История суфражизма в США просмотров: 4386
С принятием XIX поправки к Конституции США американские женщины получили избирательное право. Но в начале столетия идею предоставления равных избирательных прав для мужчин и женщин отстаивали лишь немногие. Первой женщиной, ратовавшей за равноправие, была уроженка Шотландии Фрэнсис Райт. Приехав в Соединенный Штаты в 1826 году, она начала читать курс обширных лекций, в ходе которых призывала отстаивала избирательные права для женщин. В 1836 году её дело продолжила Эрнестин Роуз, приехавшая из Польши, и достигла на этом поприще бОльших успехов. Она добилась индивидуального слушания на Нью-йоркском законодательном собрании, хотя её прошение было подписано лишь пятью сенаторами. Примерно в это же время, в 1840 году Лукреция Мотт и Маргарет Фуллер активизировали деятельность суфражисток в Бостоне. Позднее они совместно написали книгу «Великий судебный процесс: Мужчина против Женщины». Впоследствии за права женщин активно боролись Сьюзан Броунел. Энтони, Вирджиния Майнор, Элизабет Кэди Стэнтон и Паулина Келлог Райт Дэвис.
Гражданская война.
Во время Гражданской войны в США и какое-то время после её завершения о суфражистках мало что было слышно, но в 1869 году вновь поднялся вопрос о защите прав женщин. Тогда Сьюзан Броунел Энтони и Элизабет Кэди Стэнтон организовали Национальную ассоциацию за избирательные права женщин. Они ратовали за изменение Конституции в пользу прав женщин, таким образом, выступая против принятия XV поправки, которая все ещё не давала женщинам права голоса.
В это же время была организована более консервативная организация – Американская суфражистская Ассоциация во главе с Люси Стоун. Её сторонники считали, что суфражистки должны добиваться принятия поправок к Конституциям отдельных штатов, и XV поправка была ими поддержана. В 1890 году эти две организации объединились, образовав Национальную американскую ассоциацию борьбы за право голоса для женщин во главе с Сьюзан Б. Энтони.
Национальная американская ассоциация борьбы за право голоса для женщин
После отставки Сьюзан Б. Энтони должность президента Ассоциации заняла Кэрри Чепмэн Кэт. В 1900 году в Кэрри организовала деятельность штабов Ассоциации по всему Нью-Йорку. Три года спустя штабы были перенесены в город Уоррен, штат Огайо, но вскоре после этого вновь были возвращены в Нью-Йорк, и их деятельность развернулась в ещё большем масштабе. Национальная американская ассоциация борьбы за право голоса для женщин добилась регулярных слушаний на каждом заседании Конгресса и пользовалась этим правом с 1869 по 1919 годы.
Суфражизм в регионах
После признания Нью-Джерси государственным штатом, там действовало одно-единственное ограничение в избирательном праве: правом голоса мог обладать лишь тот человек, в собственности которого было имущество или наличные деньги на сумму в 250 долларов (1) . Закон об избирательном праве обращался к избирателям «он или она». В 1790 году закон был пересмотрен, и женщины стали законными избирателями. Но политикам было невыгодно такое изменение, так что в 1807 году закон пересмотрели ещё раз, и женщины были исключены из списков избирателей. Ещё позднее, в 1844 году, Конституцией штата было запрещено женщинам голосовать, а в 1947 году им снова дали это право.
В 1869 году законодательный орган штата Вайоминг предоставил женщинам право голоса (2) . В следующем году его примеру последовал штат Юта. Но в 1887 году Конгресс США с принятием закона Эдмунса Такера лишил женщин этого штата избирательного права. В 1890 году Вайоминг стал первым штатом, в котором женщинам предоставлялось избирательное право. В 1893 году штат Колорадо последовал его примеру (3) . В 1895 году правительство штата Юта приняло Конституцию, восстанавливающую избирательные права женщин. А Колорадо стал первым штатом, в котором мужчины проголосовали за то, чтобы предоставить женщинам избирательные права.
В 1912 году Грэйс Вилбур Траут, позднее ставшая главой Чикагской Лиги политического равенства, была избрана президентом организации суфражисток в штате Иллинойс. Она сменила тактику с конфронтации и лоббирования законодательного собрания штата на построение организации изнутри. Грэус была убеждена в необходимости образования подобных организаций в каждом избирательном округе по выборам в Сенат США. Одна из её помощниц – Элизабет Бус- занялась сокращением списка лиц, занимающих государственные должности, и для каждого члена генеральной Ассамблеи сделала карточки с именами чиновников. Вооружившись этим списком, четыре лоббиста направились в Спрингфилд, чтобы убедить одного из законодателей в необходимости признания избирательного права для женщин. В 1913 году первый спикер Палаты Представителей – демократ Чемп Кларк- сообщил госпоже Траут, что он подаст законопроект о предоставлении избирательного права женщинам для заключительного голосования, но только при условии поддержки этого документа штатом Иллинойс. Грэйс подключила все силы в штате, и в течение выходных Кларк, будучи в Чикаго, круглосуточно получал звонки в поддержку этого закона. Вернувшись в Спрингфилд, он обнаружил у себя несметное количество писем и телеграмм со всего Иллинойса в поддержку того же законопроекта. Действуя быстро и без лишнего шума, Траут застала оппозицию врасплох.
11 июля 1913 года сразу после прохождения в Сенате закон о предоставлении избирательных прав женщинам был передан на голосование в нижнюю палату Конгресса. Госпожа Траут её сподвижницы пересчитали всех пришедших на голосование, после чего организовали обход по домам штата Иллинойс, призывая мужчин принять участие в выборах. Суфражистки сделали все, чтобы набрать необходимое количество голосов. Сама Траут убеждала конгрессменов остаться до конца голосования на своих местах и одновременно следила за тем, чтобы в Нижнюю палату не прорвались анти-лоббисты. Закон был принят, хотя 6 конгрессменов воздержались от голосования. В итоге 83 голоса «за», 58- «против». 26 июня 1913 года губернатор штата Иллинойс Эдвард Ф. Данн подписал этот закон в присутствии самой Грэйс Траут, её помощницы Элизабет Бус и лидера трудового объединения Маргарет Хили.
