Словарный запас: что такое вещь в себе и почему мы так мало знаем о мире
Разнообразные толкования термина возникли в том числе и спорного перевода. Русский перевод выражения «Ding an sich» — «вещь в себе» — появился в XIX веке и стал использоваться во всех философских изданиях. Но в ХХ веке он был раскритикован как недостаточно точный, потому что буквальное значение немецкого выражения «an sich» — «сам по себе», «самостоятельный». Русское сочетание «в себе», во-первых, не означает самостоятельности, а , добавляет понятию мистицизма: можно представить себе некий черный ящик с неизвестным содержимым. Поэтому в некоторых современных переводах Канта используется более точный перевод — «вещь сама по себе».
У этого понятия долгая история. Еще древнегреческие философы задумывались о том, что вещи, существующие сами по себе и не воспринимаемые сознанием, отличаются от тех же вещей в нашем восприятии. Так появилась платоновская концепция эйдоса — идеи (или своего рода идеальной модели) вещи, которая в разных вариантах воплощается в реальном мире. Например, есть эйдос стола — идеальная и универсальная концепция стола, которая является прообразом всех столов на свете. Реально существующая мебель — лишь несовершенное воплощение этой концепции.
Когда нам кажется, что мы взаимодействуем с окружающим миром, мы имеем дело не с ним, а со своими представлениями о нем. Так что постичь вещь в себе мы не можем
Мысль об объективном существовании вещей окончательно оформилась в XVIII веке в философии Иммануила Канта. Кант трактует «вещь в себе» как нечто существующее независимо от сознания и действующее на наши органы чувств. Мир «вещей в себе» становится исходным материалом для нашего познания мира. Получается, что наш опыт — это синтез того чувственного содержания (материи), которое мы получаем из мира вещей в себе, и той субъективной формы, которую эта материя принимает в нашем сознании. В качестве наглядного примера можно привести знаменитый философский вопрос, поставленный предшественником Канта философом Джорджем Беркли: «Слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет?»
На первый взгляд кажется, что при отсутствии наблюдателя с деревом происходит все то же самое, что случилось бы и в нашем присутствии. Но есть загвоздка — с точки зрения не только философии, но и физики. Вот как ответила на этот вопрос редакция Scientific American: «Звук — это вибрации воздуха, передающиеся нашим чувствам через ушную систему и признающиеся таковыми только в наших нервных центрах. Падение дерева или другое механическое воздействие будет производить вибрацию воздуха. Если не будет ушей, чтобы слышать, не будет и звука».
Когда вещи в себе воздействуют на наши органы чувств, мы воспринимаем их как феномены, впечатления. И, по сути, когда нам кажется, что мы взаимодействуем с окружающим миром, мы имеем дело не с ним, а со своими представлениями о нем. Так что постичь вещь в себе мы не можем — можем познать только собственные реакции на нее. «Нельзя не признать скандалом для философии и общечеловеческого разума необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас… и невозможность противопоставить какое бы то ни было удовлетворительное доказательство этого существования, если бы кто-то вздумал подвергнуть его сомнению», — резюмировал Кант.
Получается, что мир «вещей в себе» недоступен для чувств. А что насчет разума? Теоретическому разуму (то есть науке), по мнению Канта, он тоже недоступен. Но есть лазейка: этот мир открывается так называемому практическому разуму, или разумной воле. Практический разум — это разум, руководящий поступками человека, устанавливающий нравственные принципы и дающий нам свободу.
Свобода, по Канту, — это независимость от связей чувственно воспринимаемого мира. Ведь в «реальном» мире ни одно событие не происходит без причины. А в мире внутренней свободы разумное существо может начинать логическую цепочку с чего угодно, создавая собственные законы. Поэтому Кант называет человеческую волю автономной, а человека тоже считает в некотором роде «вещью в себе».
Впрочем, не все философы согласились с концепцией Канта. Например, Гегель считал, что вещь в себе — это лишь первоначальный момент, ступень в развитии вещи. «Так, например, человек в себе есть ребенок, росток — растение в себе… Все вещи суть сначала в себе, но на этом дело не останавливается». Вещь в себе, во-первых, развивается, вступая в многообразные отношения, и, во-вторых, ее можно познать через наши впечатления о ней.
Неправильно: «Этот умный дом — вещь в себе: он сам регулирует температуру и отвечает за безопасность». Правильно — «саморегулируемая система».
Правильно: «Бог — вещь в себе: он непознаваем, и мы не можем предъявить эмпирических доказательств его существования».
Что такое «суть вещей»?
Суть вещей, это душа вещей, и у корабля, проплывшего бурю, стерпевшего кучу снарядов, но доставившего свой экипаж в порт — есть душа, и душа эта — не материальна.
4dmonkey Искусственный Интеллект (116773) Их много, какие-то более бредовые, какие-то менее бредовые, какие-то вообще лучше не озвучивать. Говоря более приземленно — это то, для каких целей существует та или иная вещь. Не то за что мы её принимаем, а то, ради чего она создана
Ну, есть такой миф в околонаучных кругах, что если не обращать внимание на детали и обстоятельства, а думать только о главном, то поймешь суть.
В данном случае, суть в первопричине, которая теперь имеет вид в доказательной базе, которая состоит из 21 пункта, после изучения которых, Римский папа, сам снял с себя титул наместника Бога на Земле, а патриархам, выпала честь в оплате данной Свыше работы.
Искоренение причины зла, как верного спутника жизни нашего земного воплощения заключают откровение самому себе, не взирая на лица в том, что корни его лежат не так уж и далеко. И самое примечательное то, что мы сами поз-воляем ему выходить и вершить порой безнаказанно свои дела. Невниманием, ми-нутной, даже секундной слабостью, мы позволяем ему овладеть нами и выпустить зверя наружу. Мы отдаем на закланье наши души, не думая о том, как сможем вер-нуть их назад. Поставить крест на себе и на своей жизни ради ежесекундной выгоды очень просто, но просто ли понять всю суетность происходящего вокруг и поискать наиболее важные дела и проблемы, которые вы действительно сами способны исполнить, не прибегая к помощи сомнительного характера, но, как правило, маскирующейся в нарядные одежды и благовоспитанный вид никогда неспособно-го на подлость человека, но, тем не менее, с гранитным булыжником вместо сердца и душой гиены.
Жизнь не стоит на месте, комплексы человеческих взаимоотношений все усложняются, критериальность оценочных категорий меняется почти ежечасно. Сложность доверительного контакта выросла на несколько порядков и, тем не ме-нее, жить нужно. От этого все равно никуда не деться, поскольку только пройден-ный путь в измерении петли времени, существования одной конкретной чело-веческой жизни, в конечном итоге, позволит понять предназначение, испол-ненность или не исполненность каждого конкретного субъекта, который не-когда получил возможность вступить в пространственно-временной поток под названием «человеческая жизнь» на планете Земля со всеми ее заводями и во-доворотами, стремлением прожить получше. Немногие знают (точнее никто), как именно это надо делать, но одно знают точно: жить надо! Ввиду того, что суждено было родиться, а это уже категория реальной виртуальности, главное осталось за совершенно «простым» – найти путь, истину и врата.
«Камо грядеши?»
Разграничение сфер влияния земного и внутреннего разума на жизнь каждо-го конкретного человека можно отнести к процессам или к этапам, или определен-ному времени жизни, времени постоянного развития конкретной личности, освое-ния ею понятийности о происходящем вокруг, о происходящем внутри него самого и происходящем за этими двумя категориями существования собственного мира жизни.
Респектабельность существования каких-то явных предъявлений самых раз-нообразных жизненных перипетий сказывается явно в том, что помимо своего внутреннего желания чего-то изменить есть еще некоторые механизмы, позволяю-щие приводить в движение еще и разнообразные встречные пороги непроходимо-сти, которые заставляют думать либо о собственной слабости, либо несогласие с тем, что всякое действие вызывает противодействие. Но изменить порой явно сло-жившуюся отрицательно ситуацию может помочь вера в наличие, причем явно большее, сил справедливого разрешения.
