Что такое зависимые история

ДНЕВНИК ЗАВИСИМОГО

Эту историю я написал в реабилитационном центре. Особая благодарность сотрудникам центра и его обитателям. Я не буду исправлять текст, что-бы не украсить его. История написана когда у меня было 70 дней чистоты и трезвости. Поехали.

История моей болезни.

Хорошо помню момент, когда я впервые употребил алкоголь. Не помню сколько мне было лет, помню, что ходил под стол не нагибаясь.
Проходило семейное торжество, где присутствовало много родственников. Я видел, что они все какие-то возбужденные: громко разговаривают и смеются. Я подошёл к столу и попросил пить. На мою просьбу не отреагировали и я взял чашку, до которой смог дотянуться.Стал расспрашивать: можно ли это пить? На меня не обращали внимание, что сильно меня задело. Я подумал, что если налито, то можно. Зная, что водка такая же прозрачная как вода, а тут была темная жидкость. Выпив два больших глотка, поперхнулся и перехватило дыхание, все обожгло и я стал сильно кашлять. Это заметили взрослые, что развеселило их ещё больше. Тогда мне понравилось, что на меня обратили общее внимание.
Совсем не помню своего состояния после выпитого, помню только то, что гордился тем, что выпил то, что маленьким пить нельзя и возможно тогда понял, что совершив плохой поступок, можно получить не наказание, а всех развеселить и почувствовать себя «героем».
Годы, когда ходил в садик, практически не помню. Расплывчатые воспоминания. Начну со школы. Мне нравилось учиться и первых три класса я был отличником. Хорошо запомнил, что мой отец, который исчез, когда мне было 10 лет, употреблял. Я помню скандалы, которые происходили в доме. Запомнил, когда он лежал в прихожей со стеклянными глазами. Тогда я знал, что он пьян. И еще несколько моментов и все связанные с употреблением. Он объяснял мне как показать бутылку жестом руки.
Наверно, отсутствие образа мужчины, потеря чувства безопасности, заставило меня искать это на стороне. Я всю жизнь делил своих ровесников, на тех, кто лучше меня и на тех, кто хуже. Старался общаться с первыми и теми кто старше и сильнее меня. Я искал защиту. В основном это были хулиганы и двоешники, и когда они принимали меня в свой круг, гордился этим, чувствовал себя защищенным и во всём подражал им. Был очень недоволен собой, когда это не получалось. Страдала моя самооценка и уверенность в себе.
Учился я хорошо и был на хорошем счету. У меня встал выбор: или быть прилежным учеником и послушным сыном, или быть как все мои «друзья». Выбрал- вторых.

Летом ездил к своей бабушке, где, лет в 12, попробовал свою первую сигарету. Мне стало очень плохо и я прошёл пешком очень большое расстояние, потому-что когда останавливался, сильно тошнило. Помню, что получил взбучку от бабушки и очень боялся возвращаться домой.

В школе, каждый год, ездили собирать арбузы.. Там я попробовал курительный наркотик, потому-что его пробовали все. Первый раз я ничего не почувствовал, но меня «обрадовали», что так бывает со всеми. На третий раз, понравилось. Это веселье, непринуждённое общение и чувство, что взрослею. Я взял на себя изготовление наркотика для всех желающих. Зарабатывал «авторитет». Стремился стать круче тех, кому подражал. Иллюзия сработала, понял, что это моё.
Началось активное употребление алкоголя и «лёгкого» наркотика. Когда я впервые употребил алкоголь осознанно, стерлось из моей памяти. Однако запомнил, что перед каждым походом на дискотеку, «накачивался» для смелости. Мне так было легче заводить знакомства с девушками и чувствовал себя в безопасности в «опасном» для себя месте.Употребление, давало мне чувство значимости и уверенности в себе. Я не видел проблем с зависимостью, употребляли все с кем я общался и дружил. Это было нормой в моём кругу, я сам его создал, этот круг.
Наркотик присутствовал со мной всегда и везде. Когда кто-то хотел накуриться, обращались ко мне. В седьмом классе, стали завязываться отношения с девочками. Алкоголь здорово помогал мне в этом. Становился раскрепощённым и общительным. Зависимость прогрессировала по полно своей программе.

Первая моя кража, произошла тоже в школе. В тот день дежурил в раздевалке и я обшарил все карманы, не помню, что я тогда украл, но остановиться уже не мог. Это повторялось вновь и вновь. Переламывал свой страх быть уличённым и радовался, когда мне удавалось, что-то найти.
Однажды, потеряв контроль над употреблением, пришёл домой пьяный. Тогда мы жили с матерью вдвоём. Я сильно уважал и любил её. Страшно боялся причинить ей боль и не хотел быть похожим на своего отца. Она сильно разозлилась и взяла в руки ремень, чем меня скорее обрадовала, потому-что я боялся душевной боли, а не физической. На мне был украденный серебряный перстень, поэтому больше переживал, что-бы она его не увидела.
В седьмом классе, впервые совершил кражу из дома. Это был золотой кулон матери и я сделал это, что-бы приобрести алкоголь. Кулон лежал в шкатулке и я, долгое время, боролся с желание его взять. Когда это случилось, стал «героем» во дворе на несколько дней и » загнанным в угол» дома. Я боялся, что кража обнаружится. Было огромное чувство вины и страха и это напряжение я с успехом заливал алкоголем, тогда он мне помог. Очень хотелось вернуть всё назад. Но, когда мама спросила: «для чего я взял кулон?» , я стал всё отрицать и она сказала, что пусть всё останется на совести.
Я подумал, что смог её обмануть, на самом деле я обманул себя. Тогда не было понимания того,что наказанием для меня являлись те самые негативные чувства, которые я испытывал перед матерью. Тогда, я этого не понял.

Учился я постольку-поскольку, лишь бы меня не трогали по поводу успеваемости. Меня просили выйти из класса, когда шла контрольная работа по математике, потому-что свой вариант я делал за 15 минут. У меня пропало желание учиться, у меня появились «мечты» стать «крутым» и иметь много денег и уважение. В своих мечтах, я был «властелином мира», а друзья меня не понимали. Чувствовал себя не таким как все и узнал, что такое одиночество.
Но жизнь шла своим чередом. После школы поступил в техникум (колледж). Это было не моё решение, это было решение моих друзей. Я не задумывался кем стану, я уже был властелином. Именно там, один мой «друг», на которого и пытался ровняться, показал мне следы от уколов на своей руке. Это было круто и вызывало уважение у сверстников, этим гордились. Уже тогда я дал себе разрешение, но долго боялся, потому-что знал, что наркотики, это зло. Но моё желание сравняться победило мои страхи. Я не помню свою первую рюмку, но очень хорошо запомнил первую дозу.

Присутствие при изготовления наркотика под названием «винт»(производная эфедрина), повергло меня в ужас и отбило желание ввести это в вену. Только сейчас я понимаю, что тогда, моё желание уже ничего не значило. Мною «рулила» болезнь. Это было моё бессилие перед наркотиком, моя неуправляемость своей жизнью.
Не скрою, было очень страшно, но этот первый укол я запомнил на всю жизнь и я всё время своего употребления пытался вернуть это состояние. К сожалению я не знал, что это просто не возможно.
Это был совсем другой мир и мне хотелось в него вернуться вновь. Словами трудно описать «приход», думаю нарики меня поймут. Это то-же самое, как пытаться описать мгновение счастья. Только здесь было не мгновение, а целая вечность. Я даже порядком устал от него.
Весь мир теперь «валялся у моих ног». Даже помню свои мысли в тот момент: «началась новая жизнь, жизнь о которой я мечтал.» Началась другая жизнь- жизнь раба. Мне всё нравилось, я хорошо учился, у меня не было проблем с девушками, я не видел никаких проблем связанных с употреблением наркотиков. Было ощущение полного контроля над своей судьбой, однако замечал, что другие наркоманы, стремительно падают. Но эта сказка не про меня. Я особенный.