С этого момента женщины штата Иллинойс могли голосовать на президентских выборах и выборах местных чиновников, которые не были специально указаны в Конституции штата. Хотя, они все ещё не могли отдавать голоса за губернатора штата, его представителей и конгрессменов. К тому же, для женщин предусматривались отдельные бюллетени и урны для голосования. Но, несмотря на все условности , с принятием этого закона Иллинойс приобрел статус первого на восточном побережье Миссисипи штата, даровавшем женщинам право голосования на выборах президента США. Кэрри Чепмен Кэт так вспоминала то время:
«В национальном масштабе эффект этой победы был просто поразительным. Первые выборы в штате Иллинойс после принятия закона прошли в апреле 1914 года. В этот день газеты пестрели заголовками: «В столице штата свои голоса отдали 250 000 женщин». Учитывая то, что ранее число голосов, подававшихся членами коллегии выборщиков штата Иллинойс, не превышало 29, эти показательные выборы стали поворотным моментом в политической жизни США. Политики, по меньшей мере, четко осознали, что женщины обладают реальной политической силой».
Но 1913 год запомнился не только принятием вышеупомянутого закона, но был отмечен и другими знаковыми событиями, сыгравшими значительную роль в борьбе женщин за избирательное право. К примеру, в Чикаго Ида Б. Уэллс-Барнетт (ярая афро-американская суфражистка) основала альфа-суфражисткий клуб- первую в штате организацию подобного толка для афро-американских женщин. В отличие от белых женщин, которые порой с равнодушием относились к приобретению возможности отдавать свой голос на выборах, почти все афро-американки объединились в борьбе за приобретение права голоса, которое было для них жизненно важно, так как с его помощью было легче покончить с сексуальной эксплуатацией, легче добиваться получения права на образование и защищать свои трудовые права (необходима цитата) .
Нью-Йорк, Пятая авеню, октябрь 1917 года. В ходе демонстрации суфражисток был собран миллион подписей женщин.
В марте 1913 года в Вашингтоне, округе Колумбия, прошла демонстрация, участие в которой приняли более 5000 сторонниц суфражизма. Когда Ида Уэллс попыталась встать рядом со своими единомышленницами из Иллинойса, её попросили пройти в конец демонстрации, чтобы не обидеть женщин из южных штатов, чтобы они не чувствовали свое отчуждение. Она сделала вид, что согласилась, но, к огромному удивлению Траут, все-таки присоединилась к делегации из Иллинойса, как только началось выступление. Но вскоре толпа вокруг демонстранток стала сжиматься, жители с враждебностью обступали суфражисток, преграждая им путь. 100 участниц демонстрации были госпитализированы, и, чтобы сохранить контроль над ситуацией, полиции пришлось прибегнуть к помощи кавалерии. Многие из суфражисток сделали для себя единственный вывод: публичный протест- возможно, самый быстрый пусть к желанному предоставлению всеобщего права голоса.
Ситуация в других штатах
Одно за другим, правительства восточных штатов предоставляли право голоса своим жительницам. Оппозицию составляли лишь те, кто был тесно связан с партийной машиной. В 1912 году это право получили женщины штатов Аризона и Орегон благодаря законодательной инициативе суфражисток по всей территории штатов. В 1917 году к этому процессу присоединился и Нью-Йорк.
XIX поправка к Конституции США
В то время многие не разделяли взглядов суфражисток.
12 января 1915 года законопроект о предоставлении избирательного права женщинам был представлен в нижней палате Конгресса США, но не набрал необходимого числа голосов (174 против 204), поэтому был отклонен. 10 января 1918 года этот законопроект был повторно вынесен не рассмотрение Палаты Представителей. Накануне Президент Вильсон публично призвал конгрессменов к принятию законопроекта. В результате голосования законопроект набрал даже на один голос больше, чем это было необходимо (2/3 от общего числа). После этого документ был отправлен на голосование в Сенат. И опять же, Президент обратился к сенаторам с призывом принять закон. Но 30 сентября, когда вопрос был официально вынесен на голосование, законопроекту не хватило лишь двух голосов для того, чтобы набрать 2/3 большинства от общего числа голосов. Голосование повторилось 10 февраля 1919 года, но теперь уже не хватило одного голоса для принятия документа. Это вызвало вполне понятное беспокойство в политических кругах обеих партий, будет ли вообще принята эта поправка и войдет ли в законную силу ко времени главных выборов- выборов Президента США в 1920 году. Поэтому действующий президент созвал внеочередную сессию Конгресса, на которой перед нижней палатой Парламента был снова представлен законопроект о принятии XIX поправки к Конституции США. 21 мая 1919 года он был все-таки принят, набрав на 42 голоса больше необходимого числа. 4 июня этого же года законопроект вынесли на голосование в Сенат, где, после долгой дискуссии, он также был принят (56 голосов «за» и 25- «против»). Осталось лишь добить того, чтобы 36 штатов ратифицировали действия Конгресса. Через несколько дней штаты Иллинойс, Висконсин и Мичиган, представители которых присутствовали на сессии Конгресса, ратифицировали законопроект. Другие штаты последовали их примеру, и летом 1920 года последний штат — штат Теннеси ратифицировал решение конгресса. Конституция приобрела свою XIX поправку, в президентские выборы в ноябре 1920 года стали первыми выборами, в ходе которых все американские женщины могли использовать свое право голоса (4) .
Из тусовщиц в суфражистки: за что боролись светские львицы XX века
В издательстве «Эксмо» выходит роман «Порядочная женщина» Терезы Энн Фаулер. Книга посвящена Альве Смит, в замужестве — Вандербильт, знаменитой представительнице богемы начала XX столетия. По пышности приемов она соревновалась с богатейшими людьми США и Европы, но поставила на карту положение в обществе и часть состояния ради любимого мужчины. После смерти второго мужа Альва всерьез увлеклась движением суфражисток и активно спонсировала их.
-30% Порядочная женщина Тереза Энн Фаулер Твердый переплет 554 ₽ 675 ₽ -18% Добавить в корзину В корзину
Мы решили вспомнить, зачем женщины променяли балы, приемы или просто тихую жизнь на пикеты и митинги.