Свой крест «нести» не просто, если еще и не знаешь, в чем заключается его смысл. Но надо в одно твердо уверовать себе, что это не некая фатальность, а лишь спо-соб предъявления тебя перед миром.
Кризисные моменты, которые возникают в жизни любого человека, не что иное, как ситуация обучения его в понимании себя и других, и как некая точка для изменения маршрута следования. Нельзя все бросить, нельзя разом все оборвать, ибо может образоваться черная дыра с неимоверно жестким и плотноупакованным вихрем, который может втянуть и выбросить в другую реальность, в другой мир, в страну зазеркалья, возврат из которого не так-то прост. Изломанная, распавшаяся не мелкие кусочки душа может превратиться в вечного странника-одиночку, разбросанная на огромные расстояния друг от друга, не способная притянуть составляющие частицы ввиду слабости гравитационного поля и слабости межатомных связей, ввиду опять-таки огромных расстояний.
Суть вещей
Давайте на примере разберем, что такое предназначение или суть вещей. Какова суть демократии? Надувательство. Требуете доказательств? Сейчас.
Что такое демократия? Демо-кратия — то есть власть народа. Вопрос первый: власть народа над кем.
(Три вопросительных знака означают очень важный вопрос.)
Если все жители страны составляют собой народ, ведь все жители входят в народ, то тогда власть народа над кем? Ну, вроде как над правительством, неуверенно говорите вы, правительство там отчитывается перед народом … сами-то верите в то, что говорите …
А если демократия — это власть народа, — то почему правительство называют властью. Правда, странно? И еще оно правительство — от слова «правит». Правит кем?
Представляете, подчиненный правит властью?! Где-то тут нас кидают. Чувствуете уже? А, сообразили вы, демократия означает на самом деле способ назначения правительства при помощи выборов. Вот что такое демократия! Рано радуетесь. 
Во-первых, в наше время каждому грамотному человеку уже давно известно, что кто будет выбран определяют специалисты по выборным технологиям — политтехнологи.
И народ тут может иметь некие предпочтения, что ему нравится, за что он хочет голосовать, но значения это никакого не имеет.
Проведут политтехнологи соцопросы — выяснят, за что хочет голосовать народ, который в это время уже электоратом называется и скажут этому самому электорату именно то, что тот хотел услышать. А делать будут те, кого выбрали, то, что собирались делать, безо всякой связи со сказанным во время выборов.
Ну в крайнем случае сошлются на нехватку денег для выполнения обещанного и все их поймут. Ну нет денег — действительно. Зачем обещал тогда? Ну и это понятно — хотел чтобы выбрали.
Правда, тут мы с вами вспоминаем, что хотели выяснить, что такое демократия.
Итак, демократия — это изучение того, что хочет слышать электорат, с тем чтобы ему сказать это во время выборов и потом делать, что хочешь, — получив власть. Правильно?
Да, я вас понимаю, как-то оно не по себе. И правильно, вроде все так — но вот неприятно как-то стало. Ну это — она самая, — горькая правда.
Но, как говорится, кто тут без греха? Разве вы сами не говорили клиенту то, что он хочет услышать, чтобы он у вас купил что-нибудь ему ненужное? А если говорили, то какое вы имеете моральное право политиков в подобных вещах обвинять?
Осталось выяснить тогда, что такое государство. Ленин говорил, и справедливо, что это аппарат насилия, но в наше время даже слова Ленина нужно доказывать.
Каково предназначение государства? Ну, вроде бы,заботиться о народе. Как? Ну, во-первых, как известно, народ бессовестный и тупой, и поэтому ему нужно написать подробные правила (они же законы) и заставить (под страхом наказания) эти законы выполнять, — а то передерутся между собой или еще что похуже.
Кстати, пресловутые права человека — означают не больше не меньше, — как защиту человека от угнетения государством. Это все на Западе знают, а мы как слышим в первый раз, — удивляемся.
Незнание Закона не освобождает от ответственности … Подождите, подождите, незнание КАКОГО именно Закона? Их же много …
А, они это просто так торжественно выражаются, а имели ввиду незнание законОВ. Но ведь законы сегодняшние составляют общий объем в сотни тысяч страниц! Их даже юристы не знают! И даже юристы — специалисты по определенному праву, — ну там жилищному или таможенному, — даже они в этом разделе НЕ ВСЁ ЗНАЮТ!
Ну и что мы имеем? Мы имеем, примерно такую формулировку: не знание всех законов, которые и знать все невозможно, не освобождает вас от ответственности за выполнение того, чего вы не знаете и физически знать не можете.
Что-то тут не так.
Это мне напоминает примерно такую ситуацию — принесли — токарю документацию в три тысячи страниц на изготовление детали. Токарь это быстрее, чем за неделю и не прочитает, даже бегло, но от него требуют деталь изготовить сегодня и В СТРОГОМ соответствии с чертежами!
А за отклонение от документации будет этот токарь наказан. Но деталь сегодня!
Что сделает в такой ситуации токарь? Да откажется он эту деталь точить. Скажет — я на ваши условия не согласен. Нечестно это. И прав будет.
Кстати, я что-то не припомню, когда я соглашался всю эту документацию объемом в сотни тысяч страниц выполнять? Ну там подписывал договор какой с государством или клятву давал, ну вроде воинской присяги.
Это меня перед фактом поставили. Родился на такой-то территории — выполняй!
Нет, все-таки, а почему мне в роддом не принесли все эти сотни тысяч страниц, и не дали все это изучить и в конце расписаться не дали, мол изучил и обязуюсь выполнять?
Если контракт подписываешь, — то имеешь право все сначала изучить и даже предложить какие-то пункты изменить, -а уж потом, хочешь — подписываешь, а хочешь — нет. А тут без меня все решили.
Что мы имеем на практике? На практике мы имеем то, что люди живут по совести (которая внутри) и по морали (этика, обычаи), которая распространены на данной территории.
И в основной нашей жизни законы сами по себе — а практика жизни — сама по себе. Ведь так?
И держится ли наша жизнь на законах, которые подавляющее большинство населения и не читала никогда? Ну если не читала, то держится точно не на законах.
Если люди и начинают законы читать, то только тогда, когда уже конфликт произошел, и нужно в суде найти разрешение конфликта. Ну и какая разница по какому своду законов будет это все в суде решаться? По советским законам или по законам Занзибара? Важно чтобы стороны признавали авторитет суда и затем согласились с решением. А сами законы-то, не важны!
Ну, вы скажете, что нужно, чтобы решение по справедливости было. А я вам скажу, что по совести. Если судья бессовестный, то он в любом законодательстве найдет дырку, чтобы решение было в нужную пользу, а если судья будет решать по совести, так тоже будет искать возможность справедливого решения в рамках действующего законодательства.
Таким образом, но это и так всем известно, закон — что дышло. Куда повернешь, то и вышло. Так что у нас с вами получается? А получается у нас с вами, что вся суть закона — это дымовая завеса.
Законы нужны, чтобы скрыть общеизвестный факт, что без совести ни одно дело по справедливости решено быть не может! Хоть самые подробные законы напиши. Ну и практика, которая, как известно, критерий истины, это все ежедневно доказывает.
Бессовестные политики, при помощи продажных политтехнологов — легко получают власть и дальше, орудуя законом, как дышлом, добиваются своих целей. Каких целей? Ну конечно, корыстных.
Ну и подумайте, положа руку на сердце, — можно ли тут что-нибудь изменить, сколько угодно времени совершенствуя законы, если люди, которые их будут применять, — будут бессовестными. И действовать в своих корыстных интересах. Ну, если честно, — можно изменить?
И не отвлекают ли наше внимание на законы специально, чтобы мы как можно дольше не поняли эту очевидную мысль?
Ну что, проясняется суть вещей и предназначение слов вроде — правовое государство и демократия. Предназначение этих слов — отвлечь от сути! И в этом суть этих слов. Как я и сказал — надувательство.