В армию я ушел из СССР, а вернулся в СНГ. 1990-1991 гг. Думал что на службе будет вынужденная ремиссия, в 1.5 года после чего решил начать новую трезвую жизнь. Поступить в институт завести семью и т.д. Я снова ошибался. Попал служить в г. Санкт-Петербург наркотиков там хватало, как и алкоголя. Там я понял, что могу быть самостоятельным и приобрел уверенность в себе, продолжая употребление. Они не мешали моей жизни. Помимо даже, что привез целый рюкзак кур. наркотиков из отпуска, чем завоевал авторитет у сослуживцев. Наркотик даже помогал мне.
Пока я был в армии, моя мать из Астрахани в г. Волжск. Там осталась обставленная квартира. Еще в армии я решил, что буду жить в Астрахани. Приехал в Волжск и рассказал всем родственникам о своем решении. Меня все отговаривали, но я настоял на своем. Ведь я уже взрослый.
И началась моя, «взрослая» жизнь. Я был полностью свободен, мне это нравилось. Я делал, что хотел и думал, что за это ничего не будет. Наркотики, алкоголь и ****** потекли рекой. Я не работал и что бы прокормить себя приторговывал наркотиками. Так прошел год или полтора и в один прекрасный момент ко мне пришел дяденька милиционер . Когда он ушел, я собрал чемодан и уехал в Волжск. На этом «розовый» период употребления закончился.
Тогда я испугался тюрьмы и почувствовал, что у меня проблемы в ****** (ломка, похмелье) За этот период я потерял уверенность в себе и упала самооценка. Все мои великие желания не сбылись и я очень не хотел признать, что я наркоман и алкоголик.
Как обычно, я решил, что справлюсь со всем сам и перестал принимать наркотики, и уменьшил употребления алкоголя.
Устроился на работу и познакомился с будущей женой. Все стало налаживаться и как-то летом началось употребление растительных наркотиков, который был у бабушки в огороде в больших количествах. Естественно это заметили. Я тогда отнекивался, мол и стал злиться на всех, что учат меня жизни. Стал приобретать наркотик у барыг, круг общения поменялся. Теперь я стал подрожать людям, которые принимают наркотики. Чем больше у меня было возможности приобретать, тем большим «уважением» я пользовался у этих людей. Я часто был недоволен собой, не так сказал, не так себя повел. Я терял уверенность в себе. Я постоянно врал, что-бы добыть денег и начинал воровать. Лазил по кошелькам и карманам у знакомых и близких.
В 1994 женился. После этого увез жену в Астрахань — жить. Там еще оставалась мамина квартира. Я не женился всерьез, т.к. считал, что попался на обычную женскую уловку с беременностью. Вообще я не хотел жениться, но что бы проявить свое «благородство» пошел на этот шаг. Я не был готов взять на себя такую ответственность. Я еще не «нагулялся». Потому и думал, что поживем немножко и разбежимся. Жизнь меня **** устраивала: меня обстирывали, в доме порядок, секс не надо искать где-то, все рядышком. Конечно возникали ссоры из-за моего употребления, но я не «парился» — если уйдет, это её решение. Я списал всю ответственность с себя в случае распада семьи. Мне было удобно так жить. Жена заменила мне мать, а я оставался сыночком.
Когда родился первый ребенок в 1995 году и в стране случился кризис, стало трудно содержать семью без поддержки родных, и мы вернулись в Волжск.
Первое время жили у тещи, но там я долго не выдержал и стали снимать квартиры.
Я работал и употреблял, но меня это не устраивало. Я чувствовал, что жизнь проходит мимо и хотел большего. Хотел всё и сразу. Все свои мечты я реализовал одним способом — употреблением.
Благодаря матери я получил работу в ГАЗПРОМе и она же подарила 1.5 квартиру. Жизнь давала мне все, что нужно. Мне всегда было мало и я создавал свой «мир» с помощью наркотиков и алкоголя. Мне казалось, что я достоин большего и ничего для этого не делал. Я пытался поступит в фин. экономический институт г. Казани, слишком высоко прыгнул. Разочарование. Попробовал в Мар. Политех, но все вступительные экзамены употреблял. Я даже не помню как рос мой первый ребенок. Я хотел красивой жизни. Бары, дискотеки, девочки, вечеринки, деньги — вот ценности моей жизни на тот момент и еще нереальные мечты о будущем.
Однако жизнь продолжала делать мне подарки. Второй ребенок, трех комнатная квартира, мамина. Хотя отношения в семье продолжала портиться, и на работе начались проблемы из-за употребления. Я понимал, что все это взаимосвязано, но и жену я хотел поменять и работой не очень дорожил. Я не собирался всю жизнь работать стропальщиком. Думал, что в любой момент могу все изменить. У меня были и длительные запои и «система». Я просто менял зависимость и думал, что все держу под своим контролем. Все было совсем наоборот. Жена знала о моих проблемах и я стал боятся, что она расскажет родственникам. Многое можно было манипулировать используя все тот же алкоголь или наркотики и играя на моем чувстве страха.
Меня уже особо не спрашивали при принятии важных решений, таких как смена жилья. И даже при рождении третьего ребенка, меня просто поставили перед фактом. Вскоре все узнали, что я употребляю наркотики. Я принудительно — добровольно отдал зарплатную карточку матери и закодировался от алкоголя. Право на наркотики я себе оставил, только по немножку, и по праздникам. Я продержался около 8-ми месяцев умеренно употребляя наркотики (не залазил на систему) Помню свой срыв. Это произошло в Геленджике. Я просто попробосвал пол-стакана натурального вина и все закрутилось по новому. За время трезвости стали налаживаться отношения в семье и с родственниками. На работе тоже стало все хорошо. Но мне постоянно чего-то не хватало. Я не мог понять чего. Мне надоедала такая спокойная и умеренная жизнь, где все было хорошо. Я любил другую жизнь. Помимо опасностей, неприятностей, и «наслаждений».
И понеслось. В этот раз употребление стало жестче. Я уже не менял зависимости, я употреблял все подряд. Я не чувствовал себя мужчиной, в доме потерял доверие окружающих меня людей, и соответственно и их уважение. Нормально я себя чувствовал в кругу соупотребителей. Там была привычная атмосфера лжи, здесь я чувствовал себя как «рыба» в воде, здесь было «уважение» и «друзья», здесь меня «понимали» потому что у меня водились деньги. Я воровал все что плохо лежало на работе, дома у знакомых. Однако делал это с осторожностью и долгое время все «проскакивало» хотя люди конечно же догадывались и отношение было ко мне соответствующее.
Временами я останавливался, поправлял свои дела. Много раз я клялся самому себе и близким, что прекратил употребление, что делал это не для себя, а для них. Вторая кодировка была очень короткой, во время которой я умудрился поменять машину и устроился в такси.
Рождение третьего ребенка вообще произошло как в тумане. Помню посещал роддом у меня были мысли: быстрее назад, найти денег и употребить.
После очередного срыва я стал понимать, что в принципе я никому не нужен, всем от меня что-то нужно. Не понимал почему жена это терпит. Теперь понял что ей просто не куда было уйти. Детьми я вообще не занимался. Постоянно был в депрессии, хотя были вспышки эйфории, но как я сейчас понимаю, это тоже были проявления моей болезни. Наркотики и алкоголь приносили облегчение на короткое время, Мне сам процесс добывания денег или наркотика часто нравился больше самого употребления. Я ставил перед собой цель, делал безумные вещи для её достижения и гордился этим, когда у меня все получалось. Я не задумывался о последствиях. Только результат поднимал мою самооценку.
Когда устроился в такси появились живые деньги. Употребление увеличилось, теперь я употреблял тяжелые наркотик по нескольку раз в день. Делал это прямо на работе и как следствие, после очередного прогула, я её потерял. Я проработал там 8 лет и никак не мог поверить, что это произошло со мной на самом деле.
На мне висел автокредит, но я не переживал, ведь у меня оставалась машина и была работа в такси. Меня выгоняли из дома, я жил несколько дней в машине, зарабатывал немного денег. С деньгами меня снова пускали домой, но львиная доля заработка уходила на наркотики.
Как то раз меня остановили ГАИшники, употребленным и меня лишили прав на полтора года. Пока я ездил по временным правам, влетел еще раз и ***** ** **** изолятор. Там я впервые провел трое суток в одиночке и задумался о своей жизни. Все вокруг меня рушилось. В очередной раз я принял решение прекратить и устроиться на работу. Бог дал очередной шанс мне все исправить. Я завязал, устроился устроился мастером на деревообрабатывающее предприятие и продолжал таксовать. Меня хватило до первой получки. Опять срыв, опять увольнение и все опять по кругу. Машину арестовали, права забрали. Деньги нужны, начал распродавать машину по запчастям. Суд. 1 год условно. Кража. Суд. 1,4 года, колония поселения.
Да еще забыл о другой своей зависимости — это игромания. Не помню когда они появились у нас в городе, но зарплат оставил я там много. Этот азарт, где я вообще не мог остановиться пока не проиграю все деньги. Иногда играл сутками.
Когда меня посадили, я твердо решил не употреблять весь срок. И хотя возможностей было много, я держал свое слово. Там я заметил одну страшную вещь. Когда рядом нет близких мне людей, я нормально себя чувствую и нормально живу. Моя трезвость меня совсем не напрягала, даже наооборот. В поселке я жил нормально. Старался не лезть вперед, но и отвечал когда было нужно. Через пол-срока я узнал, что человек, которому я доверял больше чем самому себе, который прошел со мной столько бед натерпелся от меня столько страданий, предал меня, т.е. живет с другим мужчиной в моем доме и сделала это в тот момент, когда я был бессилен, что либо изменить. Наверно в тот момент я искренне обратился к богу с просьбой оставить семью. Он выполнил мою просьбу, но я не подумал как я буду жить вместе с человеком к которому испытываю огромную обиду и не меньше чувствую вины, и я забыл попросить Его избавить меня от алкоголя и наркотиков. Я решил что сам справился с этой проблемой. В то время я окончательно потерял веру в людей, но обрел настоящую веру в Бога. Единственный близкий человек которому я верил была моя мать. Она приняла меня таким, какой я есть на самом деле.
По приезду я заходил домой уже с алкоголем. И все повторилось вновь. Пьянки, скандалы, но тут еще добавлялись мои унижения в ****** и моральном ****. Я стал зол на весь белый свет. Во всем я винил всех и вся. Все были виноваты, что я пью. В том числе и мать, потому-что она перестала меня пускать к себе домой. Сейчас я понимаю, что если бы она продолжала «прощать меня и помогать мне», тогда не знаю оказался бы я тут вообще.
Оставшись один я осознал, что находясь в тюрьме и не употребляя, я смог создать себе условия в котором чувствовал себя комфортнее чем на воле. Почему же здесь я этого не могу» Я понял что причина одна — алкоголь. Я знал где просить помощи. Я пошел к Богу и так-же искренне как и в тюрьме попросил Его о помощи. Потом детокс, срыв, посещение психолога, куда меня уговорила пойти мать и где я узнал о РО. Снова падение, снова одиночество, страх, боль, обида, саможалость и т.д. Но я уже знал куда мне нужно идти. И вот я здесь. Но это уже другая история. Могу только сказать, что здесь я узнал что такое моя болезнь т как с ней жить в трезвости и получать удовольствие от этой жизни.

Зависимые отношения: причины и признаки такой «любви»

Эта история не о любви, а о том, как партнер был единственно важным человеком для другого, о том, как один человек словно растворился в другом и убедил себя, что не сможет жить без него. Психологи объясняют, что в таком формате «любви» отношения становятся намного выше целей, планов, желаний зависимого. Ведущий психолог тюменского регионального центра «Семья» Уна Журавлева рассказала, чем близкие отношения отличаются от зависимых.

Уна, расскажите, что такое зависимые отношения и почему это ненормально?

