Супрематизм

Одним из специфически русских ответвлений абстрактного искусства стал изобретенный Казимиром Малевичем (1878—1935) супрематизм (от лат. supremus — высший, высочайший; первейший; последний, крайний, видимо, через польское supremacja — превосходство, главенство). Сам термин никак не отражает сущности супрематизма. Фактически в понимании Малевича это оценочная характеристика. Супрематизм — высшая ступень развития искусства на пути освобождения от всего внехудожественного, на пути предельного выявления беспредметного как сущности любого искусства. В этом смысле Малевич и первобытное орнаментальное искусство считал супрематическим (или «супремовидным»). Впервые он применил этот термин к существенной группе своих картин (39 или больше) с изображением геометрических абстракций, включая знаменитый «Черный квадрат» на белом фоне, «Черный крест» и др., выставленных на петроградской футуристической выставке «ноль-десять» в 1915 г. Именно за этими и подобными им геометрическими абстракциями и закрепилось название супрематизма, хотя сам Малевич относил к нему и многие свои работы 1920-х гг., внешне содержавшие некоторые формы конкретных предметов, особенно фигуры людей, но сохранявшие «супрематический дух». Да и собственно более поздние теоретические разработки Малевича не дают оснований сводить супрематизм (во всяком случае, самого Малевича) только к геометрическим абстракциям, хотя они, конечно, составляют его ядро, сущность и даже (черно-белый и белобелый супрематизм) подводят живопись к пределу ее бытия вообще как вида искусства, т.е. к живописному нулю, за которым уже нет собственно живописи. Этот путь во второй половине XX в. и продолжили многочисленные направления в арт-деятельности, отказавшиеся от кистей, красок, холста. Многие создатели новейших направлений в искусстве чтят Малевича за его супрематизм своим предтечей и духовным отцом.

Быстро пройдя в своем супрематическом творчестве три основных этапа с 1913 по 1918 г., он одновременно и особенно начиная с 1919 г. пытался осмыслить суть открытого им пути и направления. При этом наблюдается смена акцентов и тональности в понимании сути и задач супрематизма от экстремистски-эпатажного манифестирования в работах 1920—1923 гг. к более глубоким и спокойным рассуждениям 1927 г. В брошюре-альбоме 1920 г. «Супрематизм. 34 рисунка» Малевич определяет три периода развития супремтизма в соответствии с тремя квадратами — черным, красным и белым — как черный, цветной и белый. Стремясь освободить искусство от внехудожественных элементов, Малевич своим черным и белым «периодами» фактически «освобождает» его и от собственно художественных, выводя «за нуль» формы и цвета в некое иное, практически внехудожественное и внеэсте- тическое измерение. «О живописи в супрематизме не может быть речи. Живопись давно изжита, и сам художник предрассудок прошлого» 1 , — эпатирует он публику и своих коллег художников. «Построение супрематических форм цветного порядка ничуть не связано эстетической необходимостью как цвета, так формы или фигуры; тоже черный период и белый. Самое главное в супрематизме — два основания — энергия черного и белого, служащие раскрытию формы действия» 1 . Главными параметрами супрематизма на этом этапе ему представляются «экономическое начало», энергетика цвета и формы, своеобразный космизм.

Отголоски многочисленных естественно-научных (физических, в частности), экономических, психологических и философских теорий того времени сливаются здесь у Малевича в эклектическую (а сегодня мы сказали бы постмодернистскую, хотя и у главного авангардиста!) теорию искусства. Как художник с тонким живописным чутьем, он ощущает различную энергетику (реальную энергетику) любого предмета, цвета, формы и стремится «работать» с ними, организовать их в плоскости холста на основе предельной «экономии». (Эту тенденцию во второй половине столетия по-своему разовьет минимализм.) «Экономия» выступает у Малевича при этом «пятой мерой», или пятым измерением искусства, выводящим его не только из плоскости холста, но и за пределы Земли, помогая преодолеть силу притяжения, и более того — вообще из нашего трех-четырехмерного пространства в особые космическо-психические измерения.

Супрематические знаковые конструкции, заменившие, как утверждал Малевич, символы традиционного искусства, превратились вдруг для него в самостоятельные «живые миры, готовые улететь в пространство» и занять там особое место наряду с другими космическими мирами. Увлеченный этими перспективами Малевич начинает конструировать пространственные «супремусы» — архитектоны и плани- ты как прообразы будущих космических станций, аппаратов, жилищ и т.п. Категорически отказавшись от одного, земного, утилитаризма, он под влиянием новейших физико-космических теорий приводит искусство к новому утилитаризму, уже космическому.

Главный элемент супрематических работ Малевича — квадрат. Затем будут комбинации квадратов, кресты, круги, прямоугольники, реже — треугольники, трапецоиды, эллипсоиды. Квадрат, однако, — основа геометрического супрематизма Малевича. Именно в квадрате усматривал он и некие сущностные знаки бытия человеческого (черный квадрат — «знак экономии»; красный — «сигнал революции»; белый — «чистое действие», «знак чистоты человеческой творческой жизни»), и какие-то глубинные прорывы в Ничто, как нечто неописуемое и невыговариваемое, но — ощущаемое.

Черный квадрат — знак экономии, пятого измерения искусства, «последняя супрематическая плоскость на линии искусств, живописи, цвета, эстетики, вышедшая за их орбиту» [1] . Стремясь оставить в искусстве только его сущность, беспредметное, чисто художественное, он выходит «за их орбиту» и сам мучительно пытается понять куда. Сведя к минимуму вещность, телесность, изобразительность (образ) в живописи, Малевич оставляет лишь некий пустой элемент — собственно пустоту (черную или белую) как знак-приглашение к бесконечному углублению в нее — в Нуль, в Ничто; или — в себя. Он убежден, что не следует искать ничего ценностного во внешнем мире, ибо его там нет. Все благое — внутри нас, и супрематизм способствует концентрации духа созерцающего на его собственных глубинах. Черный квадрат — приглашение к медитации! И путь! «. три квадрата указывают путь». Однако для обыденного сознания это слишком трудный и даже страшный, жуткий «путь» через Ничто в Ничто. И Малевич в своем творчестве отступает от края абсолютной апофатической бездны в цветной супрематизм — более простой, доступный, художественно-эстетический. Гармонически организованное парение легких цветных конструкций из геометрических форм хотя и выводит дух созерцающего за пределы обыденной земной атмосферы в некие более высокие уровни духовно-космического бытия, но тем не менее не оставляет его один на один с трансцендентным Ничто.

Более взвешенно и продуманно «философию супрематизма» Малевич изложил к 1927 г. Здесь еще раз констатируется, что супрематизм — это высшая ступень Искусства, сущность которого беспредметность, осмысленная как чистое ощущение и чувствование, вне какого-либо подключения разума. Искусство, расставшись с миром образов и представлений подошло к пустыне, наполненной «волнами беспредметных ощущений» и попыталось в супрематических знаках запечатлеть ее. Малевич признается, что ему самому стало жутко от открывшейся бездны, но он шагнул в нее, чтобы освободить искусство от тяжести и вывести его на вершину. В этом своем почти мистикохудожественном погружении в «пустыню» всесодержащего и изначального Ничто (за нуль бытия) он ощутил, что сущность не имеет ничего общего с видимыми формами предметного мира — она совершенно беспредметна, без-лика, без-образна и может быть выражена только «чистым ощущением». А «супрематизм есть та новая, беспредметная система отношений элементов, через которую выражаются ощущения.