За право голосовать
Сложно сказать, что произошло в голове Альвы, обладавшей множеством привилегий, что она примкнула к суфражисткам. Но в 1908 году она услышала лекцию американской писательницы и активистки. Иды Харпер и изменила свою жизнь. Женщина жертвовала огромные суммы на поддержку своих единомышленниц, оплачивала их штрафы, выкупала из-под ареста, организовывала благотворительные приемы. Главной заботой Альвы стало женское избирательное право. К началу XX века белые образованные женщины частично могли участвовать в политической жизни США и Европы, поэтому ее усилия были направлены в основном на то, чтобы ввести в правовое поле темнокожих и иммигранток.
Однако даже представительницы высшего и среднего класса стали полноправными избирательницами лишь десятилетия спустя. В США этого права добились в 1920-м, в Великобритании — в 1928-м, во Франции — в 1944-м, а в Лихтенштейне, например, только в 1984 году.
Открытка, высмеивающая суфражисток.
В СМИ и на открытках начала XX века суфражисток изображали как полоумных и очень агрессивных террористок. Однако движение, а вместе с ним и вопрос о праве голоса зародились еще в 60-х годах XIX столетия. Сорок лет сторонники суфражизма пытались решить вопрос мирным путем. Но вежливые просьбы ни к чему не привели.
В 1905 году выпускница юридического факультета Кристабель Панхёрст (несчастье родиться женщиной не позволяло ей заниматься практикой) и работница фабрики Энни Кенни прервали выступление либералов Уинстона Черчилля и сэра Эдварда Грея. Женщины несколько раз поднимали руки и задавали вопросы, но почтенные джентльмены сделали вид, будто не замечают и не слышат их. Ответов Панхёрст и Кенни не получили. Тогда они развернули плакат «Голоса для женщин», за что их тут же вывели с собрания. Кристабель плюнула в лицо полицейскому, что расценивалось как нападение на стража порядка, и вместе с Энни угодила в тюрьму. После этого суфражистки перешли от слов к делу. Они устраивали благотворительные ярмарки и протестные акции, одиночные пикеты и то, что сегодня мы бы назвали перфомансами. А когда и это не принесло результата, занялись терактами.
За право собственности и наследования
В финале пьесы Хенрика Ибсена «Кукольный дом» Нора, главная героиня драмы, заявляет мужу:
«Я была здесь твоей куколкой-женой, как дома у папы была папиной куколкой-дочкой. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком. Я не могу больше удовлетворяться тем, что говорит большинство и что говорится в книгах. Мне надо самой подумать об этих вещах и попробовать разобраться в них».
Вся коллизия сюжета заключалась в том, что женщина одолжила денег для лечения больного мужа, подделав подпись отца на векселях. С тех пор она была вынуждена брать мелкую подработку и отказывать себе во всем, чтобы вернуть деньги. Однако обман вскрылся, и именно для мужа она превратилась в лгунью, которой тот не может доверить воспитание детей. В итоге Нора оставляет семью и уходит из дома.
В 1889 году, когда была написана пьеса, женщины по всему миру почти не имели права на собственные деньги или имущество. В англосаксонской юридической системе довольно долго действовало правило «Coverture», согласно которому после замужества женщина теряла гражданскую правоспособность и переходила под полное попечение мужа. Именно мужчина располагал жизнью, здоровьем и наследством своей «подопечной». В США это правило было упразднено в 1848 году, в Великобритании оно теряло силу постепенно — с 1870 по 1893 годы. Во Франции право работать без согласия мужа женщины получили только в 1965-м.
Пьеса норвежского автора везде вызвала одинаковую реакцию: сторонники женских прав и свобод рукоплескали, противники — осуждали. Режиссеры Великобритании и Германии пытались изменить концовку. Согласно новой версии Нора не уходит из дома, а остается с мужем и детьми. Только после митингов в защиту произведения тексту Ибсена вернули оригинальный финал. В Штатах под осуждающий ропот критиков «Кукольный дом» был поставлен без купюр спустя четыре года после публикации в Норвегии.
За право обладания определенным статусом в обществе
Суфражисток волновали не только избирательные и имущественные права. Борьба велась и за образование. В когорте знаменитых суфражисток была Эмили Дэвисон — учительница, погибшая во время одной из акций. Она изучала биологию, химию, английский язык и литературу в колледже Сент-Хью при Оксфордском университете. На выпускных экзаменах девушка получила высший балл, но не была удостоена ученой степени.
Конечно, были и исключения. Так, в 1875 году Цюрихский университет впервые присудил докторскую степень женщине — польскому историку Стефании Волицкой. Но в эпоху промышленной революции экономика остро нуждалась в низкоквалифицированных кадрах. Поэтому незамужние девушки чаще всего могли рассчитывать лишь на роль домашней прислуги, фабричных работниц или помощниц в швейных и шляпных мастерских.
Женщины с образованием могли зарабатывать учительством или конторской работой. Почти всегда дамам приходилось выбирать между официальным замужеством и финансовой независимостью. Эта ситуация спровоцировала два явления: «стокгольмский брак» и «бостонский брак».
Первое из них появилось в Швеции (отсюда и название). Дело в том, что работающие женщины не могли себе позволить свадьбы (за бракосочетание и приданое должны были платить родственники невесты), и помолвка нередко откладывалась на годы. Все это время молодые просто сожительствовали. Нередко в таких гражданских браках рождались дети, которые принимались обществом. Так что у пары не было причин для спешки.
Бостонский брак — это сожительство двух женщин, стремившихся к финансовой независимости. Часто это были дамы из хороших семей с высоким положением в обществе. Далеко не всегда такой союз означал однополые отношения и был придуман скорее для взаимовыручки и помощи подруг, университетских товарок и коллег. Оба этих необычных для своей эпохи брака давали женщинам возможность оставаться самостоятельными личностями и быть включенными в правовое поле.
Арест одной из активисток движения.