И давайте вернемся к предназначению законов. Законы нужны, чтобы люди выполняли их под страхом наказания. Что это на самом деле означает? Означает это то, что тот самый законодатель исходит из того, что эти люди порочны по своей природе и могут вести себя прилично только под угрозой тюремного заключения.
Ну почему так законодатель считает — понятно: он по себе судит. Но вот, как так получилось, что та самая демократия, которая — власть народа — означает, что эти порочные существа, которые могут нормально жить лишь под страхом жестокого наказания за неисполнение законов еще и являются источником власти над самими собой, — это уже вообще непонятно!?
А можно ли таким людям вообще позволят кого-то выбирать? И уж тем более тех, кто ими будет править? Ну кого они могут выбрать? Они же наверняка из корысти будут выбирать того, кто им наобещает с три короба!
Они будут ожидать, что государство им даст что-то на халяву! Правда, прежде чем дать, государство у них же и заберет и заберет больше, чем даст.
Любому ребенку ясно, что халява до добра не доведет — но как удается народу этого не понимать? Как народ удается убеждать в том, что ему дадут БОЛЬШЕ, чем у него забрали, — уму непостижимо!
Видящие суть вещей
Читатели старшего поколения, еще в школьные годы прочитавшие научно-фантастический роман Алексея Толстого «Аэлита», наверняка даже не догадывались, что под видом фантастической истории Атлантиды и ее жителей-магацитлов, сумевших накануне ее гибели перебраться на Марс, писатель просто пересказывает легенду из оккультных источников XIX века.
В этой легенде упоминается также особая каста жрецов Атлантиды — «видящие суть вещей», которые якобы обладали прямым знанием прошлого, настоящего и будущего. То есть знаниями, полученными с помощью не привычных нам научных методов. Но со временем эти способности человечеством были утрачены.
В действительности это не совсем так — просто методы прямого знания вошли в противоречие с методами традиционной науки, а обладающих ими объявили мошенниками и шарлатанами. И хотя существует достаточно много достоверных сведений, когда медиумы, а ныне экстрасенсы, подержав, например, в руках одежду или другие предметы, принадлежавшие преступникам либо их жертвам, могли с большой точностью воспроизвести картину преступления, криминалисты в лучшем случае объявляли это простым совпадением. Хотя информацией от «видящих суть вещей» охотно пользовались и пользуются.
Но немного истории. В сороковых годах XIX века американский профессор Джозеф Бьюкенер имел встречу с Леонидасом Полком — епископом, обладавшим странным даром «чувствовать» металлы. Профессор заинтересовался этим явлением и мудро рассудил, что раз подобный дар не обошел епископа, среди тысяч студентов наверняка тоже окажутся люди с такими же способностями, просто еще не выявленными.
И тогда он решил провести большую серию экспериментов. Образцы различных металлов заворачивались в плотную бумагу и располагались в темной комнате. Испытуемым предлагалось войти в нее, сосредоточиться и, прикасаясь рукой к различным пакетам, определить их содержимое. Оказалось, что для некоторых этот тест не стал сложной задачей.
В следующей серии экспериментов профессор перешел с металлов на другие вещества: уголь, горные породы, соль, сахар, кристаллы. Результаты оказались еще более удивительными: отдельные студенты, не только правильно определяли, что именно в пакете, но могли рассказать историю предмета или вещества: например, откуда был взят этот камень или кусок сахара. И даже из какого месторождения образец руды.
И хотя поначалу Бьюкенер полагал, что все дело в сверхчувствительности кончиков пальцев, но информация о предыстории выходила далеко за рамки возможностей известных пяти чувств человека. И он назвал этот феномен психометрией — то есть получением информации с помощью не известных науке свойств психики.
Выявив среди испытуемых двух наиболее способных психометристов, Бьюкенер в присутствии специалистов-археологов провел самый эффектный и невероятный эксперимент: из нескольких музеев были взяты на время образцы керамики, привезенные из разных уголков земного шара. И испытуемые не только сумели описать исходную форму образцов, но и определить, откуда они были привезены. Это казалось настолько невероятным, что профессор не рискнул опубликовать результаты исследований, опасаясь обвинений в шарлатанстве и сговоре с археологами.
Другой американец — профессор Дентон, современник Бьюкенера, обнаружил подобный дар у своей жены Элизабет (есть сведения, что им обладала и жена Бьюкенера). Однажды коллеги подарили ему кусочек вулканического туфа, привезенный из раскопок Помпеи, погибших при извержении вулкана более двух тысячелетий назад. Дентон положил его на рабочий стол, ничего не рассказав о нем жене.
Когда в его отсутствие Элизабет стала наводить порядок и взяла в руки этот камень, она ощутила нечто вроде электрического укола, и в ее сознании возникли странные картины. Когда муж вернулся, она поинтересовалась, что за камень на его столе, и рассказала о своих ощущениях. Профессор тут же решил провести эксперимент в присутствии секретаря. Так и не сказав, откуда этот камень, он дал жене другой образец туфа. Элизабет закрыла глаза и стала медленно говорить, а секретарь — записывать:
«Обзора пока нет. Кажется, там большая гора. Она вулканическая, и там, у вершины — дым, камни, пепел, почти сплошная масса. Все это выбрасывается вверх, образуя вертикальный столб, напоминающий высокую каменную колонну. И вот она рассыпается во все стороны! Извергнутая масса огромна. Это не похоже на лаву и распространяется, как большое черное облако, которое катится подобно лавине. Вот оно идет, льется, распространяется, пенится, катится по склону горы большим черным потоком».
Дальше она описала ужас людей, которых настигала черная масса.
Профессор дал жене другой образец, и она стала описывать толпы на площади еще до извержения, мысленно переносилась в дома и увеселительные заведения: «Временами я слышу резкий шипящий звук, потом все затихает, и толпа кажется оправившейся от страха».
Теперь в ее руках образец породы из-под слоя изверженного материала. И Элизабет переносится к началу событий. Описывает амфитеатр, на арене которого женщина танцует на спине скачущей лошади.
Муж поинтересовался: были ли люди в амфитеатре, когда началось извержение?
«Да, были. Люди, находившиеся у входов, услышали крики на улице. Все взоры были уже устремлены к вулкану. Все пришло в движение. Внезапно возник пурпурный сумрак. В городе все бегут во всех направлениях. Несут стариков, слабых и больных. Некоторые с повозками».
Так Элизабет воочию, а не на картине Брюллова, увидела гибель Помпеи.
В качестве контрольного эксперимента муж дал ей образец свинцовой руды совсем с другого места. Элизабет никогда не видела шахт и не читала их описания, но весьма достоверно описала месторождение. Дентон в этом убедился, когда позже посетил свинцовые рудники на северо-западе страны. Она, в частности, сказала, что рудосодержащая порода разделена на глыбы неправильной формы, как бы тесно упакованные, а промежутки между ними заполнены песком или пылью. Так и оказалось: сернистый свинец (галенит) оказался в форме тесно упакованных неправильных Глыб, промежутки между которыми были заполнены глиной и пылевидной охрой.
Способностью к психометрии обладала и Ванга. Ее загородный дом, где она принимала посетителей, находился в местечке Рупите, у подножия горы Кожух.
Однажды она рассказала своей племяннице: «Тысячи лет назад здесь началось извержение. Огненная лава погребла под собой город. В этом городе были три больших храма, а городские ворота украшали позолоченные фигуры крылатых животных. Раскаленная бездна, которая погребла этот город, сейчас нагревает минеральные источники, чтобы люди могли лечиться».
На вопрос, откуда она это узнала, Ванга ответила просто: «Я брала в руки камни и ходила по ним босыми ногами».
Болгарские геологи подтверждают факт извержения, только расходятся в датах.