Супрематизм — это тот конец и начало, когда ощущения становятся обнаженными, когда Искусство становится как таковое без лика». И если сама жизнь и предметное искусство содержат только «образы ощущений», то беспредметное искусство, вершиной которого является супрематизм, стремится передать только «чистые ощущения». В этом плане изначальный первоэлемент супрематизма черный квадрат на белом фоне «есть форма, вытекшая из ощущения пустыни небытия» 1 .

Квадрат стал для Малевича тем элементом, с помощью которого он получил возможность выражать самые разные ощущения — покоя, динамики, мистические, готические и т.п. Точной формулировки своего понимания термина «ощущение» Малевич не дал. Думается, что речь у него идет о том психологическом отношении, состоянии, которое мы сегодня называем «переживанием», а сами идеи навеяны популярными в тот период махистскими представлениями.

В супрематической теории Малевича важное место занимает понятие «безликости», стоящее у него в одном ряду с такими понятиями, как беспредметность и безобразность. Оно означает в широком смысле отказ искусства от изображения внешнего вида предмета (и человека), его видимой формы. Ибо внешний вид, а в человеке лицо, представлялся Малевичу лишь твердой скорлупой, застывшей маской, личиной, скрывающей сущность. Отсюда отказ в чисто супрематических работах от изображения каких-либо видимых форм (=образов=ликов), а во «второй, крестьянский период» (конец 1920-х — начало 1930-х гг.) — условно-обобщенное, схематизированное изображение человеческих фигур (крестьян) без лиц, с «пустыми лицами» — цветными или белыми пятнами вместо лиц (без-ликость в узком смысле). Ясно, что эти «без-ликие» фигуры выражают «дух супрематизма», пожалуй, даже в еще большей мере, чем собственно геометрический супрематизм. Ощущение «пустыни небытия», бездны Ничто, метафизической пустоты здесь выражено с не меньшей силой, чем в «Черном» или «Белом» квадратах. И цвет (часто яркий, локальный, праздничный) здесь только усиливает жуткую ирреальность этих образов. Глобальный супрематический апофатизм звучит в «крестьянах» 1928—1932 гг. с предельной силой. В научной литературе стало почти общим местом напомнить фразу из полемики Бенуа и Малевича о «Черном квадрате» как о «голой иконе». «Без-ликие» крестьяне основателя супрематизма могут претендовать на именование супрематической иконой в не меньшей, если не в большей мере, чем «Черный квадрат», если под иконой понимать выражение сущностных (эйдетических) оснований архетипа. Апофатическая (невыразимая) сущность бытия, вызывающая у человека неверующего ужас перед Бездной небытия и ощущение своей ничтожности перед величием Ничто, а у грядущих экзистенциалистов — страх перед бессмысленностью жизни, выражены здесь с предельным лаконизмом и силой. Человеку же духовно и художественно одаренному эти образы (как и геометрический супрематизм) способствуют достичь созерцательного состояния или погрузиться в медитацию.

У Малевича было много учеников и последователей в России в 1915—1920 гг., которые объединялись одно время в группе «Супре- мус», но постепенно все отошли от супрематизма. Исследователи усматривают прямое влияние Малевича на весь европейский конструктивизм. Это и верно, и неверно. Вокруг Малевича было много подражателей, но ни один из них не проник в истинный дух супрематизма и не смог создать ничего, хоть как-то по существу (а не по внешней форме) приближающееся к его работам. Это касается и конструктивизма. Конструктивисты заимствовали и развили некоторые формальные находки Малевича, не поняв или резко отмежевавшись (как Владимир Татлин) от самого по сути своей гностико-герметического, а в чем-то даже и интуитивно-буддистского духа супрематизма. Да и сам Малевич, как интуитивный эстет и приверженец «чистого искусства», резко отрицательно относился к «материализму» и утилитаризму современного ему конструктивизма. Более последовательных продолжателей супрематизма следует искать скорее среди минималистов и некоторых концептуалистов второй половины XX в.

Супрематизм

Супрематизм (от лат. supremus — высший, высочайший) — направление в искусстве, метод выражения структуры мироздания в геометрических формах прямой линии, квадрата, круга и прямоугольника. Сочетание разноцветных и разновеликих геометрических фигур образует пронизанные внутренним движением уравновешенные асимметричные супрематические композиции. Стиль, положенный К. С. Малевичем в основу своих художественных экспериментов 1910 гг.

Содержание

Цитаты [ править ]

Квадрат супрематический в мире Искусства как элемент чистого Искусства ощущений не был чем-то новым. Античная колонна, освобождённая от обслуживания жизни, получила свою действительную сущность, она стала только ощущением искусства как такового, беспредметного. — «Супрематизм».

Наш мир искусства стал новым, беспредметным, чистым. Исчезло все, осталась масса материала, из которого будет строиться новая форма. В искусстве Супрематизма формы будут жить, как и все живые формы натуры. Формы эти говорят, что человек пришел к равновесию из одноразумного состояния к двуразумному. — «От кубизма и футуризма к супрематизму».

Новый живописный реализм, именно живописный, так как в нем нет реализма гор, неба, воды. До сей поры был реализм вещей, но не живописных, красочных единиц, которые строятся так, чтобы не зависеть ни формой, ни цветом, ни положением своим. — «От кубизма и футуризма к супрематизму».

Плоскость, образовавшая квадрат, явилась родоначалом супрематизма, нового цветового реализма как беспредметного творчества. — «Беспредметное творчество и супрематизм».

Потребность достижения динамики живописной пластики указывает на желание выхода живописных масс из вещи к самоцели краски, к господину чисто самоцельных живописных форм над содержанием и вещами, к беспредметному Супрематизму — к новому живописному реализму, абсолютному творчеству. — «От кубизма и футуризма к супрематизму».

Самое главное в супрематизме — два основания — энергии чёрного и белого. — «Супрематизм. 34 рисунка».

Супрематизм в одной своей стадии имеет чисто философское через цвет познавательное движение, а во второй — как форма, которая может быть прикладная, образовав новый стиль супрематического украшения. — «Беспредметное творчество и супрематизм».

Супрематизм делится на три стадии по числу квадратов — чёрного, красного и белого, чёрный период, цветной и белый. — «Супрематизм. 34 рисунка».

Супрематизм есть чисто живописное искусство красок, самостоятельность которого не может быть сведена к одной. — «От кубизма и футуризма к супрематизму».

Супрематические формы можно рассматривать и изучать как всякую планету. — «Супрематизм. 34 рисунка».

Формы Супрематизма, нового живописного реализма, есть доказательство уже постройки форм из ничего, найденных Интуитивным Разумом. — «От кубизма и футуризма к супрематизму».

Художник освободился от всех идей, образов и представлений и проистекающих от них предметов. Такова философия супрематизма, выводящая искусство к самому себе.

Через супрематическое философское цветовое мышление уяснилось, что воля может тогда проявить творческую систему, когда в художнике будет аннулирована вещь как остов живописный, как средство, и пока вещи будут остовом и средством, воля его будет вращаться среди композиционного круга, вещевых форм. — «Беспредметное творчество и супрематизм».

Я говорю всем: бросьте любовь, бросьте эстетизм, бросьте чемоданы мудрости, ибо в новой культуре ваша мудрость смешна и ничтожна. — «От кубизма и футуризма к супрематизму».

Цитаты о супрематизме [ править ]

Диалектический материализм, установка принципов революционного роста массового сознания должны иметь… Супрематист рисует на клякспапире квадраты и палочки. Потом он будет отстаивать чистоту абстрактного пятна, будет говорить о самодовлеющем значении цвета, о его организующем начале, о преподавании законов оптики, о лабораторных опытах с цветными стеклами, о влиянии спектра на психику масс ― говорить с холодной уверенностью педанта, не допускающего двух мнений. Уже третий год ведутся программные споры в Совете Вхутемаса. [1]

Что такое супрематизм в искусстве

Супрематизм (от лат. supremus — высший, высочайший; первейший; последний, крайний, видимо, через польское supremacja — превосходство, главенство) Направление авангардного искусства первой трети XX в., создателем, главным представителем и теоретиком которого был русский художник Казимир Малевич. Сам термин никак не отражает сущности супрематизма. Фактически, в понимании Малевича, это оценочная характеристика.