За право выбирать партнера
Пересмотр архаичных брачных отношений начался еще в XVIII веке, а концепция романтической любви родилась на основе куртуазной культуры Средневековья. Но женщина XIX–XX столетия весьма часто была разменной монетой в браке, определенном родителями.
Развод же было очень сложно получить. Основаниями для расторжения брака были измена, болезнь, мешающая брачным отношениям и рождению детей, тяжкое преступление или уход в монастырь. В России, например, «виновная» сторона больше не могла вступить в новый брак. В Европе и США дело обстояло чуть проще: бывшие супруги могли создавать новые семьи, но едва ли могли избавиться от осуждающих взглядов общества. Именно поэтому разводы Альвы Смит-Вандербильт и ее дочери Консуэло вызвали шумиху сразу на двух континентах.
В одном из интервью Альва, которая уже вступила в ряды суфражисток, сожалела: «Я заставила свою дочь выйти замуж за герцога. У меня была абсолютная власть над ней».
Именно облегчение процедуры развода и правовая защищенность женщин в подобной ситуации стали еще одним полем борьбы для суфражисток. О том, как развивалась эта борьба, читайте в книге «Порядочная женщина» Терезы Энн Фаулер.
Историография суфражисток — Historiography of the Suffragettes
В Историография кампании суфражисток занимается различными способами Суфражистки изображены, проанализированы и обсуждаются в исторических отчетах об их роли в кампании за избирательное право женщин в Великобритании в начале 20 века.
Термин «суфражистка» относится конкретно к британским суфражисткам, которые выступали за право женщин голосовать на публичных выборах в составе боевых организаций, таких как Женский общественно-политический союз (WSPU). [1] Эти организации были сформированы с убеждением, что существующая правовая и конституционная кампания мало способствовала успеху кампании женского избирательного права в Великобритании, и требовались более решительные меры. [2] [3] [4] Суфражистки под девизом «Дела, а не слова» занимались гражданское неповиновение и разрушение, разбивание окон, взрывы почтовых ящиков, перерезание телеграфных проводов и штурм парламента в попытке проследить за успехом своего дела.
Хотя женские избирательные права были предоставлены Представление народных актов из 1918 и 1928, воинственные методы кампании суфражисток стали источником разногласий среди исторических источников. Дебаты в первую очередь сосредоточены на том, была ли воинственность оправданным, эффективным и решающим средством достижения неудачной политической цели или же она препятствовала продолжающейся конституционной кампании других суфражисток, отталкивая политиков и британскую общественность. Существует четыре основных школы истории суфражисток, каждая из которых занимает свою позицию в отношении воспринимаемой эффективности или недостатка суфражисток.
Содержание
Школа боевиков
Школа боевиков — одна из двух школ-основателей истории суфражисток, созданных на основе счетов и автобиографий членов WSPU, которые сами поддерживали и участвовали в боевых действиях. Счета боевой школы сосредоточены на дихотомический организация суфражисток в качестве боевиков или не боевиков, представляя суфражисток необходимыми и эффективными спасителями для провалившейся политической цели и оправдывая воинственность, утверждая, что без нее предоставление женщинам избирательных прав не было бы достигнуто, когда оно было. [5]
Когда WSPU был сформирован, он сосредоточился на полном отходе от конституционалистской кампании, которая возникла в 19 веке и продолжалась Национальный союз обществ женского избирательного права (NUWSS) в 20 век. Конституционалисты полагали, что социальные изменения будут спровоцированы «постепенной и прогрессивной эволюцией общества через его собственную органическую способность к развитию и росту» или что при минимальной кампании общество будет развиваться само по себе и предоставит женщинам право голоса. [5] WSPU оспорил это; Эммелин Панкхерст Речь «Свобода или смерть» 1913 года раскрыла ее мнение о том, что конституционные методы оказались неэффективными для получения избирательных прав в политической среде, в центре которой находились мужчины и где преобладали мужчины. [6] Девиз суфражисток «Дела, а не слова» был реализован таким образом, чтобы принять то, что суфражистки утверждали, было более сильной силой социального действия; и именно эта позиция свидетельствует о присутствии боевой школы.
В их автобиографиях Моя собственная история и Не скованный, Суфражистки и основатели WSPU Эммелин и Кристабель Панкхерст оба оправдывают решение принять воинственность с отколом WSPU как прямую реакцию на предполагаемое отсутствие прогресса невооруженного NUWSS, к которому они оба ранее принадлежали. [2] [3] В обоих отчетах выражается уверенность в том, что не-боевики мало чего добились с помощью конституционного лоббирования и что воинственность, таким образом, была необходимостью для успеха кампании. Как писала Эммелин Панкхерст, значение боевых действий имело «бесчисленное множество», с которым конституционалистские кампании не могли сравниться. [7] Центральное место в воинственном рассказе Эммелин Панкхерст занимает также аргумент о том, что воинственность суфражисток была оправдана как средство, с помощью которого мужчины обеспечили себе право голоса в Британии ранее. [8] [9] Школа боевиков утверждает, что воинственность и избирательное право исторически идут рука об руку, и поэтому воинственность была оправданным, исторически доказанным средством достижения цели. [5]
Помимо оправдания действий суфражисток, боевая школа также утверждает, что только суфражистки обеспечили успех кампании избирательного права. Суфражистка Энни Кенни сказал, что во время раскола боевиков среди британской общественности «не было живого интереса к вопросу» о голосовании за женщин, что привело к стагнации кампании. [10] Суфражистка Мона Кэрд писали, что конституционная кампания не предоставила в глазах общественности и политиков доказательств того, что женщины хотели голосовать, но суфражистки и воинствующая кампания внесли поправки в это, поместив кампанию в практическую политику. [11] В конечном счете, Фредерик Петик-Лоуренс Представители школы боевиков утверждали, что только действия суфражисток «встряхнули самоуспокоенность правительства» достаточно, чтобы стимулировать любые действия, до такой степени, что маловероятно, что голосование вообще было бы предоставлено, если бы не их воинственная кампания . [12]
Таким образом, школа боевиков утверждает, что без воинственности предоставление женщинам избирательных прав в Британии не было бы достигнуто, когда это было так, и что суфражистки были оправданы в своих действиях как те, кто несет ответственность за прекращение предоставления женщинам избирательных прав внутри страны. Британский парламент там, где их коллеги-конституционалисты потерпели неудачу.