— Это когда все твои эмоции, чувства, желания и жизненные цели связаны с твоим партнером. Когда даже настроение целиком и полностью зависит от поведения другого. В таких отношениях часто спутаны социальные роли, то есть двое не ведут жизнь, как взрослый-взрослый, а выбирают, к примеру, модель поведения детско-родительских отношений.

Давайте объясню разницу. Женщина любит мужчину, строит с ним семью, но понимает, что может прожить и без него, если они расстанутся. Если же я, размышляя о нашем возможном разрыве, думаю, что супруга(у) надо будет удержать любыми способами: уговоры, шантаж, рождение детей, даже если партнер этого не хочет, то это зависимые отношения.

Такая самоотверженность и желание привязать — это не про любовь, про любовь — это когда все происходит добровольно, обоюдно. В зависимых отношениях человек большую часть жизни может находиться в подавленном, депрессивном, тревожном и даже озлобленном состоянии. Из-за того, что зависимый теряет свою идентичность и умение искать поддержку в собственных силах, появляется большой страх потери таких отношений.

Фотограф: Pixabay: https://www.pexels.com/ru-ru/photo/219616/

Чем грозит эмоциональная зависимость?

— Здесь можно сразу озвучить самую вероятную причину такого поведения. Когда эмоциональный контакт был нарушен еще в детстве, и ребенок недополучил внимания и заботы со стороны отца или матери, то из-за страха быть отверженными люди выстраивают отношения, в которых убеждают себя, что не могут быть счастливыми без своего партнера. Человек полностью убежден, что нормальное эмоциональное самочувствие возможно только с объектом своей зависимости.

Чтобы такого не было, человек должен мыслить примерно так: «Мне, Уне Журавлевой, чтобы чувствовать счастье — вполне достаточно себя. Я выживу и не умру, даже не буду страдать от того, что я одна. Да, это может быть где-то неудобно, некомфортно, вдвоем, конечно, проще, но я проживу. Мне не нужно, чтобы мной восхищались или носили на руках. Я самодостаточная личность, со своими планами и целями, готова их разделить с другим, но на равных условиях».

В эмоциональной зависимости человеку важно чувствовать постоянную эмоциональную отдачу от партнера, женщины могут специально провоцировать своих мужчин, чтобы те за них заступались, например. Таким людям необходимо постоянное подтверждение того, что он нужен другому, что они единое целое и не могут друг без друга. Но на самом деле эта история про невроз.

«Здоровые люди всегда выбирают себя, а невротики — отношения в ущерб себе, и в этом самая главная разница», — сказал Михаил Лабковский, психолог, писатель, юрист, телеведущий и радиоведущий.

«Я без тебя не могу!» Почему люди так говорят? Как люди к этому приходят и почему действительно так чувствуют?

— Все у нас из детства. Предположим, в три года меня оставила мама: трагически погибла, ушла из семьи, отдала на воспитание бабушке. По факту человека оставили одного. Это очень больно, невыносимо. Полученный опыт сохраняется всю жизнь, психика глубоко записала, как это было ужасно — быть брошенным.

Во взрослой жизни, если мне партнер предлагает развод, то моментально в голове сработает триггер, который психологически отбросит меня в переживания меня-трехлетнего. Человек наедине с собой видит только одно, что не сможет пережить этот стресс еще раз. Я начинаю делать все, чтобы супруг(а) не ушел. Ведь расставание — это маленькая смерть в психологическом плане. И есть люди, которые категорически не могут подобное переживать.

Есть пример, когда родители не бросали, но были «холодными», а впоследствии партнер дарит мне недополученное отцовское или материнское общение. Теперь представьте, что для такого человека значит потерять того, кто наконец дал ему то, что не додали родители. Поэтому люди и убеждают себя в том, что не смогут прожить без своего супруга или супруги.

Откуда берутся зависимые отношения? С чего все начинается?

— Иногда такие отношения складываются с самого начала. Надо понимать, что мы все из детства. Весь опыт, который отражается на нашем поведении в будущем — оттуда. Есть истории, когда супруги обслуживают невроз другого. Например, у женщины проблемы в отношениях с отцом, и она ищет себе партнера постарше, а у мужчины инфантильная выпивающая мама, и произошла реверсия ролей, когда ребенок заботится о родителе, и вот эти две личности встретились.

В отношениях каждый интуитивно понял, что нашел свое. В итоге получились не отношения взрослый-взрослый, а ребенок-родитель.

Но. Хочу сказать, что это не значит, что пара проживет вместе долго и счастливо, один может отыграть недополученные эмоции и захотеть взрослых, а не зависимых отношений. Надо понимать, что у человека есть базовая потребность — привязанность к другому, и это нормально. Разница в том, что в случае привязанности человек не забывает о себе, своих границах и желаниях. Он понимает и видит будущее, если его половинки не будет рядом.

Можно ли выйти из таких отношений и сохранить семью?

— Конечно да. Здесь сразу можно дать совет обратиться к семейному психологу, который постарается помочь сохранить союз, но если это будет категорически невозможно для одного из партнеров, поможет супругам менее травматично пережить расставание и сохранить человеческие отношения, без взаимных обид и упреков.

На семейном консультировании в идеале необходимо, чтобы у каждого был свой психолог, а совместные консультации проводились на четверых. Но этот вариант очень редко возможен, поэтому чаще можно встретить, когда психолог вначале проводит работу с одним, потом с другим партнером, а затем назначает совместную встречу.

Сколько нужно таких встреч?

— Это очень индивидуально, иногда психологу достаточно побыть медиатором, неким переводчиком, чтобы помочь паре услышать друг друга правильно. Например, женщина говорит: «Ты бесчувственный человек, мне не хватает от тебя внимания», а психолог, проведя консультации с ней, уже знает, что ей нужно, чтобы муж дарил цветы по праздникам. Но человеку проще проявить агрессию, чем признаться в своих слабостях и потребностях. Однако в паре люди редко говорят об истинных чувствах, потому что это сложно.

Тут надо понимать, что психотерапия не сможет переделать человека, не сделает его удобным для другого. Психолог помогает принять, что твой партнер тоже живая личность. Ведь наша психика так устроена, что мы понимаем: все вокруг живые, но не настолько, как я. На консультировании пары учатся осознавать, что у второй половины тоже есть сильные эмоции, переживания, цели, мечты и они не всегда удобны его возлюбленному. Это большая работа, но если у людей есть желание семью сохранить, то, услышав друг друга, супругам удается продолжить отношения или перевести их на другой уровень — взрослости.

«Любовь — это что-то мягкое, когда я вижу человека и улыбаюсь, когда мне хочется тактильного контакта. И без каких-либо зависимостей. Это все тревожно. Я этого не люблю», — Уна Журавлева.

Чтобы понять, в каких отношениях вы сейчас, предлагаем вам взглянуть на схему.

Как психологи помогают победить зависимость от разных привязанностей?

— Нет единого алгоритма. Важно понимать, что каждая зависимость обслуживает какую-то потребность человека. А люди врут себе очень виртуозно, редко говорят правду. Поэтому я зову всех к специалисту, чтобы разобраться, откуда все-таки у вас такое сильное желание и привязанность, зачем вы вцепились в человека мертвой хваткой и не отпускаете его или в тот же алкоголь.

Разобраться можно во всем. Возьмем игроманию, это тоже абсолютное вранье себе, люди как говорят: «Сейчас, сейчас еще немного, и я отыграюсь», и это не всегда в реальности про то, что человеку нужны деньги, это больше про получение определенных приятностей, выиграть — это колоссальный прилив дофамина. Как курильщику всегда хочется выкурить следующую сигарету, а алкоголику выпить бокал, так и игроману всегда хочется отыграться.

В игромании появляются ошибки мышления, когда человек убеждает себя в том, что может контролировать то, что в реальности невозможно. Абстинентный синдром может наступить при любой форме зависимости, так называемый синдром отмены грозит всем. Справиться с этим можно, главное перестать себе врать и отрицать происходящее.

В центре «Семья» психологи принимают по предварительной записи.

Зависимые категории населения Киевской Руси

В Древнерусском государстве господствовали типичные взгляды на организационную структуру общества, характерные для раннефеодального общества. Общество тех времен считало нормальным существование такой категории как зависимые люди.

Кто такие зависимые люди?

Зависимость – не изобретение феодальной эпохи. Корни этого явления заключены в патриархальной эпохе, когда собственно и зародилась личная зависимость одного индивидуума от другого, образованная в силу каких-либо причин.

Зависимыми или невольными людьми времен Киевской Руси принято считать людей лишенных определенных прав. Хотя состав этих людей был разнообразным по способу происхождения, форме и срокам зависимости.

Покажем разнообразие состава невольных людей по ряду классификационных показателей.

Первый показатель – способ закабаления. По способу происхождения личной зависимости исторически известно о трех способах закабаления, существовавших в России в раннее Средневековье:

• военный – заключался в том, в результате военных действий, победитель обращал в рабство проигравших. Занимает основное место среди всех способов;
• экономический – второй по значимости и количеству обращенных. Заключается в том, что человек неспособный выполнять свои обязательства по долгам мог быть обращен в зависимого человека;
• по рождению – это люди, рожденные от родителей рабов или одного родителя-раба. Типичный представитель этой группы князь Владимир I Святой, которого много лет называли – рабичич – сын рабыни.

Второй показатель – объем прав. В этой группе следует выделять 2 класса: полностью лишенные прав и сохранившие частичные права. Эта классификационная группа напрямую связана с первой.

Третий показатель – время на которое человек мог быть лишен прав. Невольничество различалась и по времени нахождения в человека в зависимости. Также делится на 2 категории: постоянная зависимость и временная. Зависимость второго класса в этой группе возникала в силу экономических причин. Человек находился в зависимости до тех пор, пока не выплачивал весь долг.

Готовые работы на аналогичную тему

Категории зависимых людей

Теперь перейдем к рассмотрению конкретных категорий зависимых людей, существовавших в Киевской Руси.