К. С. Малевич. Супрематизм. 1915, Холст, масло, 35.5×44.5 см. Стеделик музеум (Городской музей), Амстердам

Впервые К. С. Малевич применил этот термин к большой группе своих картин (39 или больше) с изображением геометрических абстракций,включая знаменитый «Черный квадрат» на белом фоне, «Черный крест» и др., выставленных на петроградской футуристической выставке «ноль-десять» в 1915 г.

К. С. Малевич. Черный квадрат.

К. С. Малевич. Черный крест. Около 1923, Холст, масло, 106.5×106 см. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

К. С. Малевич. Супрематизм (Supremus №56). 1916, Холст, масло, 71×80.5 см. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

К. С. Малевич. Супрематизм (Supremus №57). 1916, Холст, масло, 80.3×80.2 см. Галерея Тейт, Лондон.

Являясь разновидностью абстрактного искусства, супрематизм воплощался в лишённых изобразительного начала сочетаниях простейших разноцветных и разновеликих геометрических фигур (прямоугольников, треугольников, полос и т. п.), образующих пронизанные внутренним движением уравновешенные асимметричные композиции.

К. С. Малевич. Супрематизм (Supremus №58, желтое и черное). 1916, Холст, масло, 70.5×79.5 см. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

К. С. Малевич. Супрематизм. 1915. Холст, масло, 62×101.5 см. Стеделик музеум (Городской музей), Амстердам.

К. С. Малевич. Супрематизм. 1915. Холст, масло, 60×70 см. Музей Людвига, Кёльн.

Супрематизм, стиль положенный К. С. Малевичем в основу своих художественных экспериментов 1910-х гг., К. С. Малевич считал его высшей точкой развития искусства (отсюда название, производное от лат. supremus, «высший, последний»), которому свойственны геометрические абстракции из простейших фигур (квадрат, прямоугольник, круг, треугольник). Оказал большое влияние на конструктивизм, производственное искусство.

Именно за этими и подобными им геометрическими абстракциями и закрепилось название супрематизм, хотя сам Малевич относил к нему и многие свои работы 20-х гг., внешне содержавшие некоторые формы конкретных предметов, особенно — фигуры людей, но сохранявшие «супрематический дух». Да и собственно более поздние теоретические разработки Малевича не дают оснований сводить супрематизм (во всяком случае самого Малевича) только к геометрическим абстракциям, хотя они, конечно, составляют его ядро, сущность и даже (черно-белый и бело-белый супрематизм) подводят живопись к пределу ее бытия вообще как вида искусства, т. е. к живописному нулю, за которым уже нет собственно живописи. Этот путь во второй половине века и продолжили многочисленные направления в арт-деятельности, отказавшиеся от кистей, красок, холста.

К. С. Малевич. Супрематизм. 1928-1929 гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

В брошюре-альбоме 1920 г. «Супрематизм. 34 рисунка» Малевич определяет три периода развития супрематизма в соответствии с тремя квадратами — черным, красным и белым — как черный, цветной и белый. «Периоды были построены в чисто плоскостном развитии. Основанием их построения было главное экономическое начало одной плоскостью передать силу статики или видимого динамического покоя». Стремясь освободить искусство от внехудожественных элементов, Малевич своим черным и белым «периодами» фактически «освобождает» его и от собственно художественных, выводя «за нуль» формы и цвета в некое иное, практически внехудожественное и внеэстетическое измерение. «О живописи в супрематизме не может быть речи. Живопись давно изжита, и сам художник предрассудок прошлого», — эпатирует он публику и своих коллег-художников.

К. С. Малевич. Супрематизм. Конец 1910-х. Бумага, карандаш, 20.3×21.9 см. Частное собрание.

К. С. Малевич. Супрематизм. Около 1927 гг. Стеделик музеум (Городской музей), Амстердам

К. С. Малевич. Супрематизм. 1917 г. Краснодарский краевой художественный музей, Краснодар

«Построение супрематических форм цветного порядка ничуть не связано эстетической необходимостью как цвета, так формы или фигуры; тоже черный период и белый». Главными параметрами супрематизма на этом этапе ему представляются «экономическое начало», энергетика цвета и формы, своеобразный космизм. Отголоски многочисленных естественнонаучных (физических, в частности), экономических, психологических и философских теорий того времени сливаются здесь у Малевича в эклектическую (а сегодня мы сказали бы постмодернистскую, хотя и у главного авангардиста!) теорию искусства.

Как художник с тонким живописным чутьем, он ощущает различную энергетику (реальную энергетику) любого предмета, цвета, формы и стремится «работать» с ними, организовать их в плоскости холста на основе предельной «экономии» (эту тенденцию в наше уже время по-своему разовьет минимализм). «Экономия» выступает у Малевича при этом «пятой мерой», или пятым измерением искусства, выводящим его не только из плоскости холста, но и за пределы Земли, помогая преодолеть силу притяжения и, более того — вообще из нашего трех-четырехмерного пространства в особые космическо-психические измерения.

Супрематические знаковые конструкции, заменившие, как утверждал Малевич, символы традиционного искусства, превратились вдруг для него в самостоятельные «живые миры, готовые улететь в пространство» и занять там особое место наряду с другими космическими мирами. Увлеченный этими перспективами, Малевич начинает конструировать пространственные «супремусы» — архитектоны и планиты, как прообразы будущих космических станций, аппаратов, жилищ и т. п. Категорически отказавшись от одного, земного, утилитаризма, он под влиянием новейших физико-космических теорий приводит искусство к новому утилитаризму, уже космическому.

К. С. Малевич. Черный квадрат в белом квадрате и черный круг в белом квадрате ( обложка ). 1919 г. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Стремясь оставить в искусстве только его сущность, беспредметное, чисто художественное, он выходит «за их орбиту», и сам мучительно пытается понять, куда. Сведя к минимуму вещность, телесность, изобразительность (образ) в живописи, Малевич оставляет лишь некий пустой элемент — собственно пустоту (черную или белую) как знак-приглашение к бесконечному углублению в нее — в Нуль, в Ничто; или — в себя. Он убежден, что не следует искать ничего ценностного во внешнем мире, ибо его там нет. Все благое — внутри нас, и супрематизм способствует концентрации духа созерцающего на его собственных глубинах. Черный квадрат — приглашение к медитации! И путь! «. три квадрата указывают путь». Однако для обыденного сознания это слишком трудный и даже страшный, жуткий «путь» через Ничто в Ничто. И Малевич в своем творчестве отступает от края абсолютной апофатической бездны в цветной супрематизм — более простой, доступный, художественно-эстетический.

Казимир Северинович Малевич. Супрематизм. 1915-1916 гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

Гармонически организованное парение легких цветных конструкций из геометрических форм, хотя и выводит дух созерцающего за пределы обыденной земной атмосферы в некие более высокие уровни духовно-космического бытия, тем не менее не оставляет его один на один с трансцендентным Ничто. Более взвешенно и продуманно «философию супрематизма» Малевич изложил к 1927г. Здесь еще раз констатируется, что супрематизм — это высшая ступень Искусства, сущность которого беспредметность, осмысленная как чистое ощущение и чувствование, вне какого-либо подключения разума. Искусство, расставшись с миром образов и представлений подошло к пустыне, наполненной «волнами беспредметных ощущений» и попыталось в супрематических знаках запечатлеть ее. Малевич признается, что ему самому стало жутко от открывшейся бездны, но он шагнул в нее, чтобы освободить искусство от тяжести и вывести его на вершину. В этом своем почти мистико-художественном погружении в «пустыню» всесодержащего и изначального Ничто (за нуль бытия) он ощутил, что сущность не имеет ничего общего с видимыми формами предметного мира — она совершенно беспредметна, безлика, без-образна и может быть выражена только «чистым ощущением». А «супрематизм есть та новая, беспредметная система отношений элементов, через которую выражаются ощущения.

