язык. Когда точно сформировался суржик еще не известно, но первые отсылки на его существования были еще в XVII веке и с тех пор широко употреблялся среди сельского населения, но не проникал в говор городских жителей. Сейчас же на этом языке говорят на территории Украины, в частности в южной части страны и в некоторых областях и сельских поселениях России. Все эти факторы делают суржик уникальным языковым явлением, которое нельзя недооценивать.

Богуславский, С. М. Иллюстрационный путеводитель по г. Киеву Киев: Тип. Губернскаго Правления, 1904 стр. 324.
Булгаков, М.А.: Белая гвардия [Текст]/М. А. Булгаков.- Изд-во «Азбука», 2015.
Масенко, Л. Т. Суржик: між мовою та язиком [Текст] / Л. Т. Масенко. — К.: Видавничий дім «Києво-Могилянська академія», 2011. — 135 с.
Вахтин, Николай, Жиронкина, Оксана, Лисковец, Ирина, Романова, Екатерина. Отчет по результатам исследовательского проекта «Новые языки новых государств: явления на стыке близкородственных языков на постсоветскос пространстве», 2003.
Українсько-російська двомовність. Лінгвосоціокультурні аспекти., Зб. наукових праць, — Київ, «Пульсари», 2007, с.77
Іван Котляревський, «Наталка-Полтавка» [Аудиокнига] Режим доступа: http://vipbook.info/audio/hudozh_audio/254873-ivan-kotlyarevskiy-natalka-poltavka-audiokniga.html
Осиповская, Дарья. Что такое суржик [электронный ресурс] — Д.Осиповская — электрон. текст. данные. — Москва, 2014 — Режим доступа: http://fb.ru/article/138856

Основные термины (генерируются автоматически): украинский, суржик, украинский язык, язык, Ростовская область, русский, Левобережная Украина, русский язык, сельское население, Украинский литературный язык.

Суржик ⁠ ⁠

Суржик Украина, История, Суржик, Поляки, Длиннопост

Как создавался суржик — украинский язык. «Правда никогда не бывает сладкой», — заметит Ирина Фарион, если презентует ещё раз свою книжку об украинском языке. И в чем-чем, а в этом с широко известной ныне депутатшей Верховной Рады трудно не согласиться. Правда для украинских деятелей всегда будет горькой. Уж слишком они с ней расходятся. Тем не менее знать правду необходимо. В том числе — правду об украинском языке. Для Галиции это особенно важно. Ведь это еще Михаил Сергеевич Грушевский признавал.

«Работа над языком, как вообще работа над культурным развитием украинства, велась преимущественно на почве галицкой», — написал он.

Вот на этой работе, начатой еще во второй половине ХІХ столетия, стоит остановиться подробнее. Галиция входила тогда в состав Австрийской империи. Соответственно, Россия для галичан являлась заграницей. Но, несмотря на это обстоятельство, русский литературный язык в крае не считался чужим. Галицкие русины воспринимали его как общерусский, общий культурный язык для всех частей исторической Руси, а значит — и для Руси Галицкой.

Когда на съезде галицко-русских ученых, состоявшемся в 1848 году во Львове, было принято решение о необходимости очищения народной речи от полонизмов, то рассматривалось это как постепенное приближение галицких говоров к нормам русского литературного языка. «Пускай россияне начали от головы, а мы начнем от ног, то мы раньше или позже встретим друг друга и сойдемся в сердце», — говорил на съезде видный галицкий историк Антоний Петрушевич. На русском литературном языке творили в Галиции ученые и писатели, выходили газеты и журналы, издавались книги.

Все это очень не нравилось австрийским властям. Не без основания опасались они, что культурное сближение с соседним государством повлечет за собой сближение политическое и, в конце концов, русские провинции империи (Галиция, Буковина, Закарпатье) открыто заявят о желании воссоединиться с Россией.

А потом придумали и корни у «мовы»

Из Вены всячески препятствовали галицко-российским культурным связям. На галичан пытались воздействовать уговорами, угрозами, подкупом. Когда не подействовало, перешли к более энергичным мерам. «Рутены (так официальные власти в Австрии называли галицких русинов — Авт.) не сделали, к сожалению, ничего, чтобы надлежащим образом обособить свой язык от великорусского, так что приходится правительству взять на себя инициативу в этом отношении», — заявил наместник Франца-Иосифа в Галиции Агенор Голуховский.