Можно привести еще много аналогичных примеров прямого знания. С помощью психометрии был найден подземный тайник с деревянным «конструктором», на который была разобрана ладья фараона, предназначенная для путешествий по «стране мертвых». Тут же был обнаружен, по-видимому, похороненный заживо ее строитель, которому предстояло собрать ее из этих деревянных дощечек по прибытии на место.
Французский профессор-археолог вручил кусочек дерева своей ассистентке, которая обладала способностями к психометрии. Не зная, откуда эта щепка, она точно указала место, где ее взяли, и описала, как выглядит сама ладья. Описание это совпало с оригиналом, когда почти полтора десятилетия спустя египетские археологи смогли восстановить из найденных дощечек корпус ладьи, которая теперь хранится в специально созданном для нее музейном помещении.
Я не буду подробно останавливаться на широко известной истории, как бывший диктор Центрального телевидения Виктор Балашов, просто подержав в руке пистолетную гильзу, найденную на месте преступления, точно описал преступников и даже сказал, где они в настоящий момент находятся. Хорошим психометристом был и известный экстрасенс Владимир Сафонов. А компании фальшивомонетчиков и в голову не могло прийти, что существует человек, который, подержав в руках фальшивую купюру, сможет дать точное описание дома, в подвале которого находился печатный станок, а заодно и окружающей маетности.
Стоит ли говорить, что ортодоксальная наука и слышать ничего не хочет о психометрии, просто отмахиваясь от множества фактов. Тем более что нет даже идей, что за излучения или поля могут переносить информацию из далекого прошлого. Есть только гипотеза о том, что предметы из прошлого должны были вступать в некий контакт с людьми прошлого, и тогда они могли сохранять нечто вроде «информационного заряда». Тысячекратно подобный эксперимент проделывала Ванга, предлагая посетителям перед приходом к ней, подержать под подушкой кусочек сахара, а затем «считывая» с него информацию об их прошлом. Но от какого контакта могла возникнуть информация в куске расплавленной лавы?
Единственной альтернативой подобным гипотезам может служить гипотеза о существовании некоего глобального Информатория, в котором содержится информация обо всем. И тогда человек, обладающий способностью к психометрии, взяв в руки какой-либо предмет, просто не известным ему самому путем как бы запрашивает информацию об этом предмете. И получает ответ в виде «мозговой» картинки, а иногда даже с соответствующим звуковым сопровождением.
О сути вещей и о нашем познании сути. Диалог
11.03.08. С.О.
Все наши представления о мире построены на наших логических умозаключениях по поводу поведения материи в нашей конкретной точке пространства и времени. Целостность гипотез обеспечена принципами их построения и регулируется, в общем-то, обычным смыслом. Из целостности гипотезы о происхождении и поведении Вселенной не следует ее целостность. Мы видим лишь отсутствие пробелов в наших умозаключениях. А реальный мир, какой был, таким и остается — другим, не сопоставимым с нашими описаниями, ибо узки наши средства для его полного или хотя бы приемлемого описания.
Настоящее несет следы прошлого не как полный архив событий, а как какие-то частные разрозненные следствия из минувшего. Память Вселенной заложена в состояниях и взаимодействиях вещества, однако во многих случаях, даже понимая механизмы, невозможно сказать, какие конкретно события из множества возможных привели именно к этому конкретному состоянию. Реальная жизнь убеждает, что даже полное протоколирование какого-либо процесса не всегда является весомым аргументом перед критикой. Могут появиться еще какие-то другие протоколы, доказывающее обратное. Скрупулезное изучение двух протоколов может не выявить подлог. А значит, все честно, и оба протокола можно выбросить, как ничего не доказывающие.
Мир Аристотеля держался на четырех стихиях, и это было неоспоримой правдой. Сейчас мы пытаемся выковырять из мира бозон Хиггса, и это тоже неоспоримая правда. Причем, подавляющему большинству человечества будет, по большому счету, безразлично, удастся ли этих бозонов наковырять или нет. Результат будет разрушать какие-то одни незнакомые теории, и подтверждать какие-то другие. И выбор того, кому это не совсем безразлично, лишь в том, какую версию считать правдоподобной — Аристотеля, Хиггса или кого-то другого.
Говоря о Вселенной, мы думаем, что что-то начинаем понимать в ее устройстве, тогда как на самом деле мы, может, всего лишь учимся лучше понимать скрытые сущности наших собственных теорий. Да и вообще, теория создания и теория эксплуатации — абсолютно разные теории. Кто решил, что одно следует из другого? Да, Верховный Конструктор понимал, что кто-то будет этим пользоваться, но в тонкости мог и не вдаваться. Может, потому он наделал столько дыр и нестыковок в физике, что теперь мы , пытаясь понять Его первоначальный замысел? Вот, взять бы хотя бы электрон — не волна и не частица, сделана небрежно, можно сказать неумело. А фотон? Ах, какая была идея — разогнать частицу до скорости света! Так ведь масса помешала, куда же без нее. Пришлось убрать. Короче, заплата на заплате! Как можно было принять такой сырой проект?!
Есть еще один забавный момент. А что, если устройство Вселенной все-таки как-то зависит от наших описаний? Ведь влияем же мы на рассматриваемые нами атомы. Может, разрушенная нами частица начинает давать иной свет звезд, расположенных на расстояниях более 12 млрд. лет?
Что послужило признанием Настродамуса как провидца, когда он предсказал далеко неочевидный способ гибели какого-то графа — будущее, которое он видел, будущее, которое он сделал, или будущее, которое выбрали все остальные?
Описание вообще чего угодно, вплоть до Вселенной, находящегося в каком-то состоянии, именуемом , представляет собой точку схождения части (или всех) доступных описательных средств на данный момент. Как в прошлом, так и в будущем, эта точка неизбежно будет располагаться в другом месте вследствие накопленной или потерянной информации, а также эволюции самого предмета описания, однако в любой момент времени она не будет ей противоречить (иначе описание не будет ). Принципиальной разницы между двумя соседними точками, как бы не различались они своими выводами насчет прошлого или будущего — нет, поскольку это обычные рабочие версии на основе текущего опыта.
Здесь еще важно заметить то, что само описание предполагает некоторую память о некотором предыдущем состоянии этого . Но память — не абсолютна, а выборки — предвзяты. Как мы можем давать предсказания?
Доказать отличие нынешнего состояния от предыдущего — задача сложная, а может вообще непосильная. Поэтому вчера могли нарушаться любые законы физики, но сегодня, проснувшись, я не заметил никаких отклонений в поведении мира относительно того, что я о нем знаю. Значит, таким он был всегда, от своего Начала в бесконечно малой точке. Надо быть весьма уверенным в своей правоте, чтобы допускать какие-то истинные законы мироздания. Их может не существовать вовсе. Мы можем строить храм науки в пустом пространстве хаоса. Мы можем упорядочивать и разглядывать какие-то отдельные элементы из его бесконечных форм и взаимодействий, но это не меняет сути — мы видим не больше того, о чем знаем. Весь остальной Хаос просачивается сквозь пальцы, не задевая наши мысли и чувства, проходя незамеченным через наши ускорители частиц. В этом случае чудо — это не отклонение от доктрин мира, а просто непроверенная дыра в наших гипотезах. А если это не так, то всю Вселенную можно описать одним уравнением. Божественным, совпадающим с тем, которое сочинил Он Сам. Но это кажется еще большим бредом.
В одном можно быть хоть как-то уверенным: мы — существа логичные. А логичен ли мир — вопрос открытый. Мы строим логичные гипотезы, позволяющие конструировать нам какие-то логичные инструменты, доказывающие правомерность наших гипотез. На основании проверенных гипотез мы совершенствуем инструменты и создаем механизмы, работающие на открытых нами сущностях. Когда мы строили паровоз, мы имели представление о давлении пара, но не имели представления об электричестве, однако мир, как мы теперь знаем, все-таки содержал электричество в своей основе. Теперь каждый ребенок знает, что такое лампа накаливания, но что бы подумал сам Аристотель, если бы увидел ее в действии? Мир содержит больше того, что может поместиться в нашей голове. Он содержит все. И высший пилотаж — построить машину, работающую на принципах, неизвестных даже своему создателю. Не этим ли занимался Тесла? Творил ли он чудеса? Нет, просто ему было плевать на опыт всех остальных.