Основной источник сведений о категориях зависимых людей в рассматриваемый период – Русская правда – главный законодательный документ того времени. Документ различал 6 групп зависимых людей:

1. Холопы – это люди, которые попали в зависимость из-за собственных долгов или по решению своих общин за какие-либо провинности. Холопы могли быть лично зависимыми или полностью зависимыми (т.н. обельные холопы). Основная задача холопов служить другим людям – владельцу. Наиболее массовая категория невольных людей. Кроме принудительного обращения в холопство существовал способ добровольного закабаления в данную группу. Занимали высокие должности при дворе князя – могли быть ключниками и огнищанами. По социальному статусу несмотря на отношение к невольным людям котировались выше свободных. В основном за возможность постоянно близко находится возле князя и быть в его экономической системы.
2. Челядь – это люди, которые утратили свою свободу в результате силового принуждения. Это были военнопленные, воры, осужденные или приобретенные на рынке невольники. Составляли незначительную группу. Выполняли наиболее грязную работу в домохозяйстве. Существенное отличие первых двух групп – холопы несли службу, а челядь выполняла приказания.
3. Смерды – люди, рожденные в неволи. Следует различать свободных смердов, о них упоминают летописи и феодально-зависимых, фигурируют в Русской Правде. Смерды были зависимы от государства. По версии исторического документа смерд – раб, но раб способный быть собственником имущества (коня и недвижимости) и субъектом права (платить штраф за провинности).
4. Закупы – это люди, признанные банкротами, вследствие невозможности отдать денежный долг. Для погашения долга они поступали на работу для отработки «купы» – суммы необходимой для погашения долга. Отсюда и название категории – «закуп». Зависели они только от человека, которому должны. Зависимость частичная, после отработки долга человек снова становился свободным. Закуп мог стать холопом если совершал уголовное преступление, чаще всего упоминается кража, и его община выносила решение о продаже в рабство.
5. Рядовичи – это лица, которые нанимались на работу по договору. По договору рядовичи лишались личной свободы, но сохраняли право вести личное подсобное хозяйство. Как правило договор заключался с крупным землевладельцем. Человек получал от земельного собственника участок земли для обработки, результаты труда оставались у собственника, а рядович получал питание и место для ночлега. Согласно письменных источников срок такого договора составляет 5 лет.

Тиуны – это люди, которые осуществляли непосредственное управление хозяйством князя в его вотчинах и деревнях и отчитывались только князю за результаты деятельности. Выделяют две группы управляющих:

• огнищный тиун – это старший управляющий. В современной системе управления этой должности соответствует глава администрации населенного пункта;
• обычный тиун – человек отвечающий за отдельно взятое направление деятельности: урожайность, выращивание животных, сбор меда и т. д.

Эту категорию в основном составляли зависимые холопы, хотя тиунами могли стать и рядовичи, все зависело от житейской хватки и смекалки претендента на должность. Можно сказать, что люди, отнесенные к этой категории были достаточно привилегированной группой населения в стране. Они жили при дворе князя, имели прямой контакт с верховным руководителем, были освобождены от налогов и могли вести личное хозяйство.

Рассматривая приведенные виды личной зависимости, можно сделать вывод о формировании классов и групп зависимого населения. Процесс закабаления рядовых общинников связан с развитием имущественных и экономических отношений и разложением патриархального строя.

Рассуждение: «Истории» в соцсетях приводят к зависимости Статьи редакции

Просмотр «Историй» в соцсетях по механике похож на игру в автомат: оба требуют минимальных действий, пробуждают любопытство и ожидание джекпота, считает продуктовый дизайнер Анна Кук.

Начнем с того, что мое утверждение лишь гипотеза. И хотя я уверена, что гипотеза довольно прочная, всё же обращаю на это внимание, ведь в технологической среде высказывания нередко принимают за точный вывод. Мое заявление требует дальнейшего исследования, и во многом эта статья написана потому, что я хочу создать для него основу.

«Истории» — более-менее новая механика для соцсетей, получившая наибольшую популярность в 2019–2020 годах. Впервые «Истории» появились в Snapchat и долго оставались визитной карточкой приложения, пока их не скопировали Instagram, Facebook, YouTube, LinkedIn и Twitter. Использование этой механики ограничено, как правило, пользователями смартфонов c официальными приложениями соцсетей.

«Истории» в контексте социальных медиа существенно отличаются от привычных историй из книг, театра, кино или личных рассказов. В соцсетях «Истории» — микрокоммуникация между нами и нашими друзьями (подписчиками) с помощью короткого ролика.

Обычно «Истории» содержат видео, изображения, гифки или текст, адаптированный для чтения с мобильных устройств. Разница между «Историями» и традиционным постом в ленте заключается в жизненном цикле: «История» длится 15 секунд и доступна лишь 24 часа.

Прежде всего определим понятие «зависимость». Мы используем это слово в разных контекстах, иногда преувеличенных. Также смысл слова меняется в зависимости от ценностей и представлений человека, который его использует.

Если я утверждаю, что «Истории» были созданы, чтобы вызывать зависимость, такую же, как игровые автоматы, необходимо пояснить, какую зависимость я имею в виду.

Часто под «зависимостью» мы понимаем химическую зависимость, биологическую реакцию на вещество, её вызывающее: алкоголь, наркотики и в последнее время опиоидам. Большая часть людей признает, что такую зависимость нужно лечить.

Вместе с тем эксперты в сфере здоровья расширяют понимание этого термина, включая в определение зависимости, не связанные с химическими веществами. Такие зависимости получили название поведенческих, и ВОЗ уже признала их реальным расстройством.

Поведенческая зависимость – это повторяющийся с целью получения удовольствия поведенческий паттерн, который нарушает или препятствует нормальной жизнедеятельности.

А пока идут споры о том, может ли кто-то испытывать поведенческую зависимость, такие расстройства уже лечат. Мы же будем считать, этот вид расстройств существует.

Когда речь идет о зависимости от «Историй», подразумеваются механика в контексте социальных медиа и знание о поведенческих зависимостях. Пока под ними понимаются ставки и игромания, социальные сети в них еще не включены. Чтобы объяснить, как «Истории» вызывают зависимость, необходимо понять, как вызывают привыкание сами социальные сети.

Согласно гарвардскому исследованию 2018 года, использование социальных сетей активирует те же зоны мозга, что и вещества, вызывающие зависимость. Нейробиологи показали, что стимулы от соцсетей активируют в мозге мезолимбические пути.

Эти участки отвечают за дофамин, «награду», которую мозг выдает за полезные действия. Такой физиологический эффект и приводит к тому, что мы используем социальные сети все чаще, а порой и зависим от них.

Далее, взглянем на актуальные данные об использовании социальных сетей. В 2019 году пользователи глобального интернета проводили в среднем 144 минуты в социальных медиа каждый день, или 16,8 часа в неделю. Более того, мы тратим на них все больше времени по меньшей мере с 2012-го. В 2020 году этот показатель наверняка вырос из-за пандемии.

По оценкам экспертов, каждый десятый в США зависим от социальных сетей. Информация хоть и тревожная, но важно различать зависимость и плохие привычки.

В этом случае грань тонкая. Социальные сети и аддиктивное поведение вполне приемлемы в культуре. Если вы скажете кому-то, что тратите 17 часов в неделю только на социальные сети, собеседник, скорее всего, побеспокоится за вас, не осознавая, что сам, скорее всего, тратит столько же.

Тем не менее эксперты призывают разделять простое использование социальных сетей и зависимость от них, когда мы навязчиво следим за ними, что мешает жизни.

Вы когда-нибудь хватались за смартфон, чтобы проверить, к примеру, Instagram, хотя только что выпустили телефон из рук? Или предпочитали полезному делу листание ленты?

Подозреваю, что многие бы ответили да на оба вопроса. Я — точно да. И все-таки те случаи зависимости от соцсетей, которые нуждаются во внешнем вмешательстве, куда более запущены.

Готова поспорить: социальные сети не только вызывают зависимость, но и, возможно, даже более сильную, чем современная медицина способна вылечить. Едва ли кто-то назовёт соцсети «эпидемией», но эффекты этого незримого заболевания очень масштабны.

Так что — да, социальные сети могут вызывать зависимость, но каким образом?

Можно выделить множество причин — от внешней простоты смартфонов до внутренней потребности в общении. Я всё-таки сфокусируюсь на механиках, созданных специально, чтобы платформа больше зарабатывала и управляла пользователями.

В этом контексте механики — это просто системный подход к пользовательскому опыту. Например, «лайк» — это типичная механика в социальной сети, с помощью которой автор поста и подписчики узнают, что пользователю нравится определенный контент.

Мы бы не зависели от социальных сетей, если бы они намеренно не использовали эти находки в UX. Такие «кирпичики» формируют зависимое поведение и ставят пользователя в слабую позицию.

«Истории» — один из таких паттернов, которые внедряют крупные социальные платформы. Похожая история была «бесконечной лентой»: вместо того, чтобы пользователь сам выбирал, что еще посмотреть, ему предлагают бесконечное количество контента.

Аза Раскин, разработчик «бесконечной ленты», даже утверждает, что жалеет о его создании и не подозревал, что она так сильно повлияет на пользователей

Ушли годы, чтобы исследовать и понять, что бесконечная лента вызывает привыкание. Несмотря на мнение ее создателя, эта механика стала расхожей, потому что она поддерживает взаимодействие с пользователем.

Поэтому я прошу изучить, что же дают «Истории» платформам, прежде чем защищать их. Нужно учитывать последствия, которые принесет этот паттерн, прежде чем сказать, хороший он или плохой.

Как я писала выше, мой вывод — все еще теория, но есть основания считать ее похожей на правду. По крайней мере можно сказать, что «Истории» вызывают привыкание, даже если и не такое сильное, как игровые автоматы.