Поначалу власти просто хотели запретить использование в крае кириллицы и ввести в галицко-русскую письменность латинский алфавит. Но возмущение русинов таковым намерением оказалось столь велико, что правительство пошло на попятную.

Борьбу с русским языком повели более изощренно. Вена озаботилась созданием движения «молодых рутенов». Молодыми их назвали не из-за возраста, а по причине отказа от «старых» взглядов. Если «старые» русины (рутены) считали великорусов и малорусов единой нацией, то «молодые» настаивали на существовании самостоятельной нации рутенской (или малорусской — термин «украинская» был пущен в ход позднее). Ну а самостоятельная нация должна, конечно, и литературный язык иметь самостоятельный. Задача сочинить такой язык была поставлена перед «молодыми рутенами».

Украинцев начали растить вместе с мовой

Получалось у них, правда, с трудом. Хотя власти оказывали движению всяческую поддержку, влияния в народе оно не имело. На «молодых рутенов» смотрели как на предателей, беспринципных прислужников правительства. К тому же состояло движение из людей, как правило, ничтожных в интеллектуальном отношении. О том, что такие деятели сумеют создать и распространить в обществе новый литературный язык, не могло быть и речи.

На помощь пришли поляки, чье влияние в Галиции было в то время доминирующим. Будучи ярыми русофобами, представители польского движения видели прямую выгоду для себя в расколе русской нации. А потому приняли деятельное участие в «языковых» потугах «молодых рутенов». «Все польские чиновники, профессора, учителя, даже ксендзы стали заниматься по преимуществу филологией, не мазурской или польской, нет, но исключительно нашей, русской, чтобы при содействии русских изменников создать новый русско-польский язык», — вспоминал крупный общественный деятель Галиции и Закарпатья Адольф Добрянский.

Благодаря полякам дело пошло быстрее. Кириллический алфавит сохранили, но «реформировали», чтобы сделать его не похожим на принятый в русском языке. За основу взяли так называемую «кулишивку», придуманную когда-то российским украинофилом Пантелеймоном Кулишем все с той же целью — отмежевать малорусов от великорусов. Из алфавита изъяли буквы «ы», «э», «ъ», зато включили отсутствующие в русской грамматике «є» и «ї».

Чтобы русинское население приняло перемены, «реформированный» алфавит в приказном порядке ввели в школы. Мотивировалась необходимость нововведения тем, что подданным австрийского императора «и лучше, и безопаснее не пользоваться тем самым правописанием, какое принято в России».

Интересно, что против подобных новшеств выступил сам изобретатель «кулишивки», отошедший к тому времени от украинофильского движения. «Клянусь, — писал он «молодому рутену» Омеляну Партицкому, — что если ляхи будут печатать моим правописанием в ознаменование нашего раздора с Великой Русью, если наше фонетическое правописание будет выставляться не как подмога народу к просвещению, а как знамя нашей русской розни, то я, писавши по-своему, по-украински, буду печатать этимологической старосветской орфографией. То есть — мы себе дома живем, разговариваем и песни поем не одинаково, а если до чего дойдет, то разделять себя никому не позволим. Разделяла нас лихая судьба долго, и продвигались мы к единству русскому кровавой дорогой, и уж теперь бесполезны лядские попытки нас разлучить».

Но мнение Кулиша поляки позволили себе игнорировать. Им-то как раз и нужен был русский раздор. Вслед за правописанием настал черед лексики. Из литературы и словарей старались изгнать как можно больше слов, используемых в русском литературном языке. Образовавшиеся пустоты заполнялись заимствованиями из польского, немецкого, других языков или просто выдуманными словами.