13.08.2008 Ханов О.А.
По словарю 19 века твоя позиция — это нигилизм, по философскому — солипсизм и агностицизм, по (анти)советскому — диссидентство. Моя позиция чем-то похожа — это тоже отрицание. Но поскольку мое отрицание не соглашается с твоим, то это значит, что оно другое. Я попытался понять, в чем разница. Выяснил следующее.
У тебя отрицание крайнее, «максималистское», это отрицание изначальное, прямое, полное, отрицание «со стороны». Это позиция постороннего бесстрастного и потому беспристрастного наблюдателя, который не видит перспективы занятия, именуемого «поиск истины», потому что здесь ее нет и быть не может, ее следует искать совсем в другом месте, за пределами этой системы.
У меня — взгляд изнутри. Я диссидент типа Макаревича, Э.Лимонова, Зиновьева и многих других. Эти люди отрицали и порицали систему, но когда она прекратила свое существование, им стало скучно, и понесло их кого куда (Лимонова — назад, к большевикам). Т.е. в действительности, в целом я принимаю систему, в которой приходится существовать. Мое отрицание — это всего лишь сомнения по конкретным поводам. Я задаю вопросы и вижу, что сомнения имеют основания. Возможно, что область обоснованных сомнений будет расширяться и в конце концов охватит всю систему, после чего моя позиция уже ничем не будет отличаться от полного отрицания. Но даже в этом случае это будет иная позиция. Сомнения останутся сомнениями, они далеко не все перерастут в уверенность и значит, ведут они куда-то в другое место.
Моя позиция (как я ее понимаю) такова.
Я ни во что не верю, но признаю авторитет логики. А это значит, что я готов поверить во что угодно. Если логика убедит меня в существовании Бога и в справедливости (например) Ислама, я буду правоверным мусульманином. Если она убедит меня в чем-то обратном, я стану атеистом. Но когда я буду совершать хадж или в Рамазан неистово молиться на восток, я на самом деле останусь преданным только ей, Логике.
Она, конечно, того не заслуживает. Проштудировав Библию логики, я хорошо прочувствовал шаткость ее оснований. Более того, сама логика уверена только в собственных дедуктивных системах, все остальное сомнительно. Более того, самая строгая дедуктивная система дает фикцию при ненадежных входящих, запускаемых в оборот.
И тем не менее, другого нет. Возможно, что все системы покоятся на шатких основаниях. (Из известных мне — все). Можно привести множество примеров тому из самых разных теорий и практик. Но для вырастания системы нужен какой-то центр кристаллизации. Без какой-нибудь опоры не будет ничего — только разрозненные (может быть даже верные) мелкие (практические) не связанные (т.е. бессвязные) представления из разных областей. А хочется систему. Все, что мы видим — в системах. Все, что мы делаем, группируется в системы. Даже детское, даже первобытное сознание пытается увязать все представления в единое целое.
Не наблюдая вокруг ничего более достойного, я готов назначить центром кристаллизации ту самую, ненадежную логику. Других авторитетов нет, так пусть будет хотя бы этот.
Несмотря на общепринятые представления, логика не имеет большого отношения к нашему сознанию. Это некая «объективная реальность», которой пользуется как наше сознание, так и весь остальной внешний мир (признаем все-таки, хотя бы на время его существование). В сознании логика может искажаться, но это ведет к его «замутнению», и такое сознание уже всерьез не воспринимается. Можно уверенно утверждать, что логика внешняя и логика внутренняя одинаковы. Из этого следует, что какими бы примитивными не были наши представления, они соответствуют реальности в той мере, в какой мы находим подтверждения наблюдений и логических выводов. Наши выводы касаются «номенклатуры» внешнего мира, признаков элементов и их отношений. Многие из этих выводов следует считать достоверными. Другое дело — образы, связанные с этими выводами, они могут быть очень далеки от оригинала. Образы нам нужны, чтобы стали «по-человечески» понятны отвлеченные отношения между невидимыми чуждыми элементами. Иногда никак не удается найти подходящий образ, приходится придумывать что-то совсем мало похожее. Тогда электроны превращаются в шарики — планеты, вращающиеся вокруг своей звезды. Отношения близки к реалиям, а образы — не очень, но хотя бы как-нибудь понятны. Естественно, мы не можем претендовать на полное понимание (по Ленину, оно бесконечно), но приближенное представление в какой-то мере соответствует действительности.
Мир, покоящийся на трех китах — это образ, его можно опустить. Мир, как нечто непонятное, но единое целое, твердое, окруженное бесформенным океаном, можно оставить. Отношение, определяемое этим образом — островок стабильности в океане хаоса. Современные представления — как обыденные, так и научные — те же, что и древние, почти первобытные (хотел добавить сюда «религиозные представления», но там все сложнее). Возможно, что понимание этой истины было очень важным для древних и стало ступенькой для расширения и углубления этого понимания. А бозон Хиггса можно попробовать представить (например) как одноглазого дракона, и может быть, это поможет нам узнать о нем много нового и интересного. Потому что логика едина, ее отношения многократно повторяются в самых разных и неожиданных местах. Если правильно подобрать соответствующие образы, то мы увидим захватывающую драматическую историю распада электрона. Можно даже посмотреть, не написал ли что-нибудь об этом Гомер или Шекспир. Там же можно попытаться узнать, чем закончилась «эта удивительная история, похожая на сказку».
Как бы ни были узки наши средства для описания мира, так устроен человек, что хочет познать и описать окружающее его пространство. Он хочет знать, то есть обладать информацией. Тот, кто владеет информацией — обладает властью. Власть над себе подобным — величайшее наслаждение для человеческого разума. И невдомек человеку, что если существует материя материальная, которую можно увидеть с помощью глаз или приборов, то существует материя и духовная, производимая человеческим разумом, являющаяся второй (или первой)составляющей строения Вселенной. Главная цель Вселенной (читай Бога) — существование. Суть существования в движении. Проявление движения — расширение (Вселенной). Расширение — увеличение в объеме, но не за счет неведомой силы, вырвавшейся наружу после Большого Взрыва, а за счет взаимодействия двух материй — духовной и материальной, которые способны переходить друг в друга. Основой двигатель расширения — получение информации, которое возникает при взаимодействии вышеуказанных видов материи.
Что вы думаете обо всем этом, Олег? С уважением Алексей.
Попробую записать свою позицию.
Прежде всего, я бы хотел немного «ослабить» связи в цепочке познание — информация — власть. Мотивы познания бывают (и очень часто) бескорыстны — просто любопытно и интересно, как в кино — «а что же дальше будет?». Власть, конечно, всем приятна — над природой ли, или над людьми. Информация способствует продвижению властолюбца к заветной цели, но результат она не может гарантировать.
В вопросах взаимодействия духовного и материального я все же не готов принять их полную тождественность с возможностью перетекания одного в другое. Мне ближе представление о «духовном» как об одном из свойств материи, которое проявляется при определенной ее организации. Подобно тому, как электрические, магнитные или какие-то иные свойства вещества становятся наблюдаемы при его оформлении в соответствующие структуры.
Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2022. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+
civil_disput
«Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – проблема самоубийства».
Альберт Камю полагал, что главный вопрос состоит не в понимании жизни, а в том, стоит ли ее прожить. Отсюда можно заметить, что Камю был всего лишь filosof francez и, следовательно, был очень плохим логиком.
Ведь ценность жизни как раз и определяется ее пониманием.
Брайан Грин, плохой философ, но замечательный логик, предположил, что если бы представления о жизни ограничивались повседневным опытом, вера в ценность жизни была бы основательно подорвана.