К. С. Малевич. Супрематическая живопись: летящий аэроплан. 1915 г. Музей современного искусства, Нью-Йорк

Супрематизм это тот конец и начало, когда ощущения становятся обнаженными, когда Искусство становится как таковое безликое». И если сама жизнь и предметное искусство содержат только «образы ощущений», то беспредметное искусство, вершиной которого является супрематизм, стремится передать только «чистые ощущения». В этом плане изначальный первоэлемент супрематизма — черный квадрат на белом фоне — «есть форма, вытекшая из ощущения пустыни небытия». Квадрат стал для Малевича тем элементом, с помощью которого он получил возможность выражать самые разные ощущения — покоя, динамики, мистические, готические и т. п. «Я получил тот элемент, через который выражаю те или другие мои бывания в разных ощущениях».

Казимир Северинович Малевич. Супрематизм. 1918 г. Стеделик музеум (Городской музей), Амстердам.

Точной формулировки своего понимания термина «ощущение» Малевич не дал. Думается, что речь у него идет о том психологическом отношении, состоянии, которое мы сегодня называем «переживанием», а сами идеи навеяны популярными в тот период махистскими представлениями. В супрематической теории Малевича важное место занимает понятие «безликости», стоящее у него в одном ряду с такими понятиями как беспредметность и безобразность. Оно означает в широком смысле отказ искусства от изображения внешнего вида предмета (и человека), его видимой формы. Ибо внешний вид, а в человеке лицо, представлялся Малевичу лишь твердой скорлупой, застывшей маской, личиной, скрывающей сущность.

К. С. Малевич. Супрематизм (Белый крест). Около 1927 гг. Стеделик музеум (Городской музей), Амстердам

Отсюда отказ в чисто супрематических работах от изображения каких-либо видимых форм (=образов=ликов), а во «второй крестьянский период» (к. 20 — нач. 30-х гг.) — условно-обобщенное, схематизированное изображение человеческих фигур (крестьян) без лиц, с «пустыми лицами» — цветными или белыми пятнами вместо лиц (без-ликость в узком смысле). Ясно, что эти «без-ликие» фигуры выражают «дух супрематизма», пожалуй, даже в еще большей мере, чем собственно геометрический супрематизм.

К. С. Малевич. Три женские фигуры. Начало 1930-х гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

К. С. Малевич. Супрематическое платье. 1923 г. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Ощущение «пустыни небытия», бездны Ничто, метафизической пустоты здесь выражено с не меньшей силой, чем в «Черном» или «Белом» квадратах. И цвет (часто яркий, локальный, праздничный) здесь только усиливает жуткую ирреальность этих образов. Глобальный супрематический апофатизм звучит в «крестьянах» 1928-1932 гг. с предельной силой. В научной литературе стало почти общим местом напомнить фразу из полемики Бенуа и Малевича о «Черном квадрате» как о «голой иконе». «Безликие» крестьяне основателя супрематизма могут претендовать на именование супрематической иконой в не меньшей, если не в большей мере, чем «Черный квадрат», если под иконой понимать выражение сущностных (эйдетических) оснований архетипа. Апофатическая (невыразимая) сущность бытия, вызывающая у человека неверующего ужас перед Бездной небытия и ощущение своей ничтожности перед величием Ничто, а у грядущих экзистенциалистов — страх перед бессмысленностью жизни, выражены здесь с предельным лаконизмом и силой. Человеку же духовно и художественно одаренному эти образы (как и геометрический супрематизм) помогают достичь созерцательного состояния или погрузиться в медитацию.

У Малевича было много учеников и последователей в России в 1915-1920 гг., которые объединялись одно время в группе «Супремус», но постепенно все отошли от супрематизма.

Н. М. Суетин. Женщина с крестом. 1928. Бумага, акварель, тушь, карандаш; 45.8×34 см

Н. М. Суетин. Пугало. 1929. Бумага, акварель, тушь, карандаш; 21.9×20 см

И. Г. Чашник. Архитектонические объемы. 1925—1926. Бумага, карандаш; 15×21.5 см

Д. А. Якерсон. Супрематическая композиция. 1920. Бумага, тушь, акварель, графитный карандаш; 14.5×11 см

Сам Малевич и его ученики (Н. М. Суетин, И. Г. Чашник и др.) неоднократно переводили супрематическую стилистику в архитектурные проекты, дизайн предметов быта (в особенности художественного фарфора), оформление выставок.

К. С. Малевич. Чашка с блюдцем «Супрематизм». 1923 г. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Исследователи усматривают прямое влияние Малевича на весь европейский конструктивизм. Это и верно и неверно.

К. С. Малевич. Супрематизм (Черный крест на красном овале). 1921-1927 гг. Стеделик музеум (Городской музей), Амстердам.

Вокруг Малевича было много подражателей, но ни один из них не проник в истинный дух супрематизма и не смог создать ничего, хоть как-то по существу (а не по внешней форме) приближающееся к его работам. Это касается и конструктивизма. Конструктивисты заимствовали и развили некоторые формальные находки Малевича, не поняв или резко отмежевавшись (как Татлин) от самого по сути своей гностико-герметического, а в чем-то даже и интуитивно-буддистского духа супрематизма. Да и сам Малевич, как интуитивный эстет и приверженец «чистого искусства», резко отрицательно относился к «материализму» и утилитаризму современного ему конструктивизма. Более последовательных продолжателей супрематизма следует искать скорее среди минималистов и некоторых концептуалистов второй половины XX в.

Малевич К. Супрематизм

Супрематизм(от лат. supremus — высший, высочайший; первейший) — направление авангардного искусства первой трети XX в., создателем, главным представителем и теоретиком которого был русский художник Казимир Малевич.

Супрематизм — высшая ступень развития искусства на пути освобождения от всего внехудожественного, на пути предельного выявления беспредметного, как сущности любого искусства. В этом смысле Малевич и первобытное орнаментальное искусство считал супрематическим. Впервые он применил этот термин к большой группе своих картин (39 или больше) с изображением геометрических абстракций ,включая знаменитый «Черный квадрат» на белом фоне, «Черный крест» и др., выставленных на петроградской футуристической выставке«ноль-десять» в 1915 г.

Категорически отказавшись от одного, земного, утилитаризма, он под влиянием новейших физико-космических теорий приводит искусство к новому утилитаризму, уже космическому. Главный элемент супрематических работ Малевича — квадрат. Затем будут комбинации квадратов, кресты, круги, прямоугольники, реже — треугольники, трапецоиды, эллипсоиды. Квадрат — основа геометрического К. Малевича. Именно в квадрате усматривал он и некие сущностные знаки бытия человеческого (черный квадрат — «знак экономии»; красный — «сигнал революции»; белый — «чистое действие», «знак чистоты человеческой творческой жизни). Черный квадрат — знак экономии, пятого измерения искусства, «последняя супрематическая плоскость на линии искусств, живописи, цвета, эстетики, вышедшая за их орбиту». Более взвешенно и продуманно «философию Супрематизма» Малевич изложил к 1927г. Здесь еще раз констатируется, что Супрематизм — это высшая ступень Искусства, сущность которого беспредметность, осмысленная как чистое ощущение и чувствование, вне какого-либо подключения разума.