Одна из ключевых особенностей «Историй» — короткий путь пользователя. Их легко публиковать, а смотреть можно бесконечно. Большинство пользователей в «Историях» делится чем-то менее значительным, чем пост в основной ленте — короткой заметкой, милой гифкой, отметкой или видео. Чтобы опубликовать «Историю», много времени не нужно, так что можно выложить несколько за день.

В то же время, если уж мы решили посмотреть хотя бы одну «Историю», сама механика подталкивает к тому, чтобы мы посмотрели и следующую. «Истории» сменяются автоматически, сначала на следующую «Историю» этого пользователя, а затем на «Истории» других. «Истории» будут воспроизводиться, пока не закончатся.

И чем больше мы пользовались социальными сетями раньше, тем выше вероятность, что у нас достаточно друзей и подписчиков, которые изо дня в день публикуют свежий контент. Так как время, которое мы тратим на «Истории», кажется незначительным, мы чувствуем себя вполне спокойно: не телевизор же смотрим. Тем не менее простота и разнообразие «Историй» делают их похожими на игровые автоматы.

В контексте социальных сетей «стимулирующее действие» — это выбросы дофамина от взаимодействия с платформой. Психолог Беррес Фредерик Скиннер в 1930-х описал некоторые из закономерностей таких действий.

В ходе эксперимента крыса нажимала на рычаг и получала лакомство. Скиннер выяснил, что животное чаще взаимодействовало с тем рычагом, где награда выдавалась не каждый раз, а в случайном порядке (животное не могло предсказать, когда получит лакомство).

Люди ведут себя точно так же. Если «награда» достается нам случайным образом, а проверка не занимает слишком много времени, мы будем по привычке проверять, не получили ли мы что-нибудь. Такой механизм используется и в игровых автоматах, где помимо настоящих призов есть «утешительные», чтобы игрок чувствовал себя довольным вне зависимости от выигрыша.

Как мы выяснили ранее, социальные сети стимулируют выработку дофамина и поэтому вызывают привыкание. «Истории» идут дальше, так как ограничивают время на потребление контента и постоянно показывают что-то новенькое. У нас максимум 15 секунд, чтобы понять, нравится нам «История» или нет (если, конечно, не ставить на паузу).

Наша реакция на «Истории» неодинакова: мы не знаем, что увидим дальше, и на дальнейший просмотр нас побуждает банальное любопытство.

Когда мы публикуем запись в ленте и получаем обратную связь, происходит выброс дофамина. Каждый лайк или позитивная реакция заставляют нас чувствовать себя нужными и любимыми, в то время как негативные реакции наоборот. Мы не видим, кто оценивает чужие «Истории», но автор видит всех, кто посмотрел его контент.

Предполагаю, что организм реагирует схожим образом на «просмотры», в том смысле, что мы воспринимаем их как знак признания и одобрения. К тому же благодаря простоте этой механики, легче получить больше просмотров, чем лайков, так что пользователь скорее выложит историю, чем новый пост.

Cтрах пропустить что-то важное, или FOMO — это общий страх людей, которые вынуждены оторваться от соцсетей. FOMO провоцирует беспокойство: пользователь может упустить те стимулирующие действия, которые доступны другим.

Частота FOMO связана с тем, что мы проводим больше времени в социальных сетях, особенно молодые люди. Хотя FOMO и стал привычным, «Истории» делают только хуже.

Они доступны только сутки, затем исчезают (если автор не решил закрепить их в «актуальном»). Ограниченный жизненный цикл делает «Истории» самой мимолетной социальной механикой, какую только можно выдумать.

Кратковременность создает ложную необходимость проверять социальные сети — не пропустили ли мы важное. Но парадокс: ведь «Истории» используют, чтобы делиться не столь существенной информацией. В результате эта механика поселяет в пользователях искусственную потребность получить что-то значительное в конце.

Очень похоже на миф о джекпоте: якобы если игрок отойдет от автомата, он не получит свой огромный выигрыш, и наоборот — чем больше времени он проведет за игрой, тем больше будет его куш.

Гипотеза о том, что «Истории» вызывают привыкание, по-прежнему ей и остается. Эта статья написана для того, чтобы сформулировать теорию и выяснить, как ее подтвердить или опровергнуть. Думаю, нам понадобятся следующие метрики:

1. Как наш мозг реагирует на «просмотры» в «Историях».
2. Как наш мозг реагирует на просмотр «Историй».
3. Как долго в среднем «Истории» сменяют друг друга, пока не кончатся.
4. Сколько времени пользователи тратят на их создание и просмотр.
5. Соотношение времени, проведенного пользователем за «Историями», и времени, проведенного в других разделах приложения.
6. Увеличили ли «Истории» среднее количество времени, проведенного в социальных сетях.
7. Растет ли число взаимодействия пользователей с «Историями».
8. Как механика «Истории» используется в разных социальных сетях и влияет ли эта разница на показатели.

Возможно, вы прочитали эту статью, согласились с моими аргументами и спрашиваете себя, что делать дальше? Ответить на такой вопрос нелегко, и многие специалисты ищут решение.

Есть несколько подходов к этой проблеме, а некоторые работники покинули компании-гиганты из-за этических соображений по теме зависимостей.

Некоторые дизайнеры уверены, что ответственность лежит на каждом — привыкать к социальным сетям или нет. Другие считают, что результаты исследований очень тревожны, но так же когда-то относились и к телевидению, и к радио. Этическая сторона вопроса вызывает бесчисленные дебаты, несмотря на задокументированные результаты и возможные выводы.

По-моему, ящик Пандоры уже открыт, и, чтобы оставаться на плаву, гигантам приходится создавать все новые и новые механики и параллельно копировать их друг у друга. Мне кажется, лучший способ замедлить этот процесс — сделать такие механики менее прибыльными или потребовать у социальных сетей установить ограничения на их использование, но это тема для еще одной статьи.

Лично вам я рекомендую быть крайне осознанными при использовании социальных сетей. Необходимо делать перерывы и удалять те приложения, которые влияют на вас сильнее всего. Я почувствовала себя куда лучше, удалив Facebook и Instagram.

«История любой зависимости – это история неумения человека жить»

Помню, как гость одной вечеринки признался: «Я знаю, что я алкоголик. Мне неинтересно жить. А после первого стакана весь мир для меня расцветает». Человек был по-своему честен. Но сколько таких, кто зависит от алкоголя и не признается себе в этом…

В Санкт-Петербурге ведется работа над социальным театральным проектом «Трезвые», в которой участвуют Театральное товарищество «Комик-трест», творческая команда «Неприкасаемые», а также известные актеры и музыканты. В некотором смысле документальный спектакль «Трезвые» и является продолжением спектакля «Неприкасаемые», который был основан на историях бездомных людей и поставлен при их участии.

Соединение документального театра с клоунадой и рок-музыкой поможет историям звучать сильнее. О готовящемся спектакле рассказывает его режиссер Михаил Патласов.

– Существует ли связь меду вашим спектаклем «Неприкасаемые», основанном на историях бездомных, и спектаклем «Трезвые»?

– Существует, к сожалению. У бездомного человека, живущего на улице, путь в какие-то менее опасные слои социума, как правило, лежит через борьбу с алкогольной зависимостью. Поэтому в спектакле «Неприкасаемые» была даже сцена разговора бездомного с алкоголем.

И в новом спектакле мы на новом уровне осмысляем эту тему, то есть освещаем ее не с точки зрения людей социально незащищенных, а с точки зрения вполне успешных. Сейчас нам активно помогают Андрей Ургант, Дмитрий Шагин, Наталия Фиссон, Игорь Сладкевич и Олег Гаркуша. Мы используем их опыт борьбы с зависимостью. Но это только «верхушка айсберга».

А еще нас интересуют истории созависимых. И здесь просто непаханое поле. Потому что вокруг одного алкоголика, как правило, целый «куст» людей – это и родственники, и сотрудники, и другие люди, с которыми он встречается регулярно. Они все попадают под влияние его болезни.

Для большинства людей алкоголизм – не болезнь, а всего лишь вредная привычка. На самом деле, это болезнь, и алкоголик оказывается ведомым этой болезнью.

И взывать к его сознательности, как правило, бессмысленно. А созависимость – это, как правило, болезнь жен алкоголиков: «Выпивает, зато мой». Это связано и с демографией, ведь женщин в нашей стране больше, чем мужчин.

– С вашей точки зрения любое употребление алкоголя – признак болезни?

– Нет. Многие люди употребляют алкоголь и не переходят определенную грань. Можно быть независимым от алкоголя – для этого надо чувствовать, когда ты еще, а когда ты уже.

– Почему лично вы занялись и темой бездомности, и темой алкоголизма?

– Тем, чем я занимаюсь, я занимаюсь в своих достаточно корыстных целях. Понимаю: от сумы и от тюрьмы не зарекайся. Может быть, эти спектакли – рука помощи самому себе. Если я окажусь в подобных ситуациях, то буду знать, что мне делать. Хотя я не считаю, что человек должен иметь недвижимость. Может быть, такая моя философия связана с тем, что мой прадед был кулаком и у него в советское время, понятно, все забрали. Ему предложили: «Либо ты на север едешь, либо добровольно все отдаешь». Он все отдал и всю жизнь потом проработал бригадиром, по сути, на своей же собственной ферме.

И в нашей семье постоянно витало это: «Нам должны отдать». А мое нежелание иметь недвижимость возникло от ощущения незащищенности частной собственности в нашей стране. Эта моя философия бездомного – моя психологическая деформация. И я так живу – снимаю квартиру и не хочу покупать жилье.

– Вы говорите, что взывать к сознанию больного бессмысленно. При этом мы знаем, что если человек сам не захочет избавиться от зависимости, то заставлять его тоже бессмысленно.