Человек, проживающий свой век от звонка до звонка, ни разу не обративший внимания ни на одну из труднодоступных, но прекрасных вещей этого мира, едва ли осознает, насколько велико его заблуждение относительно той жалкой реальности, что дана в его ощущениях.
Достижения века физики, более чем когда либо в истории человечества, убеждают нас в том, что эти ощущения представляют собой лишь небольшой фрагмент полной картины.
Как справедливо пишет Грин, «оценка жизни сквозь призму повседневного опыта подобна разглядыванию картин Ван Гога через пустую бутылку из-под кока-колы».
Но что тогда «настоящее понимание жизни»?
Все многообразие ответов философов и ученых можно свести к четырем фундаментальным представлениям.
Что есть материальные вещи, но что их суть состоит в чем-то ином.
И что вещи, конечно, движутся – в частности, в пространстве. Но в более общем смысле, включающем время, возникновение и разрушение, это движение происходит из области возможного в область действительного.
Суть бытия вещи
Согласно античной «Метафизике» Аристотеля – древнему тексту, благодаря достижениям квантовой физики вновь становящемуся невероятно популярным, материальные тела (или «сущности») представляют собой сочетание двух аспектов: формы и материи.
Ну и что тут сокровенного? – подумает озадаченный современник. – Ведь ясно же, что форма это просто атрибут материи. Например: «девушка с прекрасными формами».
Но Аристотель представлял себе это иначе.
«Формой я называю суть бытия каждой вещи и ее первую сущность. Ищут причину для материи, а она есть форма, в силу которой материя есть нечто определенное. Ведь слог – это не [отдельные] звуки речи, и слог «ба» – не тоже самое, что «б» и «а». Я разумею здесь под материей то, что, не будучи определенным нечто в действительности, таково в возможности».
А девушки наверно согласятся…
Но что значит «форма есть причина материи»? – Эта часть определения прельщает скорее физиков, хотя и не всех, а больше математических и квантовых, вообще падких на все странное.
Давайте, однако, рассуждать логически.
Может ли действительно быть форма без материи? – Может.
Таковы любые математические предметы (треугольники, интегралы, теоремы, фракталы…), таковы предположительно вообще все наши мысли – их материальная основа не обнаружена; в совокупности Аристотель говорит об этом как о бестелесном, которое, однако, есть.
Причем – и это важно – форма есть всегда, независимо от того, есть ли соответствующий ей материальный субстрат, или его нет.
Например: «Ленина нет, а дело его живет». Вот как это объяснить?
Только тем, что форма отчуждаема (как память, знание) и, что в качестве формы она есть всегда в области действительного.
Вот почему форма – суть бытия вещи.
Может ли действительно быть материя без формы? – Нет, не может.
То, как мы знаем материю в любых ее проявлениях, мы знаем через форму.
А о чистой материи нет знания, – пишет Аристотель, – отводя чистой материи роль чистой возможности.
Утверждение, согласимся, совершенно не банальное – ведь мы привыкли представлять себе это противоположным образом: что формы воображаемы, а материя, напротив, реальна.
Однако античные материалисты были намного лучше их современных последователей знакомы с логикой, вот почему, заметив, что материальные вещи находятся в состоянии постоянного движения и изменения, они стали говорить о том, что никакой опыт, касающийся чувственной реальности, не может считаться законченным и, следовательно, реальным.
«Причина, почему они пришли к такому мнению, заключается в том, что, выясняя истину относительно сущего, они сущим признавали только чувственно воспринимаемое; между тем по природе своей чувственно воспринимаемое в значительной мере неопределенно. Видя, что вся эта природа находится в движении, и полагая, что относительно изменяющегося нет ничего истинного, они стали утверждать, что по крайней мере о том, что изменяется во всех отношениях, невозможно говорить правильно. Именно на основе этого предположения возникло наиболее крайнее из упомянутых мнений – мнение тех, кто считал себя последователями Гераклита и коего держался Кратил, который под конец полагал, что не следует ничего говорить, и только двигал пальцем и упрекал Гераклита за его слова, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды, ибо сам он полагал, что этого нельзя сделать и единожды».
Позже это направление мысли оформилось в цинизм.
Возражая натурфилософам, Аристотель убедительно доказал, что познание в любом случае осуществляется через форму – суть бытия вещи, так что вопрос о «текучести вещей» потерял прежнюю актуальность.
«Пусть по количеству вещи не будут постоянными, однако мы познаем их все по их форме».
За 2500 лет так привыкли не беспокоиться об условиях познания материи, что в науку вывод перекочевал без средней части (без самого условия): кто это сказал, в каком контексте и по какому поводу на время забылось.
Возобладало мнение – ничем не обоснованное, и даже парадоксальное, что форма есть случайный (и не слишком важный) атрибут материи, на «солидном основании» которой теперь будет развиваться наука – без Аристотеля, который придумал всю ее логическую основу. При этом сама основа была либо забыта, либо поставлена с ног на голову – то есть именно так, как мы привыкли.
И только открытие квантовых эффектов вновь заставило физику повернуться лицом к свету и к Аристотелю.
Как возможное становится действительным?
Волновая природа электрона позволяет ему двигаться одновременно во всех направлениях, примерно как разбегаются из одной точки волны на поверхности воды. Но, когда это движение останавливается при столкновении с препятствием, тот же самый волновой электрон внезапно превращается в объект, присутствующий только в одной точке пространства, и может оставлять на фоточувствительном слое след как от маленького мячика. Почему это происходит так, и каков механизм этого перехода, наука до конца не понимает.
Warning! Рисунок демонстрирует суть опыта, но не суть электрона.
Поведение частиц в микромире выглядит так, будто они читали «Метафизику» и знают о себе как о чистой возможности: будучи чем-то в высшей степени неопределенным «в нерабочее время», они сразу становятся некой формой здесь и сейчас, когда экспериментаторы привлекают их к своим опытам. Некоторые другие проявления того же эффекта в случае с парой электронов получили название квантовой запутанности. Характерной чертой обоих опытов является то, что обретение электроном формы обнаруживается при том условии и в тот момент, когда его движение меняется (прерывается столкновением с другим объектом или измерением, т.е. вмешательством в движение внешней силы).
Известно также, что после столкновения с Землей большая часть фотонов Солнца отскакивает обратно в космос. Если бы фотоны не возвращались в космос, Земля превратилась бы в уголек вследствие переизбытка энергии. Но фотоны, отправляемые Землей обратно, отличаются от тех, которые она получает. Планета принимает питательную энергию низкоэнтропийных фотонов, а отдает в пространство мусор в виде высокоэнтропийных фотонов. Не будь это так, жизнь была бы невозможной из-за недостатка энергии. Но почему природа устроена таким образом, что наше присутствие в этом мире зависит от способности фотонов увеличивать меру беспорядка в процессе движения?
В более широком космологическом смысле можно сказать, что все во Вселенной существует лишь потому, что бывшее в начале высокоорганизованное нечто с очень низкой энтропией почему-то стало двигаться в направлении состояний с высокой энтропией. Опять мы сталкиваемся с движением, которое неким образом определяет качество событий. Кстати сказать, то нечто, которое было в начале, необязательно было маленьким, очень плотным или очень горячим. Чтобы осуществилось то, что мы наблюдаем, включая самих себя, это начало должно было обладать очень высокой упорядоченностью и низкой энтропией. Если сравнить нынешнее состояние Вселенной с осколками бокала, разлетающимися по полу, ее начальное состояние было бы целым бокалом. Мы живем на осколках бокала, питаясь энергией его разрушения, а если бы бокал остался целым, то не было бы движения, и нас бы тоже не было. Нечто очень похожее Гегель однажды назвал «страданием, терпением и работой негативного».
В этом начале кроется великая загадка. Аристотель первым заметил, что если бы природа была чем-то вечным и цельным, не было бы движения. И, в то же время, никакое движение в природе не было бы возможным, если бы она в некотором другом отношении не была вечной и цельной.
Аристотель делал свои открытия без телескопов, просто анализируя рассуждения натурфилософов, пифагорейцев и платоников или, как часто говорят, но как редко делают, «рассуждая логически».