Жизнь и предметное искусство содержат только «образы ощущений», то беспредметное искусство, вершиной которого является супрематизм, стремится передать только «чистые ощущения». В этом плане изначальный первоэлемент супрематизм — черный квадрат на белом фоне — «есть форма, вытекшая из ощущения пустыни небытия». Квадрат стал для Малевича тем элементом, с помощью которого он получил возможность выражать самые разные ощущения — покоя, динамики, мистические, готические и т. п. «Я получил тот элемент, через который выражаю те или другие мои 428 бывания в разных ощущениях».

В супрематической теории Малевича важное место занимает понятие «безликости», стоящее у него в одном ряду с такими понятиями как беспредметность и безобразность. Оно означает в широком смысле отказ искусства от изображения внешнего вида предмета (и человека), его видимой формы.

Глобальный супрематический апофатизм(невыразимость) звучит в «крестьянах» 1928-1932 гг. с предельной силой. В научной литературе стало почти общим местом напомнить фразу из полемики Бенуа и Малевича о «Черном квадрате» как о «голой иконе». «Безликие» крестьяне основателя супрематизма могут претендовать на именование супрематической иконой в не меньшей, если не в большей мере, чем «Черный квадрат», если под иконой понимать выражение сущностных оснований архетипа.

Человеку же духовно и художественно одаренному эти образы (как и геометрический супрематизм) помогают достичь созерцательного состояния или погрузиться в медитацию.

У Малевича было много учеников и последователей в России в 1915-1920 гг., которые объединялись одно время в группе «Супремус», но постепенно все отошли от Супрематизма. Исследователи усматривают прямое влияние Малевича на весь европейский конструктивизм. Это и верно и неверно. Вокруг Малевича было много подражателей, но ни один из них не проник в истинный дух С. и не смог создать ничего, хоть как-то посуществу (а не по внешней форме) приближающееся к его работам. Это касается и конструктивизма. Конструктивисты заимствовали и развили некоторые формальные находки Малевича, не поняв или резко отмежевавшись от самого по сути своей гностико-герметического, а в чем-то даже и интуитивно-буддистского духа .

Казими́р Севери́нович Мале́вич (11 (23) февраля 1879, Киев — 15 мая 1935, Ленинград) — российский и советский художник-авангардист, основатель супрематизма — направления в абстрактном искусстве.

В 1896 году семья Малевичей обосновалась в Курске. Там Казимир работал мелким чиновником, но бросил службу ради карьеры художника. Первые работы Малевича написаны в стиле импрессионизма.

Позже Малевич стал одним из активных участников футуристических выставок. В 1913 году оформлял футуристическую оперу «Победа над Солнцем». Согласно воспоминаниям самого художника, именно во время работы над постановкой оперы к нему пришла идея «Чёрного квадрата» — задник декорации одной из сцен представлял из себя квадрат, наполовину закрашенный чёрным.

В 1919—1922 годах Казимир Малевич преподавал в Народной художественной школе «нового революционного образца» в Витебске, которую возглавлял Марк Шагал. В Витебске вокруг художника складывается группа преданных учеников — УНОВИС (Утвердители Нового Искусства). Творения русских художников-авангардистов начала века взорвали устаревшее визуальное сознание. Здесь же, под влиянием Эль Лисицкого, Малевич обращается к архитектуре. В 20-е годы участвовал в оформлении спектаклей В. В. Маяковского «Мистерия-Буфф».

Был членом «Объединения современных архитекторов» (ОСА).

В 1930 году произведения художника экспонируются на выставках в Берлине и Вене.

Осенью 1930 года Малевич был арестован НКВД как «германский шпион». В тюрьме он пробыл до декабря 1930 года. Под арестом на долгие годы в СССР оказались его картины.В 1931 году работает над эскизами росписи Красного театра в Ленинграде

В 1935 году поздние портреты Малевича экспонируются на Первой выставке ленинградских художников (последний показ работ Малевича на родине — вплоть до 1962 года). Скончался в Ленинграде в 1935 году. По завещанию, после смерти тело Малевича было кремировано в супрематическом гробу, а затем урна была захоронена под любимым дубом художника близ деревни Немчиновки. Над могилой был установлен кубический бетонный монумент с изображённым чёрным квадратом. В годы войны могила была утрачена.

Россия в зеркале супрематизма. Искусство — Супрематизма

Архитектон К.Малевича

Искусство – один из методов освоения бытия, с помощью которого человек-творец, созидая свою художественную вселенную, в то же самое время познаёт духовность, материальность и энергию мира. Иногда ‒ и свою власть над ним.

Мир и совершенство.Искусство — Супрематизма.

Человеку не дано создать совершенной вещи, т. е. вещи обладающей полнотой бытия – одновременно духовной, прекрасной и вечной. Бесконечность во времени – один из главных вызовов преходящему существованию всего сотворённого. Например, 1-ое и 2-ое начала термодинамики говорят нам о том, что вечный двигатель не возможен. Нельзя создать perpetuum mobile, не создав при этом и сам мир. Однако то, что вселенная в нашем материалистическом понимании вечна, т. к. «ничто не возникает ниоткуда и не исчезает в никуда», стимулирует нас искать некий совершенный механизм.

Одна из первых его версий была описана индийским математиком и астрономом Бхаскара Ачарья, это устройство – perpetuum mobile artificae – иллюстрирует идеальные представления о цикличности и непрерывности жизни, содержащиеся в индуистской картине мира. Основным конструктивным элементом данной модели служит колесо. Круг как символ вечности и совершенства указывает на некий perpetuum mobile naturae, т. е. уже не на искусственный (artificae), а естественный вечный двигатель. Фактически Бхаскара Ачарья перевёл на технический язык умозрительную картину того, что лежит, согласно индуизму, в основе бытия.

В истории искусства, которое бежит по волнам человеческой жизни и соотносится как с направлением их движения, так и с их интенсивностью, мы можем найти «открытия», обнаруживающие некую суть, таящуюся за видимым разнообразием вещей, или что-то изначально совершенное. Искусство собственно и возникло как практика поиска духовных, прекрасных и вечных идеалов и выражения их в художественных формах.

Произведения пластических искусств, т. е. те, что существуют в пространстве, а не во времени, воздействуют на нас с помощью цвета, линий, поверхностей и форм. В последней трети XIX – начале XX в., когда устои человеческой жизни трансформируются под натиском ошеломляюще новых научных, технических и социальных идей, открытий и практик, в области искусства начинаются эксперименты с восприятием и выражением, их главными объектами становятся цвет и форма.

Книжные иллюстрации Эль Лисицкого

Вот несколько примеров столкновения с идеей, что за чувственно воспринимаемым миром есть что-то ещё, от чего цвета и формы приобретают особую силу воздействия, которая позволяет им воплощать конкретное содержание. Винсент Ван Гог в переписке с братом Тео раскрывает своё понимание роли цвета: «Я хотел бы писать мужчин и женщин, вкладывая в них нечто от вечности, такое, что некогда символизировал нимб, и чего мы стремимся достичь сиянием и трепетом наших красок»; «Я постоянно надеюсь совершить в этой области открытие, например, выразить чувства двух влюблённых сочетанием дополнительных цветов, их смешением и противопоставлением, таинственной вибрацией родственных тонов. Или выразить зародившуюся в мозгу мысль сиянием светлого тона на тёмном фоне»; «…здесь всё должен сделать цвет, придающий всем вещам своей упрощённостью более высокий стиль».