Школа конституционализма
Школа конституционализма — вторая школа-основательница истории суфражисток, созданная на счетах конституционалистов-суфражисток, таких как те, что принадлежат к NUWSS. Счета конституционалистической школы исходят от тех суфражисток, которые участвовали в традиционных и законных кампаниях и не одобряли воинственность и суфражистки как препятствие их собственным усилиям.
Наиболее широко признанная конституционалистская работа Причина членом NUWSS Рэй Стрейчи. NUWSS выразил «резкое неодобрение использования физической силы и физического насилия» как средства достижения политической цели; Таким образом, учения конституционалистов, такие как Стрэчи, прямо расходятся с учениями школы боевиков и положили начало историческим спорам вокруг действий суфражисток. [5]
Уинстон Черчилль, изображенный в 1917 году, отражает мнение конституционалистов о том, что боевики отталкивают общественное мнение по отношению к своему делу.
В ПричинаСтрэчи представляет суфражисток ниже конституционных суфражисток посредством дихотомического различия между «организованным, могущественным и политически важным» NUWSS по сравнению с «дерзким и антагонистическим» WSPU. [13] Она пишет, что боевики проявили «отсутствие достоинства» и «необычайную известность», что напрямую вызывало общественные протесты и «не оказало благоприятного воздействия» на кампанию, вызвав недовольство правительства. [14] [1] Поэтому большое внимание уделяется тому, как воинственность оттолкнула британскую публику, сделав кампанию «абсурдной» и представив женщин слишком эмоциональными и иррациональными для участия в политике. [15]
Историк суфражисток Паула Бартли также представляет конституционалистский анализ в своем отчете о действиях суфражисток. Она пишет, что воинственность подорвала попытки суфражистов представить женщин как «зрелых взрослых», достойных голосования, вместо этого сделав всю кампанию иррациональной. [16] Это, как она пишет, послужило «идеальным предлогом» для правительства в то время, чтобы продолжать отрицать избирательное право женщин. [16] В самом деле, Уинстон Черчилль написал в письме Кристабель Панкхерст, цитируемом в конституционалистских отчетах, что его отношение «растущего сочувствия» к предоставлению женщинам избирательных прав было подорвано действиями суфражисток, отчуждавших его поддержку своей воинственной кампанией. [17]
В противовес описанию суфражисток школой боевиков, конституционалистская школа утверждает, что конституционные суфражистки были на пути к успеху в предоставлении женщинам избирательных прав и поддерживали политиков и общественность, прежде чем воинственность помешала дальнейшей поддержке и даже вызвала разочарование и отчуждение среди те, кто ранее поддерживал это дело. Таким образом, между этими двумя школами возникли историографические дебаты относительно того, следует ли считать суфражисткам успех женского избирательного права в Британии или же задерживать его.
Школа маскулинизма
Маскулинская школа истории суфражисток возникла в течение десятилетий после школ воинствующей и конституционалистской школ. Джорджа Дэнджерфилда Странная смерть либеральной Англии как основополагающая работа. Маскулинистская школа названа так историком суфражисток Сандрой Стэнли Холтон, потому что это созданное мужчинами дополнение к историографии суфражисток, изображающее их как женское политическое движение, которое по своему существованию было отклонением от традиционной мужской политики, которая могла бы иметь Сама по себе наблюдала за предоставлением женщинам избирательных прав. [5]
Анализ суфражисток, проводимый маскулинистской школой, сосредоточен на обвинении их в неудаче последовательных либеральные правительства предоставить женщинам право голоса из-за их боевой деятельности. Дэнджерфилд пишет, что воинственность не рассматривалась как «ни разумная, ни вызывающая симпатию» для публики, и в результате симпатия как политиков, так и общественности к делу суфражисток «угасла», и предоставление женщинам избирательных прав было значительно отложено. [18] [19]
Он также описывает суфражисток как «смехотворных» и «мелодраматических» и описывает их воинственную кампанию как «жестокую комедию», которая вызвала «беспринципный смех» в парламенте и публике, разделяя мнение конституционалистов о том, что воинственность заставляет женщин восприниматься как недостойные и недостойные. не заслуживают права голоса по сравнению со своими коллегами-мужчинами. [18]
Уолтер Л. Арнштейн также назвал суфражисток помехой их собственным усилиям, написав «премьер-министр с законными взглядами». Дэвид Ллойд Джордж «по вполне понятным причинам не был привлечен к делу, приверженцы которого поносили его» через нападения боевиков. [20] Брайан Харрисон также обвиняет воинственность в отказе либерального правительства предоставить женщинам избирательные права, поскольку он утверждает, что благоприятное общественное мнение сыграло важную роль в успехе движения, но разрушение и насилие суфражисток и их воинственность только вызвали общественную оппозицию и закрепили эту точку зрения. что женщины слишком эмоциональны и не могут мыслить достаточно логично, чтобы голосовать. [21]
Маскулинистская школа действительно изображает суфражисток как оправданных в их убеждении, что женщины заслуживают голоса, и не отрицает поддержки предоставления женщинам избирательных прав. [18] Тем не менее, определение маскулинистической школы — это также точка зрения о том, что женщинам в конечном итоге было предоставлено это право как «проводники неизбежные исторические процессы это были политические действия мужчин ». [22] Утверждается, что суфражистки и их действия задержали то, что предложение маскулинистов было естественным и уже начавшимся прогрессом в направлении предоставления женщинам избирательных прав. Таким образом, маскулинные истории постулируют, что, взяв действия в свои руки, суфражистки отсрочили исторически неизбежный процесс, поскольку их действия слишком сильно оттолкнули общественное и политическое мнение, чтобы их можно было считать полезными. [22]
Современные феминистские школы
Позднее, в 20-м веке, развивались новые феминистские школы истории избирательного права, на которые повлияло появление радикальная феминистка историки, идеология которых охватывала вторая волна феминизма и чье построение истории было сосредоточено на устранении маргинализации женщин в исторических записях.