– Быть алкоголиком или не быть алкоголиком – это человек решает сам, это его право. Но бывает момент, когда человек доходит в своей болезни до какого-то дна. И тогда, может быть, на какие-то минуты у него появляется желание выздороветь. Если в этот момент у него под рукой оказывается информация о каком-то реабилитационном центре или о каком-то другом шаге к выздоровлению, то в этот момент болезнь его отпускает, и он может воспользоваться имеющимися вариантами реабилитации.

То есть в этот период человеку можно помочь. Близкие тогда могут сказать алкоголику: «Пойдем. Вот сейчас берем такси и едем». А куда – это уже другой вопрос. Нарколог, анонимные алкоголики, еще что-то – возможностей много, кому что подходит. Но близкий человек, который находится внутри ситуации, должен быть готов к этому. Плюс он сам должен пройти через осмысление болезни, потому что человек пьет не просто так.

История любой зависимости – это история неумения человека жить. И бросить пить – это только полдела. Часто человек потом снова начинает пить. Например, потому что, протрезвев, он понял, что у него есть отвратительная черта характера, которая мешает ему общаться с людьми, а он эту черту долгое время блокировал при помощи алкоголя. Он трезвеет и оказывается сам с собой не согласен, он не хочет быть таким, каким оказался.

Творческая команда спектакля: Дмитрий Шагин. Художник, член творческой группы «Митьки», ставших одной из главных составляющих ленинградского неофициального искусства второй половины XX века. Его работы были представлены на многочисленных российских и зарубежных выставках. Фото с сайта planeta.ru

Близкие тоже начинают думать: «Лучше б он пил». А сам человек сталкивается с тем, что он не умеет радоваться без алкоголя, быть на празднике без алкоголя. Ему кажется, что его жизнь стала скучной.

Но на самом деле это не потому, что нет алкоголя, этому просто надо научиться.

Мне повезло: в семье моего деда по линии матери, как раз сына кулака, не пили. И я как-то зацепил эту историю, мне понятно, как это – застолье без алкоголя. Приезжаешь к ним в гости, тебя все обнимают, ты гоняешь на машинах, на мотоциклах с дядьями – учишься получать удовольствие, не пьянея. С другой стороны, у меня травматичная история со стороны отца. Слава Богу, он бросил сам – испугался за свое здоровье, все-таки он человек, любящий жизнь.

А так как я сам не из тех людей, которые совсем не пьют, то понимаю, что в стрессовых ситуациях во мне срабатывает, скорее, архетип отца. Хотя мне нравится ставить себе задачи и учиться обходиться без вина в определенных случаях.

– Мы знаем немало художественных и даже отчасти документальных произведений, в которых алкоголь занимает важное место. Так или иначе, в них часто присутствует юмор. А в вашем спектакле он есть?

– Конечно. Я вообще считаю, что об этом нужно разговаривать через юмор. Юмор в нашем случае означает закрытую тему, мы смеемся потому, что что-то плохое закончилось. И у нас комик-трест – с одной стороны документальная история, с другой стороны клоуны. Мне кажется, что юмор – это как узкая часть песочных часов.

Творческая команда спектакля: Олег Гаркуша. Российский музыкант и поэт, вокалист группы «Аукцыон». Играет в фильмах и спектаклях. В 2012 году вышла кинокартина «Я тоже хочу», где он исполнил одну из главных ролей. Фото с сайта planeta.ru

– Рассказы о пьяных приключениях – это для нас обычное дело. Вы чем-то хотите удивить зрителя?

– Сюжет алкоголика понятен. Но у нас все-таки история реабилитации. И я думаю, что зрителю будет любопытно пережить опыт трезвения, осознания себя. Ведь когда человек трезвеет, у него меняется мироощущение. Это как в церкви исповедь – только начало, а дальше начинается работа со своими страстями. Трезвость без самоанализа невозможна. А самоанализ – это труд. И мне хочется, чтобы спектакль стал своего рода художественным разбором. Мы – заложники архетипов, заложенных в нас другими людьми. И моя задача, чтобы у людей в сознании был еще один сюжет.

– Человек, который бросил пить или оставил другую зависимость, нередко оказывается очень одинок. В вашем спектакле об этом рассказывается?

– Как-то эту тему мы освещаем. Но все-таки наш спектакль – это грубые мазки, то есть мы говорим об осознании, о том, что есть способы преодоления зависимости. То, о чем вы сказали – это уже следующий этап, на эту тему, возможно, говорить даже сложнее. Но нужно понимать, что депрессия может быть позитивным фактором – я имею в виду контролируемую депрессию. И нужно, чтобы человек ее все-таки пережил и переосмыслил что-то в своей жизни.

Другое дело, что такая депрессия должна проходить под присмотром специалиста или чуткого любящего человека. Но если кто-то обладает внутренним ресурсом, он может пережить ее и сам. Понятно, что если у человека возникает такая проблема, как одиночество, то он должен научиться ее решать, находясь в трезвом состоянии.

– Вы собираетесь и дальше продолжать ставить спектакли о нынешних социальных проблемах, базируясь на современном материале?

– С театром нужно находить некий баланс. Например, «Неприкасаемые» – это спектакль прямого действия, в нем сами бездомные рассказывают о себе, и они социализируются в процессе работы над ним. В спектакль «Трезвые» мы тоже привлекли нескольких рассказчиков своих историй, причем, не все они знамениты. Также мы делаем проект с детьми мигрантов. Мне нравится заниматься сегодняшним днем.

– Что будет происходить дальше с уже сделанными спектаклями? Как вы предполагаете?

– С «Неприкасаемыми» мы взяли паузу. С «документальными» героями, которые выходят на сцену со своими личными историями, не все так просто – они не могут играть, они не профессиональные актеры. Такой человек на сцене проговаривает свою болезнь. Вот он один раз ее проговорил, а дальше уже будет фальшь. Это недопустимо, и нам нужно набрать других героев. Поскольку такие спектакли – это так называемый свидетельский театр. А «Трезвые» – это все-таки будет репертуарный спектакль, который будет идти раз или два раза в месяц.

– Поддерживаете ли вы контакты с людьми, прошедшими через спектакль «Неприкасаемые» в качестве таких вот свидетелей?

– Конечно, я стараюсь следить за тем, как у них дальше складывается жизнь. Но это жизнь, это не театр. За кого-то мы радовались, что он получил документы и вроде как начал социализироваться, а он снова попал в неприятную историю. У кого-то, слава Богу, все хорошо. Документальный спектакль становится частью твоей биографии, те или иные герои – это не персонажи пьес, а реальные люди.

Творческая команда спектакля: Наталия Фиссон. Российская актриса театра и кино, Заслуженная артистка Российской Федерации. На ее счету выступления в составе знаменитого театра-цирка «Pomp Duck and Circumsatance», несколько десятков работ в кино, служба в театрах «Лицедеи» и «Комик-Трест». Фото с сайта planeta.ru

Одна наша артистка устроила одну рассказчицу на работу, есть бездомный человек, с которым мы периодически списываемся и созваниваемся, и он высококлассный переводчик, мы иногда даем ему какую-то работу. К тому же, выяснилось, что у него есть комната, где жить, но жить он там не может из-за каких-то фобий. Кто-то сначала не хотел участвовать в проекте, а через год созрел и теперь хочет.

Если вы хотите помочь проекту «Трезвые», это можно сделать здесь.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Созависимость. Как понять, что человек созависим и как помочь?

Мы все хорошо представляем себе, что такое наркотическая или алкогольная зависимость и признаем, что с ней нужно бороться. Мы знаем, что человек в крайне редких случаях может самостоятельно от нее избавиться и практически всегда для этого требуется помощь специалиста.

Но кроме химической зависимости есть еще масса других видов зависимостей. Например, это любовная зависимость, когда человек считает, что не может жить без объекта влюбленности: этот вид зависимости в нашем обществе болезнью не считается и вполне культурно одобряем. Еще бывает зависимость от работы: люди, для которых работа составляет смысл жизни называются «трудоголиками», и эта зависимость в нашей культуре всячески поощряется и культивируется.

Что общего во всех видах зависимости? То, что человек не может выбирать — предаваться ли ему своей страсти, или нет. Его жизнь полностью подчинена объекту вожделения, и он часто забывает об удовлетворении других своих потребностей. При этом человеку кажется, что он вполне управляет ситуацией, и стоит ему только захотеть, он сможет изменить свою жизнь. Человек отрицает свою зависимость.

Но человек не живет в изоляции, и рядом с людьми, страдающими тем или иным видом зависимости живут их близкие. И если близкий человек ( это может быть мать, жена, муж, сестра, брат, подруга, любовница, лучший друг) сильно поглощен и озабочен состоянием зависимого, сам эмоционально, социально или даже физически от него зависим, то его состояние называется СОЗАВИСИМОСТЬЮ. Если жизнь зависимого человека подчинена предмету зависимости, то жизнь созависимого, в свою очередь, полностью подчинена настроению, состоянию последнего. Он не свободен выбирать что ему чувствовать, как ему поступать. Его жизнь проходит в постоянном контроле действий партнера: «придет-не придет», «напьется-не напьется», «будет свободен в воскресенье-не будет». Созависимый человек, действуя из лучших побуждений, считает необходимым изменить жизнь партнера: постоянно навязывает свою помощь, дает советы, оказывает давление. Созависимого человека можно безошибочно определить по вопросу, который он задает психологу: «как мне помочь подруге? (мужу? жене? другу?)» Его гораздо больше волнуют чужие проблемы, нежели собственные. Кроме того, для него чрезвычайно важно, что о нем подумают другие люди: его самооценка сильно зависит от мнения окружающих.

По мнению специалистов, созависимость — зеркальное отражение зависимости: созависимый человек полностью поглощен непреодолимым желанием контролировать жизнь другого, но при этом не контролирует свои чувства, мысли и желания,совершенно не заботится об удовлетворении собственных потребностей и также отрицает свою зависимость.