Графические листы М. Карасика Посвященные К. Малевичу

Афиша курса лекций на тему: К.Малевич и его круг

Творчество Поля Сезанна, предтечи искусства XX столетия, развивалось вместе с намерением художника распознать под изменчивой текучестью наблюдаемых форм тектонику материи, но, в конце концов, он пришёл к потребности запечатлеть на холсте духовную экспрессию. А. Перрюшо, биограф П.Сезанна, описывает это так: «Было время, когда в своей живописи он стремился к прямизне линии, был влюблён в горизонтали, в пирамиды, в разные геометрические фигуры, мир представлялся ему упорядоченным размеренным, был сама мудрость и воля. Теперь мир для него полнокровная жизнь, вечно бьющая из недр земли, которую художник стремится передать своей неистовой кистью, выражая при этом самого себя. Всем своим существом он связан с этим необъятным миром. Он уловил в нём ту динамичность, то вечное движение, которое непрерывно побуждает к жизни оплодотворяющие силы».

Пророк супрематизма. Искусство — Супрематизма

Экспрессивность цвета в живописи (также как в иконописи или традиционных орнаментальных композициях) подтолкнули теоретиков искусства и культуры к исследованию этого явления. По мысли математика и религиозного философа П. Флоренского, значения цветов не формулируются культурой, наоборот, она только выступает как их хранитель, проявитель и интерпретатор. П. В. Яньшин в своей «Психосемантике цвета» обобщает взгляды и других сторонников реализма (согласно которому смысл явления объективен, а не приписывается наблюдателем): «Идеи цветов не просто существуют изначально, но имеют своё материальное воплощение в видимых глазу цветах, и это делает возможным как само восприятие человеком предметов, так и познание в конечном счёте самого трансцендентного мира идей. Цвета, следовательно, не «перегородка», а «дверь» восприятия и базис познания мира».

Л. Хидекель космическая обитель 1924

Л. Хидекель. Футуристический город-2

Л. Хидекель космическая обитель 1924

Т. о., цвет сам по себе – это потенциал смысла, который даёт выброс энергии, как только сознание наблюдателя заинтересованно обращается к нему. Трансцендентный мир начинает себя проявлять, посылая свою силу лучам вопрошающего человеческого взгляда. Художник всегда активен в своём восприятии, его взгляд начинён мыслью исследователя, и она, отталкиваясь от рассматриваемого предмета, превращается в поток художественных образов. Художник – это творец, и иногда осознание этого может вытеснить его в собственный индивидуальный космос, где он сталкивается с Ничто и замирает в плоскости небытия.

Отец супрематизма Казимир Малевич в длительных творческих поисках нового искусства открыл, что «ничто не есть красивое само по себе, оно становится красивым под рукой художника». Однажды очарованный тайной иконописи, он понял её как способ утверждать человеком-творцом своё видение мира: «Иконописцы, достигшие высшего художественного мастерства, передавали смысл за пределами пространственной и линейной перспективы. Они использовали цвет и форму на основе чисто эмоционального истолкования темы». Свой чёрный квадрат на белом фоне Малевич явил миру как икону: «У меня ‒ одна голая, без рамы (как карман) икона моего времени…»

Супрематизм (от лат. supremus — высший, высочайший, первейший, последний, крайний) начинается с чёрного квадрата на белом фоне – «формы, вытекшей из ощущения пустыни небытия». Развитие творческого направления проходит 3 стадии по числу квадратов – чёрных, красных (цветных) и белых. Квадрат для Малевича становится главным художественным средством: «Я получил тот элемент, через который выражаю те или другие мои бывания в разных ощущениях». Художник оставляет себе (как и зрителям) пустоту – чёрную или белую, чтобы через неё всмотреться в Нуль, в Ничто или в себя, т. к. убеждён, что «нет ничего ценностного во внешнем мире, а всё благое – внутри нас».

Супрематическая вселенная. Искусство — Супрематизма

«Новая архитектура, живопись и скульптура говорят о том, что мы накануне нового классического века искусства. Наши современники должны понять, что жизнь не будет содержанием искусства, скорее искусство станет содержанием жизни, ибо только так жизнь и сможет стать прекрасной», ‒ писал Малевич. В его супрематических композициях запечатлены предельная энергетика цвета и формы, работу он подчиняет принципу экономии, но так, чтобы выявить на холсте динамику художественной эмоции. Такой способ творческого выражения направляет художника в особое психологическое измерение: супрематические знаковые конструкции становятся для него «живыми мирами», стремящимися вырваться из живописной плоскости в космическое пространство.

Под влиянием разработки проблем теоретической космонавтики Малевич обретает космос как место для существования своих супремусов – архитектонов и планит ‒ моделей космических сооружений. В 1923 г. главный «утвердитель нового искусства» начинает конструировать абстрактные трёхмерные объекты, архитектоны, которые при взгляде из нашего времени кажутся пророчествами архитектуры XX в. К 1924 г. Малевич создаёт также несколько графических проектов «жилищ» для людей – «планит для землянитов». Он идёт по пути поиска общего архитектурного принципа.

К. Малевич. Спортсмены.Супрематизм 1932

К. Малевич. Супрематическая композиция: полёт аэроплана. 1915

Ученики и последователи художника смогли применить его идеи непосредственно к жизни, когда ввели супрематизм в книжную графику, декоративно-прикладное искусство и архитектуру. Супрематизм Малевича – это путь к медитации. «В точке нечего видеть кроме точки, поэтому появляется в супрематизме точка в виде квадрата или круга, вызывающая сильнейшее негодование всего общества. Но в конце придут к точке ‒ себе».

Супрематизм (от лат. supremus — высший, высочайший; первейший; последний, крайний, видимо, через польское supremacja — превосходство, главенство)

Направление авангардного искусства (см.: Авангард) первой трети XX в., создателем, главным представителем и теоретиком которого был русский художник Казимир Малевич. Сам термин никак не отражает сущности С.

Фактически, в понимании Малевича, это оценочная характеристика. С. — высшая ступень развития искусства на пути освобождения от всего внехудожественного, на пути предельного выявления беспредметного, как сущности любого искусства. В этом смысле Малевич и первобытное орнаментальное искусство считал супрематическим (или «супремовидным»). Впервые он применил этот термин к большой группе своих картин (39 или больше) с изображением геометрических абстракций (см.: Абстрактное искусство),включая знаменитый «Черный квадрат» на белом фоне, «Черный крест» и др., выставленных на петроградской футуристической выставке «ноль-десять» в 1915 г. Именно за этими и подобными им геометрическими абстракциями и закрепилось название С., хотя сам Малевич относил к нему и многие свои работы 20-х гг., внешне содержавшие некоторые формы конкретных предметов, особенно — фигуры людей, но сохранявшие «супрематический дух». Да и собственно более поздние теоретические разработки Малевича не дают оснований сводить С. (во всяком случае самого Малевича) только к геометрическим абстракциям, хотя они, конечно, составляют его ядро, сущность и даже (черно-белый и бело-белый С.) подводят живопись к пределу ее бытия вообще как вида искусства, т. е. к живописному нулю, за которым уже нет собственно живописи. Этот путь во второй половине века и продолжили многочисленные направления в арт-деятельности, отказавшиеся от кистей, красок, холста. Многие создатели новейших направлений в искусстве, современных артефактов чтят Малевича за его С. своим предтечей и духовным отцом.