Современные феминистские школы, как правило, не встают на сторону школ воинствующей, конституционалистской или маскулинной школы в исторической дискуссии о вкладе суфражисток в движение за предоставление избирательных прав, а скорее сосредотачиваются на оценке положения каждой в рамках более широкого обсуждения исторических и социальных последствий. действий суфражистки. Некоторые современные феминистские школы также сосредотачиваются на том, чтобы увести историю суфражисток от дебатов о препятствиях или помощи, и поэтому вообще не участвуют в исторических дебатах.
Радикальная феминистская школа действительно участвует в этих дебатах. Центральным в этом анализе является аргумент, что освобождение женщин требовала полной перестройки общества, и воинственность была и остается средством для достижения этой цели. С точки зрения истории суфражисток, это привело к аргументу о том, что воинственность была необходима и эффективна не только как политическая тактика, но и как важный символ более широкой женской эмансипации и социальных изменений. [23]
Группа суфражисток стоит у здания парламента в Лондоне, демонстрируя то, что Джун Первис описывает как подрыв деятельности женщин в общественной сфере. [23]
Джун Первис заявила, что широко распространенное академическое и историческое внимание к воинственности показывает недостаточное понимание того, что на самом деле означает движение за предоставление избирательных прав, из-за его сосредоточенности на последствиях воинственности, а не на ее причинах. [23] Она утверждает, что причины воинственности порождены «чувством жгучей несправедливости, причиненной [женщинам] в обществе, где доминируют мужчины», и, таким образом, эта воинственность была «неизбежной адаптацией мужского оправдания силы». [24] [23] Она изображает воинственность как оправданную в ее контексте, как тактику, ранее применявшуюся суфражистками-мужчинами, и анализирует ее как признак более широкой женской эмансипации, подрывающей традиционную активность женщин в политической сфере. [23] С радикальной феминистской точки зрения воинственность была не просто радикальной политической тактикой, применявшейся исключительно для победы на выборах, но имела гораздо более глубокий смысл как «отказ от покорности», поскольку женщины считали необходимым подорвать свои традиционные роли в обществе, чтобы не только выиграть голосовать, но добиться более широкой эмансипации. [23] Поэтому радикальная феминистская школа интерпретирует воинственность как нечто большее, чем просто эффективную или неэффективную политическую тактику, изучаемую воинствующими, конституционалистскими и маскулинными школами, и вместо этого изображает суфражисток как подстегивающее движение, которое вдохновило на большую эмансипацию женщин и общественные изменения в гораздо более широком масштабе.
Что касается дебатов, касающихся эффективности или отсутствия таковой суфражисток, то среди современных феминистских школ консенсус заключается в том, что ни суфражисткам, ни их конституционалистским коллегам нельзя приписать самостоятельный успех в обеспечении избирательных прав женщин. Скорее, утверждается, что конституционалисты приобрели политическое доверие в результате радикальных действий суфражисток и смогли использовать поднятое общественное сознание воинственное отношение, положительное или отрицательное, для продвижения своего дела. [5] [16] Таким образом, современные феминистские школы постулируют, что суфражистки, будь то препятствие или помощь более широким суфражистским усилиям, были необходимой частью предоставления женщинам избирательных прав в Британии.
Голос прекрасной половины
Как девушки боролись за выборы и всеобщее равноправие
110 лет назад по центру Нью-Йорка промаршировали 15 тыс. женщин, требуя равной оплаты труда. На деле отстаивать свои права девушки активно начали задолго до 8 марта 1908 года. Борьба эта идет до сих пор, а к активным «боевым» действиям прекрасная половина прибегает с начала XX века — с появлением движения суфражисток.
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Протестуй или проиграешь
Это сейчас чуть ли не любую идею можно вынести на голосование, тогда как у участниц марша за равную оплату 110-летней давности попросту не было избирательного права, как, впрочем, и у всех жительниц США, Великобритании и других развитых стран. Проще сказать, у кого оно было: у новозеландок, австралиек и, как ни странно, уроженок Великого княжества Финляндского Российской империи, где голосовать разрешили в 1906 году.
Суфражистка выступает перед толпой мужчин, 1900 год
Фото: Getty Images
Суфражистка выступает перед толпой мужчин, 1900 год
Фото: Getty Images
Меж тем площадкой почти настоящих боевых действий женщин в борьбе за избирательные права стала Англия. Началось все вроде как с пьянства: во всяком случае, по одной из версий, сначала уставшие от бесконечных возлияний и побоев мужей дамы стали сколачивать женские общества трезвости. Однако после того как их призывы ограничить продажу алкоголя были полностью проигнорированы властями, британки решили играть по-крупному и требовать заодно и всеобщего избирательного права. Волна создания таких обществ суфражисток (или суфражеток, от французского слова «suffrage» — «избирательное право») пошла после 1867 года, когда философ и политик Джон Стюарт Милль безуспешно пытался продавить поправку о выборах для женщин в ходе очередной парламентской реформы.
Марш суфражисток в Нью-Йорке, 1912 год
Фото: Getty Images
До начала XX века борьба женщин не выходила за пределы благопристойных писем, призывов в прессе и лекций. Реакция же мужчин сводилась к насмешкам или вообще ее отсутствию. К примеру, одна из типичных карикатур британского журнала Punch того времени изображала суфражистку и другую женщину с подбитым глазом, рассказывавшую собеседнице, что «могло быть и хуже»: «Я могла оказаться совсем без мужа, как ты».
Выборы или смерть
Куда оживленнее дело пошло с 1903 года, когда вдова манчестерского адвоката и мать пятерых детей Эммелин Панкхерст основала Женский социально-политический союз. Его лозунгом стала фраза «Не словом, а делом», а концепцией — радикальный протест (но по возможности бескровный). Поначалу это были плевки в лицо полицейским, попытки прорыва в здание парламента и тюремные голодовки, то затем в ход пошли поджоги зданий. Так, в 1912-м союзу удалось кинуть зажигательную бомбу в Вестминстерском аббатстве, а в 1913-м — разрушить одну из построек в королевских ботанических садах Кью. Окна ресторанов и министерских особняков превратились в почти каждодневную мишень. «Женщины оказались вооруженными камнями, палками, молотками и бутылками, завернутыми в бумагу. Нанесенный ими убыток определяется в 40 тысяч рублей. Бригада, действовавшая на Пикадилли, Бонд-стрит, Риджент-стрит и по соседству, состояла более чем из сотни прекрасных половин»,— сообщала об одной из типичных лондонских акций в феврале 1912 года газета «Россия», уточняя, что камни суфражистки прятали в своих муфтах.