Часто созависимый человек ощущает себя жертвой, принесшей свою жизнь на алтарь служения своему партнеру. Его греет мысль, что в его действиях есть нечто героическое, что-то от подвига жен декабристов. Он ощущает себя подобно Атланту: ему кажется, что если бы не его титанические усилия, мир бы вокруг рухнул, а его беспомощный партнер совсем бы пропал.

Но это иллюзия, которая приводит лишь к усугублению собственных проблем: созависимые родственники, как правило, имеют тот же набор симптомов, что и зависимые партнеры: частые головные боли, депрессии, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, заболевания сердечно-сосудистой системы.

Чтобы выйти из этой ситуации, созависимый человек должен взглянуть в глаза реальности и увидеть, что его действия не приводят желаемому результату, а лишь усугубляют ситуацию. Он должен понять, что

• человеку можно помочь, только если он признает наличие проблемы и сам просит о помощи;

• взваливая на себя решение чужих проблем, он тем самым лишает другого человека силы: человек перестает пользоваться собственными ресурсами;

• беря на себя ответственность за жизнь человека, он тем самым снимает с него ответственность за его жизнь и с себя за свою.

А когда созависимый примет эти простые истины в отношении своего партнера, то возможно, он поймет, что его состояние практически ничем не отличается от состояния того, кому адресована помощь, признает наличие собственных проблем и захочет их решить. И тогда психотерапевт сможет помочь ему:

• найти в жизни смысл, отличный от жертвенного служения;

• научиться заботиться о себе;

• воскресить способность испытывать радость, любовь, детскую непосредственность: ведь чувство долга возникает тогда, когда умирают все остальные чувства;

• позволить близкому человеку прожить ту жизнь, которую тот выбрал.

Виноградова Елена Леонидовна — психолог-консультант, коуч :

Термин «созависимость» может быть использован в разных смыслах. Как правило, созависимыми называют близких родственников алкоголиков, наркоманов или игроков. В ситуации, когда дома есть человек с зависимостью, очень сложно самостоятельно, без подсказок, выстроить здоровые взаимоотношения в семье. Но бывают случаи, когда, например, муж-алкоголик выздоравливает, и супруги тут же разводятся. Такая семья держалась именно на созависимых отношениях, и пьющий партнер был выбран не случайно.

В широком смысле созависимость – это склонность подчинять свою жизнь поведению другого человека (супруга, ребенка, родителя, друга) и одновременно стремление тотально контролировать это поведение. Созависимый как будто растворяется в другом человеке, игнорируя при этом себя и свою жизнь. Он полностью сосредоточен на том, чтобы сделать счастливым другого, можно сказать, одержим этой идеей. Ловушка заключается в том, что счастливым от этого никто не становится. Объект такого навязывания счастья чувствует себя буквально «задушенным любовью» и эти отношения могут травмировать его личность. А если «центром вселенной» становится зависимый человек, то ему будет вдвойне тяжело преодолеть свой недуг. Ведь, когда кто-то упрекает за срывы, сложно ощутить ответственность и вину перед самим собой.

Вот некоторые проявления, которые можно встретить у созависимого человека: чувство ответственности за мысли, действия, желания, благополучие и даже судьбу другого человека; чувство вины за его поступки; стремление навязывать свою помощь и советы, когда об этом не просят и склонность обижаться, если эту помощь отвергают; ощущение скуки и собственной бесполезности, если в жизни нет кризисов и никого не надо спасать; повышенный интерес к разного рода отклонениям; потребность в одобрении со стороны других; неосознанное влечение к людям, страдающим тем или иным видом зависимости, а также и собственная зависимость — трудоголизм, переедание, стремление к накопительству или, наоборот, неконтролируемой расточительности.

Стереотипы созависимого поведения закладываются в детстве. Ребенок, воспитывающийся в деструктивной семье, недополучает родительского тепла и любви, а зачастую сам берет на себя роль спасателя, миротворца и «разрешителя» взрослых семейных проблем. Как правило, его родители являются созависимыми людьми с искаженным отношением к себе и неумением дарить любовь «просто так». Отсюда заниженная самооценка и ощущение внутренней пустоты, которую необходимо чем-нибудь заполнить – алкоголем, азартными играми, навязчивым сексом, жизнью другого человека. Все это – суррогаты безусловной любви к самому себе, замещение чувства собственной ценности.

По счастью, воспитание в деструктивной семье – не приговор, и при желании склонность к созависимости можно в себе изжить. Наиболее эффективно сочетание работы в специальной психотерапевтической группе для созависимых и индивидуальные консультации психолога, а основная стратегия для выздоровления – учиться любить себя, радовать себя и ценить свою жизнь. Ведь помочь другим можно только тогда, когда умеешь помогать себе.

Григорьева Елена Владимировна — психолог, психотерапевт :

Можно понять, что человек созависим, по тому, какое большое место занимает в его жизни другой человек. Замечали аватары, на которых не сам владелец анкеты или почтового ящика, а его ребенок или фото пары: «я и мой парень»? Это вроде бы мелочь, но она может быть признаком того, что человеку трудно отделять себя от своих близких.

Или рассказывает человек о расставании — и все его мысли сосредоточены на оправдании поступков того, кто его бросил, на объяснении, что на самом деле ушедший очень хороший и честный человек. При этом собственные переживания привычно остаются на втором плане.

Для созависимости характерно смешение: где мои желания и эмоции — а где другого. Действия другого человека магическим образом оказывают огромное влияние на самочувствие и поведение созависимого. Частое переживание обиды и вины — важный признак созависимых отношений. Причем избавиться от этих переживаний не так-то просто, потому что в таких отношениях обидеть может любое действие близкого человека, которое не соответствует собственным представлениям о правильном и хорошем. Чтобы не вызывать обиду, пришлось бы целиком жить и вести себя так, как хочет созависимый, но даже и это вряд ли помогло бы, потому что созависимые не всегда знают, чего именно хотят. Вина — это способ управлять другим человеком, заставлять его вести себя так, как хочется тебе. По обилию этих двух чувств в отношениях можно почти наверняка сказать, что человек созависим.

Редко кто предъявляет запрос: «хочу избавиться от созависимости», потому что подобные отношения воспринимаются как норма, это просто партнер попался неудачный — не соответствует. Однако зависимые отношения почти всегда тяжелы, и проблемы в них решаются с трудом, потому что неизвестно, кто за что ответственен. Нужно помочь человеку выделить свои чувства, свои желания, а затем научиться добиваться в отношениях того, чего они хотят, строить такие отношения, которые приносят удовлетворение.

Как помочь человеку отделять свои чувства? Переводить разговор с рассказов о другом человеке на чувства самого клиента: «Что вы при этом почувствовали? Что это для вас значило?»

Хорошо также поддерживать клиента в его автономности каждый раз, когда она проявляется: в отказе от того, чего он не хочет; в выражении своих чувств психотерапевту и другим людям; в прямом выражении своих просьб и желаний.

Иногда клиент старается построить и с терапевтом зависимые отношения, к которым он привык: часто звонит терапевту; не сообщает об отмене сеанса, ожидая от терапевта, что тот примет его в неурочное время и т.д. В этом случае помощью будет препятствовать в создании таких отношений и помогать клиенту строить более здоровые.

Малиновская Екатерина Валерьевна практикующий психолог :

Созависимый тип личности долго и кропотливо формируется, начиная с того момента как родительская семья созависимого становится дисфункциональной. Характерными особенностями такой семьи становятся подавление чувств, эмоциональных проявлений, зажим переживаний и приоритет долженствований. «Не чувствуй, не живи, не будь, а делай то, что должен»,- вот идеальный контекст для патологического развития личности.

К сломленной воле ребенка добавляется низкая самооценка, самоотречение и неразряжающаяся тревожность. А жизнь жить надо. И тогда находится единственная возможность — проживать свою жизнь через другого человека, зависимого. Приоритетом становится сначала поиск, а затем стремление к тотальному контролю и безрезультатному пожизненному «спасению» зависимого.

Зависимый, лишенный чувства ответственности и самоконтроля, встает в пару с созависимым, который неосознанно будет делать всё, чтобы сохранить зависимого зависимым. Спасаемый и спаситель. Больной и лекарь. «Мы боремся с пьянством».- симбиотически заявляют они.

Чтобы сохранить зависимость зависимого, соблюдаются жесткие правила: обеспечивается материальная и физическая возможность зависимости, подавляются истинные эмоции сторон по поводу зависимости и верно хранится секрет Полишинеля.

Терапия созависимых, как правило, сложна и долгосрочна. Созависимый привык без эмоций, сразу переходить к действиям, манипуляциям. И когда он сталкивается с терапевтом, который, скорее всего впервые в его жизни предлагает осознать понятие границ, сопротивление бывает бурным. Предложение испытать свои личные эмоции, да еще абсолютно «законно», приводит созависимого в ступор.

Жажда контакта является выражением острого желания любви, которое не обрело насыщения в детстве. Стремление наладить контакт с зависимым формирует сценарий жизни созависимого. Вот только воспроизводит он извращенную форму контакта, выученную в детстве. Проработка самооценки, легализация переживаний и развитие способности чувствовать свою эмоциональную боль – лишь первые шаги на шатком пути терапии созависимых.

На благом намерении спасти зависимого необходимо построить стратегию спасения сначала самого созависимого. А также помочь ему осознать опыт необычных переживаний, структурировать его функционирование в терапии, разблокировать сдерживаемые эмоции.

Это очень не просто. Вероятны попытки ухода из терапии с драматическими возвращениями в период обострения кризисных состояний. При успешном сценарии возвращения в терапию созависимому предстоит взять такие рубежи как выход из роли жертвы, пересмотр и прощение родительских обид, избавление от реактивности по отношению к зависимому, высвобождение от тотальной эмоциональной подчиненности и приобретение навыка принятия позитивных личностных решений.

Сборщикова Ксения Игоревна — психолог , семейный психотерапевт

Термин созависимость возник для определения отношений, связывающих с зависимым человеком (изначально все-таки химически зависимым — алкоголиком, наркоманом). Позднее оказалось, что зависимость может быть другая — трудоголизм, игромания. И даже зависимости у партнера может не быть.