Эта логика привела его к мысли о том, что мир движущихся составных сущностей, несущих в себе форму и материю, не мог возникнуть сам из себя. Должен быть внешний фактор, соединивший эти два аспекта, и давший начало движению – Перводвигатель.
Хотя мы и не знаем точно «почему», но, в отличие от Аристотеля мы, насколько это позволяют наши наблюдения, знаем «как».
Условно верный ответ состоит в том, что материя рассеивается, теряя при этом энергетические свойства, приобретая более высокую степень беспорядка. Существует предположение и в духе аристотелевского последнего субстрата: таковым современным космологам видятся черные дыры, которые должны поглотить в конечном счете всю высокоэнтропийную материю и стать самыми горячими объектами в замерзшей вселенной и, вследствие этого, испариться. Важно, что это процесс идет в направлении от низкой энтропии к высокой, от некого начала к некому концу, как и предполагал Аристотель, и на этом предположения современных материалистов заканчиваются. Они заканчиваются тепловой смертью материи.
Аристотель, видевший в природе более сложную структуру, чем просто материю, мог бы заметить, что движение материальных тел – лишь часть общей картины. Он согласился бы с тем, что такое движение должно иметь конец, но будет ли тепловая смерть материи означать конец всего?
«Что беспредельное не может существовать в действительности – это ясно. Ибо иначе всякая его часть, которую мы берем, была бы беспредельной: ведь бытие беспредельным и беспредельное – одно и то же, если только беспредельное есть сущность». Это очень важное уточнение, что беспредельное невозможно как сущность, или, что то же самое – в действительности.
Напомним себе, что под сущностью у Аристотеля понимается составное целое имеющее аспекты формы и материи. Беспредельные формы действительно существуют – таковы, например, бестелесные фракталы, создаваемые формулами циклических вычислений. Каждый некогда «созданный» одной из таких формул фрактал все еще создается, поскольку фрактальные вычисления не имеют крайнего члена ряда. Но попытка осуществить фрактал в материи означала бы становление такого материального тела, которое имело бы беспредельные количественные характеристики в каждой своей точке, и, следовательно, эта попытка привела бы к беспредельному опыту в отношении пространства и времени, окончательный результат которого никто не смог бы предъявить.
Следовательно, данная в опыте Вселенная не беспредельна. Но мы помним, что «любимое» состояние материи – это возможность, а вовсе не действительность. Электрон в своем любимом волновом состоянии, вероятно, беспределен. Во всяком случае, таким образом можно интерпретировать способность электрона проходить сразу через две щели прибора.
Но в том, что касается действительно существующего, его беспредельные свойства логически невозможны. Глупость может быть беспредельной в возможности, но в действительности мы живем в небеспредельной, данной в опыте Вселенной, имеющей некую определенную форму и некие конечные количественные параметры. Иное не могло бы осуществиться.
Материалистическая космология не различает аспекты вечного и преходящего, и поэтому взятая только в одном отношении (как материя) Вселенная оказывается смертной. Но верно ли видеть во Вселенной только материю?
У Аристотеля невозможность смерти Вселенной в целом проистекает из разделения аспектов вечного и преходящего в составном целом. Вечное он относит к форме, а преходящее – к материи как субстрату. Следовательно, небеспредельный во времени и пространстве мир движущихся составных сущностей не является всей Вселенной и не является всей жизнью Вселенной. Это лишь эпизод процесса, но не весь процесс, который должен включать еще две ипостаси: мир чистых форм и мир чистой материи. Что-то было до начала движения и что-то будет после. То, что мы живем где-то посередине, вытекает из логики представлений о форме и материи, помещающей нас в этот средний мир, образованный их комбинацией. Для Аристотеля это было чем-то совершенно очевидным.
«Если в отношении количества все окружающее нас непрерывно течет и движется и кто-то полагал бы, что это так, хотя это и неверно, почему не считать все окружающее нас неизменным в отношении качества? Сущность связана с качеством, а качество имеет определенную природу, тогда как количество – неопределенную».
Во Вселенной происходят количественные изменения. Существуют также достаточно твердые основания полагать, что эти количественные изменения ведут к возрастанию меры беспорядка, потери частицами их энергий и, взамен, к возникновению разумной жизни на Земле, питающейся этими энергиями. Происходит количественный рост такой разумности, в силу увеличения численности разумных существ.
Но говорят ли все эти количественные изменения о чем-либо в отношении формулы типа «низкая энтропия в начале – высокая энтропия в конце»? Нет, очевидно, количественные изменения составных сущностей никоим образом «не сказываются» об этой формуле.
Напротив, это формула «сказывается о подлежащем», то есть о материальном субстрате. Или, что то же самое, что формула осуществляет себя как замысел в материи, переводя часть материи из возможности в действительность.
Нечто подобное происходит и в случае с электроном: измерение выводит его из состояния неопределенности, сообщая ему некоторые формальные параметры, предполагаемые экспериментатором.
Аристотель полагал, что форма и материя как таковые вечны, но вечны по-разному. Форма неподвижна, всегда существует в действительности, но всегда бестелесна. Материя всегда (вечно) существует в возможности, но временное телесное существование приобретает только через форму.
Таким образом, форма имеет только одну ипостась – бестелесную вечность, а материя – две ипостаси, вечной свободной возможности, и подлежащего осуществлению субстрата – временного состояния в ограниченном пространстве.
Так это или не так, рассмотрим на примере электрона, проходящего через две щели одновременно и сталкивающегося с препятствием в виде экрана. В этот момент электрон выходит из состояния неопределенности, позволявшего ему проходить в двух местах одновременно, быть левым и, в той же степени, правым, орлом и решкой, и вместо полной свободы электрон обретает высокоорганизованную форму маленького мячика, оставляющего след на стене только в одном месте. Немедленно после этого происходит возврат электрона в привычное состояние беспорядочной неопределенности, потеря формы.
Думаю, вы согласитесь с тем, что пока теория Аристотеля у нас работает безотказно, а ведь мы забрались в область квантовой физики, изумляющей, в первую очередь, самих квантовых физиков.
Другое дело – почему это происходит так, а не иначе? Форму электрону сообщает обычная фотопластинка, в которую мы не сажали всемогущих божеств, тогда как логика Аристотеля отталкивается от очень простых принципов.
Не происходит ли то же самое в космологическом масштабе Вселенной?
С той лишь разницей, что переход всей материи из организованного состояния в неорганизованное занимает несколько больше времени, чем в опыте с электроном.
А формула та же!
Из сказанного уже должно быть ясно, что движение не сводится к простому перемещению тел в пространстве, но необходимо включает также переход материи из одного состояния в другое при сохранении качества формы. Непреходящая заслуга Аристотеля состоит в том, что он был первым, кто это понял.
«Так как по каждому роду различается сущее в возможности и сущее в действительности, то я под движением разумею осуществление сущего в возможности. Движение кажется чем-то неопределенным, его нельзя отнести ни к возможности сущего, ни к действительности сущего. Движение кажется некоторым осуществлением, но незаконченным; причина в том, что не закончено то сущее в возможности, осуществление которого есть движение. Поэтому-то трудно постичь, что это такое. Так что ему только и остается быть тем, что мы сказали, а именно быть осуществлением. Понять это осуществление, правда, трудно, но вполне возможно».
Из лекций 13. Форма и Материя. Действительное и Возможное и 14. Движение и Перводвигатель.
Что такое IoT и что о нем следует знать
Интернет вещей (Internet of Things, IoT) — это множество физических объектов, подключенных к интернету и обменивающихся данными. Концепция IoT может существенно улучшить многие сферы нашей жизни и помочь нам в создании более удобного, умного и безопасного мира. Примеры Интернета вещей варьируются от носимых вещей, таких как умные часы, до умного дома, который умеет, например, контролировать и автоматически менять степень освещения и отопления. Также ярким примером служит так называемая концепция умного предприятия (Smart Factory), которое контролирует промышленное оборудование и ищет проблемные места, а затем перестраивается так, чтобы не допустить поломок. Интернет вещей занимает важное место в процессе цифровой трансформации в компаниях. Прогнозируется, что к 2030 году количество подключенных к сети устройств вырастет примерно до 24 млрд с годовой выручкой до 1,5 трлн долларов.