Демонстация суфражисток в Лондоне, 1912 год
Фото: Getty Images
Лакомой целью союза стали селебритис. Так, в 1912 году его активисткам удалось добраться до короля Георга V и королевы Мэри: во время выезда в собор в Кардиффе «прилично одетая суфражистка» перескочила через ограду и набросилась с ругательствами на сопровождающего чету министра Маккенну. Еще раньше, в 1909 году, на бристольском вокзале Тереза Гарнет ударила собачьей плеткой лорд-канцлера Уинстона Черчилля и чуть не столкнула его под поезд, потребовав от «скотины» «уважать британских женщин». Но наиболее примечательный случай произошел в 1913 году на скачках в Эпсоне: 41-летняя Эмили Дэвисон бросилась наперерез принадлежавшему королю Георгу V жеребцу по кличке Энмер и погибла, намереваясь привязать к его уздечке флаг суфражисток. Королева Мария в телеграммах расстроенно называла Дэвисон «жестокой лунатичкой», а сюжет о «смерти суфражистки, пытавшейся сбить с ног лошадь короля» попал даже в кинохронику компании Pathe. Впрочем, в день похорон погибшей поствикторианское общество затаилось: в Лондоне 6 тыс. женщин промаршировали мимо Букингемского дворца с пурпурными знаменами с изречениями Жанны д`Арк на них. Неизвестно, что было бы дальше, если б не начавшаяся вскоре Первая мировая война, попутно доказавшая, что женщины во многом способны работать на любых производствах не хуже мужчин.
Русские не идут
Избирательное право британки все же вскоре получили: в 1918 году английский парламент разрешил голосовать, но лишь дамам старше 30 лет и только при наличии образования. Англичанки возрастом от 21 года до 30 лет получили такое право лишь спустя декаду (наряду со сверстниками-мужчинами). Что касается США, то там президент Вудро Вильсон «сдался» к 1920 году — после многочисленных театрализованных, но куда более мирных митингов суфражисток. Примечательно, что дореволюционная Россия также жила по суфражистской моде: свои женские общества здесь появились в середине XIX века, но они сперва сконцентрировались на выбивании иных уступок, в частности прав на высшее образование и квалифицированный труд. Однако к концу века и русские общества стали все чаще выдвигать лозунги о равном избирательном праве. Причем добиться преференций от чиновников в этом вопросе у них получилось быстрее британок. Так, еще летом 1917 года Временное правительство постановило допускать женщин на выборы всех уровней.
Протест женщин в Петрограде, 1917 год
Фото: Getty Images
После революции советская Россия неоднократно становилась примером для других стран с точки зрения равноправия мужчин и женщин — хотя бы на бумаге. Так, юридическое равноправие в этом вопросе закрепила Конституция РСФСР 1918 года, в том же году декретом о гражданском браке было разрешено сохранять при замужестве девичью фамилию. Декрет 1920 года признавал права женщин на аборт, а закон о браке 1926 года упрощал разводы и признание внебрачных детей. Однако довольно быстро в СССР с женщинами стали говорить не о правах, а об обязанностях. К примеру, контрацептивы временно перестали производить в 1935 году, аборты фактически запретили в 1936-м (ограничение просуществовало до 1955 года), а материнство признали «социалистической обязанностью».
От суфражисток к феминисткам
После обретения избирательного права борьба за равноправие женщин по большому счету только началась. Так, повестка суфражисток была расширена до феминистической — полного политического, экономического, личного и социального равенства женщин и мужчин. Мелкие бои на эту тему проходили довольно быстро. К примеру, запрет для жительниц Нью-Йорка курить в публичных местах городская мэрия отменила чуть не в том же 1908 году. На Олимпийские игры первых спортсменок — теннисисток и гольфисток — допустили еще раньше. Немного дольше шло сражение вокруг ношения брюк, однако и здесь обошлось без поджогов зданий. Да и упомянутая Первая мировая война стала катализатором этого процесса (ведь в цехах было куда удобнее носить брюки и комбинезоны). Ну а в 1920-х годах с подачи француженки Коко Шанель брючные костюмы и вовсе превратились в элемент высокой женской моды.
«Новыя женщина, день стирки»
Фото: Getty Images
«Новыя женщина, день стирки»
Фото: Getty Images
Новая волна противостояния накатила уже после войны — на этот раз Второй мировой. Ее зарождению способствовали книги француженки Симоны де Бовуар 1949 года (о господстве в обществе идеи «вторичного» бытия женщин) и особенно американки Бетти Фридан 1963 года (о внутренней неудовлетворенности домохозяек в «потребительском раю» с мужем, детьми, автомобилем и домом в пригороде). Труды Фридан попали в точку: в войну американки традиционно заменяли мужчин на заводах, но затем дам принялись (как и столетие назад) отовсюду уверять, что образование и карьера им ни к чему, а лучше все же вести домохозяйство. Так новым плацдармом в борьбе женщин за свои права стала Америка. Сражения возобновились по нескольким фронтам. Созданная той же Фридан Национальная ассоциация женщин и подобные ей организации быстро набрали лоббистский вес и стали заваливать суды исками о нарушении прав на равную оплату труда (к тому времени в США уже приняли первый закон, запрещавший работодателям гендерную дискриминацию). Сотни школ, вузов и компаний были оштрафованы, например издательства за объявления вроде «требуются мужчины».