Быстро пройдя в своем супрематическом творчестве три основных этапа с 1913 по 1918 г., он одновременно, и особенно, начиная с 1919 г., пытался осмыслить суть открытого им пути и направления. При этом наблюдается смена акцентов и тональности в понимании сути и задач С. от экстремистски-эпатажного манифестирования в работах 1920-23 гг. к более глубоким и спокойным рассуждениям 1927 г. В брошюре-альбоме 1920 г. «Супрематизм. 34 рисунка» Малевич определяет три периода развития С. в соответствии с тремя квадратами — черным, красным и белым — как черный, цветной и белый. «Периоды были построены в чисто плоскостном развитии. Основанием их построения было главное экономическое начало одной плоскостью передать силу статики или видимого динамического покоя». Стремясь освободить искусство от внехудожественных элементов, Малевич своим черным и белым «периодами» фактически «освобождает» его и от собственно художественных, выводя «за нуль» формы и цвета в некое иное, практически внехудожественное и внеэстетическое измерение. «О живописи в супрематизме не может быть речи. Живопись давно изжита, и сам художник предрассудок прошлого», — эпатирует он публику и своих коллег-художников. «Построение супрематических форм цветного порядка ничуть не связано эстетической необходимостью как цвета, так формы или фигуры; тоже черный период и белый». Главными параметрами С. на этом этапе ему представляются «экономическое начало», энергетика цвета и формы, своеобразный космизм.

Отголоски многочисленных естественнонаучных (физических, в частности), экономических, психологических и философских теорий того времени сливаются здесь у Малевича в эклектическую (а сегодня мы сказали бы постмодернистскую — см.: Постмодернизм, — хотя и у главного авангардиста!) теорию искусства. Как художник с тонким живописным чутьем, он ощущает различную энергетику (реальную энергетику) любого предмета, цвета, формы и стремится «работать» с ними, организовать их в плоскости холста на основе предельной «экономии». (Эту тенденцию в наше уже время по-своему разовьет минимализм.) «Экономия» выступает у Малевича при этом «пятой мерой», или пятым измерением искусства, выводящим его не только из плоскости холста, но и за пределы Земли, помогая преодолеть силу притяжения и, более того — вообще из нашего трех-четырехмерного пространства в особые космическо-психические измерения.

Супрематические знаковые конструкции, заменившие, как утверждал Малевич, символы традиционного искусства, превратились вдруг для него в самостоятельные «живые миры, готовые улететь в пространство» и занять там особое место наряду с другими космическими мирами. Увлеченный этими перспективами, Малевич начинает конструировать пространственные «супремусы» — архитектоны и планиты, как прообразы будущих космических станций, аппаратов, жилищ и т. п. Категорически отказавшись от одного, земного, утилитаризма, он под влиянием новейших физико-космических теорий приводит искусство к новому утилитаризму, уже космическому.

Главный элемент супрематических работ Малевича — квадрат. Затем будут комбинации квадратов, кресты, круги, прямоугольники, реже — треугольники, трапецоиды, эллипсоиды. Квадрат, однако, — основа геометрического С. Малевича. Именно в квадрате усматривал он и некие сущностные знаки бытия человеческого (черный квадрат — «знак экономии»; красный — «сигнал революции»; белый — «чистое действие», «знак чистоты человеческой творческой жизни»), и какие-то глубинные прорывы в Ничто, как нечто неописуемое и невыговариваемое, но — ощущаемое.

Черный квадрат — знак экономии, пятого измерения искусства, «последняя супрематическая плоскость на линии искусств, живописи, цвета, эстетики, вышедшая за их орбиту». Стремясь оставить в искусстве только его сущность, беспредметное, чисто художественное, он выходит «за их орбиту», и сам мучительно пытается понять, куда. Сведя к минимуму вещность, телесность, изобразительность (образ) в живописи, Малевич оставляет лишь некий пустой элемент — собственно пустоту (черную или белую) как знак-приглашение к бесконечному углублению в нее — в Нуль, в Ничто; или — в себя. Он убежден, что не следует искать ничего ценностного во внешнем мире, ибо его там нет. Все благое — внутри нас, и С. способствует концентрации духа созерцающего на его собственных глубинах. Черный квадрат — приглашение к медитации! И путь! «…три квадрата указывают путь». Однако для обыденного сознания это слишком трудный и даже страшный, жуткий «путь» через Ничто в Ничто. И Малевич в своем творчестве отступает от края абсолютной апофатической бездны в цветной супрематизм — более простой, доступный, художественно-эстетический. Гармонически организованное парение легких цветных конструкций из геометрических форм, хотя и выводит дух созерцающего за пределы обыденной земной атмосферы в некие более высокие уровни духовно-космического бытия, тем не менее не оставляет его один на один с трансцендентным Ничто.

Более взвешенно и продуманно «философию С.» Малевич изложил к 1927 г. Здесь еще раз констатируется, что С. — это высшая ступень Искусства, сущность которого беспредметность, осмысленная как чистое ощущение и чувствование, вне какого-либо подключения разума. Искусство, расставшись с миром образов и представлений подошло к пустыне, наполненной «волнами беспредметных ощущений» и попыталось в супрематических знаках запечатлеть ее. Малевич признается, что ему самому стало жутко от открывшейся бездны, но он шагнул в нее, чтобы освободить искусство от тяжести и вывести его на вершину. В этом своем почти мистико-художественном погружении в «пустыню» всесодержащего и изначального Ничто (за нуль бытия) он ощутил, что сущность не имеет ничего общего с видимыми формами предметного мира — она совершенно беспредметна, безлика, без-образна и может быть выражена только «чистым ощущением». А «супрематизм есть та новая, беспредметная система отношений элементов, через которую выражаются ощущения… Супрематизм это тот конец и начало, когда ощущения становятся обнаженными, когда Искусство становится как таковое без-ликое». И если сама жизнь и предметное искусство содержат только «образы ощущений», то беспредметное искусство, вершиной которого является С., стремится передать только «чистые ощущения». В этом плане изначальный первоэлемент С. — черный квадрат на белом фоне — «есть форма, вытекшая из ощущения пустыни небытия».

Квадрат стал для Малевича тем элементом, с помощью которого он получил возможность выражать самые разные ощущения — покоя, динамики, мистические, готические и т. п. «Я получил тот элемент, через который выражаю те или другие мои бывания в разных ощущениях». Точной формулировки своего понимания термина «ощущение» Малевич не дал. Думается, что речь у него идет о том психологическом отношении, состоянии, которое мы сегодня называем «переживанием», а сами идеи навеяны популярными в тот период махистскими представлениями.

В супрематической теории Малевича важное место занимает понятие «безликости», стоящее у него в одном ряду с такими понятиями как беспредметность (см.: Малевич) и безобразность. Оно означает в широком смысле отказ искусства от изображения внешнего вида предмета (и человека), его видимой формы. Ибо внешний вид, а в человеке лицо, представлялся Малевичу лишь твердой скорлупой, застывшей маской, личиной, скрывающей сущность. Отсюда отказ в чисто супрематических работах от изображения каких-либо видимых форм (=образо-в=ликов), а во «второй крестьянский период» (к. 20 — нач. 30-х гг.) — условно-обобщенное, схематизированное изображение человеческих фигур (крестьян) без лиц, с «пустыми лицами» — цветными или белыми пятнами вместо лиц (без-ликость в узком смысле). Ясно, что эти «без-ликие» фигуры выражают «дух С.», пожалуй, даже в еще большей мере, чем собственно геометрический супрематизм. Ощущение «пустыни небытия», бездны Ничто, метафизической пустоты здесь выражено с не меньшей силой, чем в «Черном» или «Белом» квадратах. И цвет (часто яркий, локальный, праздничный) здесь только усиливает жуткую ирреальность этих образов. Глобальный супрематический апофатизм звучит в «крестьянах» 1928–1932 гг. с предельной силой. В научной литературе стало почти общим местом напомнить фразу из полемики Бенуа и Малевича о «Черном квадрате» как о «голой иконе». «Без-ликие» крестьяне основателя С. могут претендовать на именование супрематической иконой в не меньшей, если не в большей мере, чем «Черный квадрат», если под иконой понимать выражение сущностных (эйдетических) оснований архетипа. Апофатическая (невыразимая) сущность бытия, вызывающая у человека неверующего ужас перед Бездной небытия и ощущение своей ничтожности перед величием Ничто, а у грядущих экзистенциалистов (см.: Экзистенциализм) — страх перед бессмысленностью жизни, выражены здесь с предельным лаконизмом и силой. Человеку же духовно и художественно одаренному эти образы (как и геометрический С.) помогают достичь созерцательного состояния или погрузиться в медитацию.