Но есть два признака, характерные для созависимых отношений:

— эти отношения тягостны, приносят одни страдания, болезненны до невозможности

— вне этих отношений находиться мучительно, тоскливо и бессмысленно до непереносимости.

Конечно, поддерживают такие отношения ожидания и надежда, что если она (а чаще все же он) будет делать то-то и то-то, то и будет тогда безграничное счастье. При этом выбирают людей, которые не делали, не делают и не собираются делать «то-то и то-то», а то и вовсе ожидают совершенно невозможного типа «был всегда рядом», «во всем поддерживал» или что-нибудь столь же несовместимое с нормальной жизнью нормального человека.

В основе таких отношений лежит глубокая неуверенность в себе и огромный страх одиночества. В таком случае отношения строятся как некоторая подпорка, дают ощущение нужности, значимости, осмысленности жизни, хотя бы и жертвенной. Залогом их длительности является стремление к идеальной модели и ее недостижимость. Это дает возможность перекладывать ответственность на другого. И, как не удивительно, позитивные изменения партнера скорее разрушают, чем укрепляют отношения — сколько несчастных, измученных алкогольных семей распадается, когда зависимый прекращает употреблять.

Что же делать?

Первое: перестать ожидать изменений от других, осознать, что Ваша жизнь только в Ваших руках и от Вас зависит насколько счастливой она будет.

Второе: сосредоточиться на своих желаниях и потребностях. Научиться разделять свои желания (когда Вы хотите. отдыха, спокойствия, смены впечатлений и т.д.) и желание изменить другого (когда Вы хотите, чтобы он. позвонил, был более внимателен, ответственен, заботлив и т.д.). И как только у Вас возникает искушение опять желать чего-то от другого, попытайтесь хотя бы сформулировать свою потребность — в спокойствии, безопасности, заботе, в чем-то другом.

Третье: подумайте и поищите способы удовлетворить эту Вашу потребность. Может, необходимо обратиться за помощью и защитой, если партнер слишком агрессивен и неадекватен. Может быть, Вы сможете возвращать себе спокойствие и душевный комфорт прогулками, любимым делом, общением с друзьями — у каждого свои рецепты. Главное — искать способы сделать свою жизнь более счастливой, а не упиваться причинами, по которым это невозможно.

Однажды решил один человек испытать мудреца. Он поймал бабочку, спрятал ее в кулаке и спрашивает, мертвая или живая бабочка у него в руке. А сам думает: «Если мудрец скажет «мертвая», я разожму кулак и вылетит живая бабочка, а если он скажет «живая», я надавлю слегка и на ладони у меня окажется мертвая бабочка». Мудрец посмотрел внимательно и сказал: «Все в твоих руках»

Зависимость определяется тем, что человек не умеет управлять своей жизнью. Он не осознает самого себя и не понимает, не знает что это такое. Первое рождение это когда мы рождаемся физически, второе рождение, когда мы рождаемся духовно (психически). Тогда человек становиться зрелым и самодостаточным. Он не боится делать много ошибок и нарабатывать свой собственный опыт. На котором базируется его взросление и понимание реального мира.
Привязанность для человека обозначает, что он не умеет брать ответственность за свои поступки и не доверяет себе и собственному опыту, т.к боится его нарабатывать. Из-за детских травм и навязанных программ, которые были созданы в раннем детстве.

Нужно понять, что только он строитель своей жизни. Начинать нарабатывать собственный опыт. Пора признать, что делать ошибки это не плохо, а всего лишь пройденный опыт. Идти на встречу страху, неопознанному миру. Искать опору внутри себя, открывать новые грани своей души. И с каждым разом, опора будет становиться все прочнее и прочнее, а жизненный опыт мудрее. Жизнь будет насыщенной и интересной. И придет понимание того, что жизнь это жизненный путь, который мы проходим самостоятельно. Тогда наступает зрелость и глубокая мудрость. С которым человек может поделиться с другими людьми.

Созависимость или любовь — психолог объяснила, в чем разница

Одна из самых частых причин обращения к психологу — болезненные, полные страданий отношения, которые специалисты называют созависимыми.

Клинический психолог, трансперсональный тренер, тренер Karmalogic, таро-расстановщик, автор и основатель центра развития личности Visionerium

С первых слов моей новой клиентки Полины стало ясно, что девушка находится в созависимых отношениях. Эту смесь отчаяния, страха и одновременно одержимости не спутать ни с чем. Несколько дней девушка практически не спала в ожидании, когда позвонит ее мужчина. Она рыскала по всем его соцсетям, отслеживала по мессенджерам, когда он онлайн, хотела нанять хакера, чтобы взломать аккаунт и найти, с кем еще он встречается. Отношения были долгими, запутанными. Пара то расходилась, то снова сходилась. Подруги говорили, что Полина теряет себя и растворяется в отношениях, но девушка повторяла как загипнотизированная, что это настоящая любовь. Когда Поля пришла ко мне и рассказала свою историю, я попросила начертить круг отношений и разбить его на разные чувства, чтобы проанализировать, какие эмоции составляют так называемую любовь.

Оказалось, что любовь для Полины — это микс из разных проявлений созависимой привязанности: отверженности, контроля, жертвенности, слияния, страха одиночества. Отсюда вытекала ее зависимость и постоянные мучения, когда партнер отдалялся. И неспособность как выйти из этих отношений, так и продолжать их, потому что ресурсы девушки были практически на нуле и все шло к нервному истощению.

История Полины не исключительна. Одна из самых частых причин обращения к психологу — болезненные, полные страданий отношения, которые специалисты называют созависимыми. Если вы ощущаете потребность вовлекать партнера во все аспекты вашей жизни, если вам не мила жизнь без своей половиночки, если вы готовы отказаться от хобби, работы, друзей и семьи, лишь бы сохранить его расположение, — это не любовь, это созависимые отношения.

Да, эти два вида отношений можно перепутать. Созависимая привязанность отлично маскируется под любовь. Но сходство только внешнее. По своему содержанию это разные состояния. И приводят они к противоположным результатам. Если любовь — к внутренней свободе, уверенности и взаимному развитию, то привязанность — к изоляции, страхам и цеплянию за партнера.

Чем же отличаются любовь и созависимость?

Признаков созависимых отношений много, но мы разберем 5 ключевых:

1. Готовность на все. Зависимые люди соглашаются с партнером во всем, начиная от взглядов на политику и заканчивая меню ужина. Для зависимых страшна мысль о сепарации, что превращает их в бледную тень другого, лишая индивидуальности.
2. Беспомощность. Зависимые всегда ищут сильных и даже тираничных партнеров, подсознательно желая переложить ответственность за себя на партнера. Классический пример — девушки, которые после замужества бросают хобби и работу, посвящая себя мужу.
3. Плохие границы. Для зависимого партнера нет ничего «слишком». Если человек в нормальных отношениях всегда устанавливает разумные границы, которые не позволяет нарушать, то с зависимым его «половиночка» может делать что угодно. Не случайно многолетние побои и оскорбления в семье — это истории про созависимых партнеров.
4. Ревность и контроль. Зависимые партнеры обычно страдают от низкой самооценки и ощущают угрозу конкуренции даже со стороны семьи и друзей, ревнуя буквально ко всем. Отсюда вытекает четвертый признак таких отношений — сверхконтроль. Сотни сообщений и звонков в день с вопросами «Ты где?» и «Что делаешь?» — это яркий признак того, что отношения стоят на шатком фундаменте зависимости.
5. Жажда изменений. Постоянные назойливые жалобы, что партнер недостаточно старается или мало делает, тоже признак созависимости. Эмоционально зрелый человек способен воспринимать другого таким, какой он есть. А зависимые видят в партнере не отдельную личность, а фон для своих проекций и иллюзий.

Любовь

Любовь — это отношения двух зрелых людей, которым прекрасно вместе, но и по отдельности хорошо. В любви мы альтруисты. Мы радуемся успехам и завоеваниям партнера. Мы поддерживаем, когда он осваивает новые горизонты. В привязанности мы ревнуем ко всему новому и пытаемся замкнуть близкого человека на своем мирке. В любви мы доверяем и не боимся разрыва связи. Мы можем отдаляться или сближаться с партнером, понимая, что связь крепка. В привязанности часто есть место тревоге — мы боимся, что партнер покинет нас. В любви человек переживает единение душ. Не зря это чувство сравнивают с обретением второй половины. В привязанности, даже если партнер постоянно рядом, присутствует тоска и ощущение одиночества вдвоем. Привязанность — это попытка спрятаться от внешнего мира в слиянии с таким же одиноким человеком.

Созависимые отношения

А вот созависимые отношения — это прорастание друг в друга, когда отдельная личность перестает существовать. И такие отношения поощряются нашей культурой, где идеал — это растворение в другом. Но сосредоточенность на личности другого, а не на самом себе приносит много страданий и боли. Любовь созависимого человека всегда условна! К ней примешаны страх, ревность, манипуляции, контроль, претензии, упреки от неоправданных ожиданий.

В таких отношениях нет доверия. Без него человек становится подозрительным, тревожным и полным опасений, а другой чувствует себя в эмоциональной ловушке, ему кажется, что ему не дают свободно дышать. Каждого попеременно съедает ревность, страх одиночества, низкая самооценка и нелюбовь к себе.

Созависимый забывает о себе, перестает о себе заботиться и думать о своих потребностях вне зависимых отношений. Им управляет страх быть покинутым. Партнер для созависимых — это воздух. И если он уходит, зависимый в буквальном смысле задыхается. Поэтому я всегда очень настороженно отношусь к рассказам про «испепеляющую любовь», зная, что это болезнь созависимости.

Подписывайся на страницы WMJ.ru в ВКонтакте, Одноклассниках, Facebook, Instagram и Telegram!