История происхождения
Термин «Интернет вещей» был впервые употреблен в 1999 году Кевином Эштоном, предпринимателем и соучредителем центра Auto-ID Labs (независимая сеть лабораторий и исследовательская группа в области сетевой радиочастотной идентификации и новых сенсорных технологий) при Массачусетском технологическом институте. Эштон состоял в команде, которая сумела изобрести способ подключения объектов к интернету с при помощи технологии RFID. RFID-метка — это метка идентификации, позволяющая идентифицировать объекты посредством радиосигналов; на нее можно нанести определенную информацию, а позднее считать устройством.
В 2012 году произошли значительные изменения датчиков, что привело к ускорению рыночной готовности IoT, и для многих компаний это означало, что цифровая трансформация набирает обороты. Технологическое совершенствование сделало возможным появление МЭМС — микроэлектромеханических систем (миниатюрное устройство, изготовленное методом микрообработки как из механических, так и из электрических компонентов). Благодаря этому датчики уменьшились настолько, что их стало возможно фиксировать, например, на одежде.
История развития IoT. Источник изображения: https://www.avsystem.com/blog/what-is-internet-of-things-explanation/
Из чего состоит IoT? Архитектура
Для простоты попробуем разбить стек технологий IoT на четыре технологических уровня и рассмотреть их раздельно.
Конечные устройства
Устройства — это объекты, которые фактически образуют «вещи» (Things) в Интернете вещей. Они играют роль интерфейса между реальным и цифровым мирами и принимают разные размеры, формы и уровни технологической сложности в зависимости от задачи, которую они выполняют в рамках конкретного развертывания IoT. Будь то микрофоны размером с булавочную головку или внушительного размера машины, практически любой материальный объект можно превратить в подключенное устройство путем добавления необходимых элементов (датчиков или приводов вместе с соответствующим программным обеспечением).
Программное обеспечение
Это то, благодаря чему подключенные устройства можно назвать «умными». Программное обеспечение отвечает за связь с облаком, сбор данных, интеграцию устройств и за анализ данных в реальном времени. Также оно предоставляет возможности для визуализации данных и взаимодействия с системой IoT.
Коммуникации
Уровень коммуникации включает в себя как решения для физического подключения (сотовая и спутниковая связь, LAN), так и специальные протоколы, используемые в различных средах IoT (ZigBee, Thread, Z-Wave, MQTT, LwM2M). Выбор подходящего коммуникационного решения — одна из жизненно важных частей при построении каждой IoT-системы. Выбранная технология будет определять не только способы отправки и получения данных из облака, но способы связи со сторонними устройствами.
Платформа
Устройства способны «ощущать», что происходит вокруг и сообщать об этом пользователю через определенный канал связи. IoT-платформа — это место, где все эти данные собираются, анализируются и передаются пользователю в удобной форме. Платформы могут быть установлены локально или в облаке. Выбор платформы зависит от требований конкретного проекта IoT и многих факторов: архитектура и стек технологий, надежность, параметры настройки, используемые протоколы, аппаратная независимость, безопасность, эффективность, стоимость.
Ниже можно рассмотреть подробнее составляющие трех уровней IoT: конечных устройств (вещей), сети, облака.
Типовая архитектура IoT-системы. Источник изображения: https://ru.rsdelivers.com/campaigns/InternetofThings/internet-of-things
Безопасность
Одновременно с тем фактом, что IoT-системы несут в себе значительную бизнес-ценность, интеллектуальные объекты также становятся уязвимы для киберпреступности, в результате которой может происходить утечка данных, в том числе и конфиденциальной информации. Несмотря на то, что поле работы с вопросом безопасности остается огромным, сейчас существуют решения, позволяющие осуществлять развертывание IoT более надежно. Например, для решения проблемы устаревания программного обеспечения устройств, есть возможности эффективных стратегий автоматическиого обновления.
Благодаря SOTA (Software Over the Air) «обновление по воздуху» и FOTA (Firmware Over the Air) — «прошивка по воздуху», программное обеспечение подключенных устройств и настройки можно обновлять с помощью беспроводной связи.
Примеры областей применения IoT
IoT применим в разных отраслях для различных целей: отслеживания потребительского поведения в режиме реального времени, улучшения качества работы машин и систем, нахождение инновационных методов работы в рамках цифровой трансформации и многое другое.
Розничная торговля
Среди примеров приложений IoT в сфере розничной торговли можно встретить множество случаев использования интеллектуальных устройств для повышения качества обслуживания в магазинах. В частности, различные приложения IoT здесь означают, что возможности использования смартфонов (на основе технологии Beacon — миниатюрных маячков) облегчают общение между розничными продавцами и покупателями, а наиболее востребованные товары и услуги появляются перед глазами клиентов в нужном месте. Кроме того, интеллектуальная розничная торговля открывает возможности для приложений IoT с точки зрения точной рекламы, улучшения цикла цепочки поставок и фактического анализа моделей спроса. Также приложения IoT уже включают приложения для платежей NFC и интеллектуальных покупок. И конечно, нельзя не упомянуть RFID-метки для маркировки товара, которые обеспечивают моментальный и точный сбор информации, что помогает непрерывно отслеживать перемещение товаров, упростить процесс инвентаризации и в целом сократить количество ошибок.
Источник изображения: https://www.pochta.ru/support/post-rules/rfid
Производство
Благодаря IoT производство может получать общую картину о процессах производства и состоянии продукта на всех этапах — от поставки сырья до отгрузки готового продукта.
С помощью датчиков, установленных на заводском оборудовании и в складских помещениях, анализа больших данных и прогностического моделирования (predictive modeling) можно предотвратить множество ошибок, ведущих к простою и убыткам, максимизировать производительность, уменьшить гарантийные расходы и в целом улучшить качество клиентского сервиса.
Здравоохранение
С помощью технологии IoMT (The Internet of Medical Things, Интернет медицинских вещей) в режиме реального времени происходит сбор потоков малых данных из медицинских сетевых и других носимых устройств, отслеживающих различные физиологические моменты, связанные со здоровьем пациентов — движения, динамика сна, сердечный ритм, аллергические реакции и прочее. Собранные данные помогают врачам в постановке точных диагнозов, построении плана лечения, повышают безопасность пациентов, упрощают уход за ними, дают возможность непрерывного мониторинга состояния тяжелобольных пациентов.
Применение Интернета вещей способствует созданию более персонализированного подхода к анализу состояния здоровья и более последовательных стратегий борьбы с болезнями.
Ключевые моменты в сфере здравоохранения, которые можно улучшить с помощью IoT. Источник изображения: https://evercare.ru/news/kak-internet-medicinskikh-veschey-vliyaet-na-zdravookhranenie
Энергетика
Здесь с помощью IoT конструкция электрических сетей меняет правила потребления, автоматически собирая данные и обеспечивая мгновенный анализ циркуляции электроэнергии. В результате этого и клиенты, и поставщики лучше понимают, как оптимизировать использование ресурса.
Заключение
Революция в области Интернета вещей представляется важной для развития бизнеса, и это может относиться к любому типу предприятия. Будь то выращивание устриц или создание системы управления движением, самое ценное в технологической концепции IoT — это то, что он открыт к новым вызовам, и в нем достаточно возможностей для реализации практически любой бизнес-идеи.
Прямо сейчас в OTUS открыт набор на курс «Разработчик IoT». Приглашаем на бесплатный вебинар, в рамках которого наши эксперты расскажут еще больше о том, что такое интернет вещей и где он применяется, а также о карьерных перспективах в данной сфере.
Записаться на вебинар.