«Большая часть слов, оборотов и форм из прежнего австро-рутенского периода оказалась «московскою» и должна была уступить место словам новым, будто бы менее вредным, — рассказывал о языковой «реформе» один из «преобразователей», позднее раскаявшийся. — «Направление» — вот слово московское, не может дальше употребляться — говорили «молодым», и те сейчас ставят слово «напрям». «Современный» — также слово московское и уступает место слову «сучасний», «исключительно» заменяется словом «виключно», «просветительный» — словом «просвітний», «общество» — словом «товариство» или «суспільство»…».

Усердие, с каким «реформировали» русинскую речь, вызывало удивление ученых-филологов. Причем не только местных. «Галицкие украинцы не хотят принять в соображение, что никто из малороссов не имеет права древнее словесное достояние, на которое в одинаковой мере Киев и Москва имеют притязание, легкомысленно оставлять и заменять полонизмами или просто вымышленными словами, — писал профессор славистики Берлинского университета Александр Брикнер (поляк по национальности). — Я не могу понять, для чего в Галичине несколько лет назад анафемизировано слово «господин» и вместо него употребляется слово «добродій». «Добродій» — остаток патриархально-рабских отношений, и мы его не выносим даже в польщизне».

Однако причины «новаторства» нужно было, конечно, искать не в филологии, а в политике. «По-новому» стали переписывать школьные учебники. Напрасно конференции народных учителей, состоявшиеся в августе и сентябре 1896 года в Перемышлянах и Глинянах, отмечали, что теперь учебные пособия стали непонятны. И непонятны не только для учащихся, но и для учащих. Напрасно сетовали педагоги, что при сложившихся условиях «необходимо издание для учителей объяснительного словаря».

Власть оставалась непреклонной. Недовольных учителей увольняли из школ. Чиновников-русинов, указывавших на абсурдность перемен, смещали с должностей. Писателей и журналистов, упорно придерживающихся «дореформенного» правописания и лексики, объявляли «москалями» и подвергали травле. «Наш язык идет на польское решето, — замечал выдающийся галицкий писатель и общественный деятель священник Иоанн Наумович. — Здоровое зерно отделяется как московщина, а высевки остаются нам по милости».

В этом отношении любопытно сопоставить различные издания сочинений Ивана Франко. Многие слова из произведений писателя, изданных в 1870-1880 годах, например — «взгляд», «воздух», «войско», «вчера» и другие, при позднейших переизданиях заменялись на «погляд», «повітря», «військо», «вчора» и т.д. Изменения вносились как самим Франко, примкнувшим к украинскому движению, так и его «помощниками» из числа «национально сознательных» редакторов.

Всего в 43 произведениях, вышедших при жизни автора двумя и более изданиями, специалисты насчитали более 10 тысяч (!) изменений. Причем после смерти писателя «правки» текстов продолжались. Так же, впрочем, как и «исправления» текстов произведений других авторов. Так создавалась самостоятельная литература на самостоятельном языке, названном потом украинским.

Вот только язык этот не принимался народом. Изданные по-украински произведения испытывали острый недостаток в читателях. «Десять-пятнадцать лет проходит, пока книга Франко, Коцюбинского, Кобылянской разойдется в тысяче-полторы тысячи экземпляров», — жаловался в 1911 году живший тогда в Галиции Михаил Грушевский. Тем временем книги русских писателей (особенно гоголевский «Тарас Бульба») быстро расходились по галицким селам огромными для той эпохи тиражами.

И еще один замечательный момент. Когда вспыхнула Первая мировая война, австрийское военное издательство выпустило в Вене специальный разговорник. Предназначен он был для солдат, мобилизованных в армию из различных частей Австро-Венгрии, чтобы военнослужащие разных национальностей могли общаться между собой. Разговорник составили на шести языках: немецком, венгерском, чешском, польском, хорватском и русском. «Украинский язык пропустили. Неправильно это», — сокрушалась по сему поводу «национально сознательная» газета «Діло». Между тем, все было логично. Австрийские власти прекрасно знали, что украинский язык создан искусственно и в народе не распространен.

Насадить сей язык на территории Западной Украины удалось (да и то не сразу) лишь после массовой резни коренного населения, учиненной в Галиции, Буковине и Закарпатье австро-венграми в 1914-1917 годах. Та резня многое изменила в регионе. В Центральной и Восточной Украине украинский язык распространился еще позднее, но уже в другой период истории…