У Малевича было много учеников и последователей в России в 1915–1920 гг., которые объединялись одно время в группе «Супремус», но постепенно все отошли от С. Исследователи усматривают прямое влияние Малевича на весь европейский конструктивизм. Это и верно и неверно. Вокруг Малевича было много подражателей, но ни один из них не проник в истинный дух С. и не смог создать ничего, хоть как-то по-су-ществу (а не по внешней форме) приближающееся к его работам. Это касается и конструктивизма. Конструктивисты заимствовали и развили некоторые формальные находки Малевича, не поняв или резко отмежевавшись (как Татлин) от самого по сути своей гностико-герметического, а в чем-то даже и интуитивно-буддистского духа С. Да и сам Малевич, как интуитивный эстет и приверженец «чистого искусства», резко отрицательно относился к «материализму» и утилитаризму современного ему конструктивизма. Более последовательных продолжателей С. следует искать скорее среди минималистов (см.: Минимализм) и некоторых концептуалистов (см.: Концептуализм) второй половины XX в.

Elliot D. Russian Art and Society: 1900–1935. N. Y-, 1986;

Gray C. Burleigh-Motley M. Russian Experiment in Art: 1863–1922. L., N. Y., 1986.

Супрематизм Малевича и его роль в формировании современного дизайна предметной среды

Супрематизм – это течение в искусстве, возникшее в начале XX века, суть которого выражается в сочетании геометрических фигур на плоскости. Основателем этого направления был Казимир Малевич.

Первые супрематические работы Малевича были представлены на выставке кубофутуристов. Коллеги по цеху восприняли новое течение негативно, практически запретив художнику заниматься популяризацией своих идей. Несмотря на все запреты, Малевич продолжил заниматься супрематизмом, продвигать его в массы.

Супрематизм выражался в изображении самых простых форм. Они, по мысли супрематистов, являлись базой всего миропорядка. На работах в стиле супрематизм можно было увидеть вместо детализированных пейзажей, портретов или натюрмортов лишь абстрактные круги, квадраты и прямоугольники на ахроматическом фоне.

Круг, квадрат и прямоугольник – основа для всех остальных форм, которые есть в мире. Формы, соединенные вместе на полотнах Малевича, создавали внутреннее, неуловимое движение.

Самой известной картиной в стиле супрематизм является «Черный квадрат». Именно это полотно было названо Малевичем абсолютным «нулем форм».

Для супрематизма Малевича было важно выйти из вещественного круга. Он считал, что новое направление – высший уровень развития художественного творчества.

Супрематизм Малевича был еще одним уровнем развития живописи без вещей. Это течение являлось своеобразной вершиной развития кубического течения – все вещи и предметы, которые существуют в реальном мире, исчезли в простой форме супрематизма. Композиция полотна не находится в зависимости не от каких факторов, даже сила притяжения не воздействует на нее.

Полотна в стиле супрематизм – отдельный яркий мир, который обладает гармонией.

Готовые работы на аналогичную тему

Супрематические идеи Малевича используются в современном графическом дизайне, дизайне предметной среды, архитектуре и т. д.

История супрематизма

На создание супрематизма Малевича натолкнуло народное искусство. Он взял за основу типичную работу народного искусства – чистый цвет, белый фон, плоскость, превратив ее в нечто новое. Тем не менее народному и традиционному Казимир Малевич поставил в оппозицию знак супрематизма.

Изначально супрематизм – часть чистой живописи. На нее не влияло ни сознание, ни логические размышления, ни психологическое воздействие, ни содержание. По прошествии лет супрематизм стал не просто бессознательным искусством, а целой философией.

В 20-х годах XX века Малевич и группа его учеников формируют творческое объединение «Уновис». В рамках данного объединения продвигается супрематическое искусство в Витебске и других городах страны.

На одной из выставок в середине 20-х годов XX века Малевич показывает свои работы, лишенные чистого супрематизма. Они были похожи на полотна раннего периода творчества художника. Футуризм в работах Малевича изжил себя.

В этот период Малевич все чаще пишет натуральные полотна, передает легкость и воздушность, солнечные лучи, трепет листвы. Супрематизм в творчестве Малевича сменяется импрессионизмом.

Рисунок 1. «Весна — цветущий сад». Казимир Малевич. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Супрематизм уходит из жизни Малевича, но не перестает развиваться в работах других художников.

Влияние супрематизма на дизайн

Супрематизм, как и многие другие течения в живописи, вышел за пределы художественного творчества.

Нередко работы, вдохновленные супрематизмом, можно встретить в рекламе. Многие рекламщики, упрощая общую композицию картины, стараются так привлечь внимание потенциальных покупателей. Такие рекламы на фоне других, перегруженных информацией, значительно выделяются. В них присутствует нужный для удовлетворения эстетического чувства баланс цвета и форм. В них прослеживается четкая идея, которая прекрасно работает.

Супрематизм проник также в архитектуру и дизайн интерьера. Изначально этот переход совершил сам Малевич, который при поддержке власти оформлял здания в Витебске. В этом городе члены «Уновиса» оформляли стены разных зданий композициями в стиле супрематизма.

Малевич даже разработал новую концепцию архитектурного творчества – архитектоны.

Архитектон – это архитектурная модель в стиле супрематизма. Это геометрические фигуры, которые были поставлены друг на друга вертикально.

Рисунок 2. Пример архитектона. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Сам основатель супрематизма считал, что все будущие здания будут состоять только из стекла, бетона, железа и стали. Большая часть зданий в стиле конструктивизма действительно была создана на этом принципе.

Супрематизм также распространился и на дизайн среды. Однако в этой области принципы этого течения используются лишь частично. Они находят свое отражение в пространстве.

Вот в чем выражается супрематизм в дизайне среды:

много пустого пространства;
отсутствие или минимум перегородок в дизайне;
четкость геометрических форм;
необычные цветовые гаммы;
плоские стены – база композиции.

Дизайнеры взяли на вооружение большое количество супрематических принципов. Самым распространенным из них стало расположение геометрии на плоскости. Так фигуры создавали перспективу, акценты.

При помощи принципов супрематизма стало возможным показать все возможности яркости, цветовой насыщенности, контраста, а также разного типа света.

Большое количество иностранных архитекторов черпает вдохновение в авангарде, особенно в работах Малевича. Самым известным последователем идей Малевича является архитектор Заха Хадид. Женщина много раз отмечала, что на ее искусство повлиял именно Казимир Малевич.

Рисунок 3. Пример проекта Захи Хадид. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Многие современные работы в архитектуре, одежде, промышленном дизайне, полиграфии и других областях построены на принципах супрематизма, которые были заложены Казимиром Малевичем. Большая часть из них стала настолько расхожей, что дизайнеры уже не обращают внимание на то, что создают работы в стиле супрематизма.

Теоретические работы, а также большое количество полотен в стиле супрематизма способствовали тому, что в дизайне появилось много необычных решений. В XXI веке влияние этого течения особенно явно, потому что простота, ясность, линии являются характерной чертой новых технологий.