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Параллельно либеральные феминистки, как их назвали, требовали равноправия и в финансовых вопросах, например открытия банковского счета и получения кредита — в 1960-е года в США на них все еще требовалось письменное разрешение мужа. Были у волны и свои радикальные активистки, напиравшие на шумные акции. Например, группа «Красные чулки» врывалась в 1969 году на парламентские слушания в Нью-Йорке, требуя смягчения законодательства штата об абортах, и подумывала завесить статую Свободы протестными полотнищами. А их коллеги в Атлантик-Сити за год до этого устроили во время конкурса «Мисс Америка» уличный перформанс, короновав овцу и побросав дамские журналы и бюстгальтеры в мусорные баки «женской свободы». Дело дошло до того, что в середине 1970-х «освободительное» движение затмило выступления против вьетнамской войны, а в 1980-е стало частью госполитики не только в Америке, но и в Европе. Но и это была еще не победа.
И ты тоже
Несмотря на, казалось бы, значительные завоевания на фронтах борьбы за равноправие, движение и не думает останавливаться. Так, с начала 1990-х годов и по сей день мир содрогается от третьей волны феминизма. Оттолкнувшись от переосмысления женской сексуальности (в сторону ее раскрепощения), волна обросла добрым десятком научных подвидов и философских ответвлений (например, есть и постмодернистское направление). Правда, периодически женщинам даже в развитых странах приходится возвращаться к борьбе с довольно дремучими стереотипами, характерными скорее для эпохи суфражисток. Так, одним из самых популярных в 2017 году стало движение женщин #MeToo, публично осуждающее сексуальное насилие и домогательства. Это объединение родилось из некрасивой истории известного голливудского продюсера Харви Вайнштейна, который десятилетиями домогался актрис из собственных фильмов — нередко с угрозами увольнений. Общественный резонанс выходок продюсера вышел далеко за пределы Голливуда, где еще недавно в качестве фотоаттракциона стояла обычная кровать — как рецепт успеха в кинобизнесе. В частности, сообщения с хештегом #MeToo опубликовала почти половина американских пользователей Facebook, а во Франции популярность движения даже родила реакцию. Французские актрисы во главе с Катрин Денев осудили #MeToo, утверждая, что движение вызвало гонения на мужчин и вскоре приведет весь мир к новому пуританству.
Cуфражистки-фермеры в Нью-Йорке, 1917 год
Фото: Getty Images
Подобные случаи показывают, как много еще остается точек приложения усилий феминисток. К примеру, можно заняться проблемами из отчета британской организации по борьбе с бедностью ActionAid, которая в 2016 году перелопатила данные из двух сотен стран и выяснила: женщины тратят на домашнюю уборку, готовку еды и уход за детьми 23 года своей жизни, в отличие от мужчин. А в России, например, есть рекордное число ограничений на работу для женщин. Как показал отчет Всемирного банка трехлетней давности, в нашей стране остается 456 закрытых видов трудовой деятельности (против 189 в соседней Белоруссии и полном отсутствии гендерных ограничений в США). И хотя в 1930–1950-е годы в СССР женщинам разрешали водить поезда, сельхозтехнику или морские суда, сейчас это исключительная прерогатива российских мужчин. В общем, работы для феминисток во всем мире еще хватит надолго.
Что такое суфражисток в истории
Молотки в муфте, хлысты и спицы – в борьбе с властью мужчин в ход шли все подручные средства. В начале ХХ века решительные дамы в шляпках и перчатках скандалили и хулиганили, устраивали потасовки и голодовки, отстаивая гражданские свободы женщин. Однозначной оценки их поступкам нет. Но есть бесспорные достижения, а также весенний праздник, у истоков которого стояли неутомимые суфражистки.
Лидер движения суфражисток, буквально означающего «право голоса», Эммелин Панкхерст (1858–1928) не могла забыть отцовскую фразу, оброненную им над усыпающей дочерью: «Как жаль, что она не мальчик!» Отец Эммилин и не подозревал, что в тот момент изменил не только жизнь дочери, но и многих женщин Европы
Помимо избирательного, суфражистки добивались права на собственность, высшее образование, право на развод и заработную плату. Первый манифест суфражисток, «Декларация чувств», провозглашал: «Все мужчины и женщины созданы равными». Первоначально борьба за гражданские свободы носила пристойный характер. Однако на письма, призывы в прессе, лекционные дебаты никто не обращал внимание. Это заставило активисток изменить стратегию.
Проделки эмансипированных женщин отличались изобретательностью и эпатажем. Суфражистки перерывали поля для гольфа, в то время исключительно мужской игры, уничтожали картины (например, работу Веласкеса «Венера перед зеркалом»), которые, как им казалось, оскорбляли достоинство пола, угрожали расправой над членами правительства, устраивали беспорядки.http://funhere.ru/?p=19620
Среди ненавистных политиков-мужчин суфражистки питали особую неприязнь к Черчиллю. Когда одна из активисток обозвала его пьяным мужланом, он презрительно ответил: «Я-то завтра протрезвею, а у вас ноги как были кривыми, так и останутся». Ответ уязвил суфражисток настолько, что за этим последовали угрозы и нападения на Черчилля с камнями, палками и даже хлыстом. Отнятый хлыст политик подарил своей жене.
Среди знаменитых суфражисток известно имя Эмили Дэвисон. Ее действия были довольно радикальными. Например, она подложила бомбу в дом высокопоставленного чиновника Дэвида Ллойд Джорджа. Даже многие из женщин не одобряли таких мер. Эмили Дэвисон погибла под копытами коня, навстречу которому она выскочила во время cкачек. По одной из версий англичанка хотела прикрепить флаг женского движения к хвосту королевского скакуна. От полученных травм Эмили скончалась через четыре дня.
Но не только политики становились объектами энергичных дам. Внимание широкой общественности они успешно привлекали зрелищными и красочными шествиями. Женщины украшали белые платья цепями из цветов. Они шли с завыванием-плачем под шум барабанов и духовых инструментов. Численность таких демонстраций могла достигать 30 000 человек. Многочисленные зрители собирались поглазеть на необычные парады.
Иногда мероприятия приобретали откровенно агрессивный и угрожающий характер. Одно из происшествий в Лондоне, организованное суфражистками, сохранилось в истории под названием «Хрустальная ночь». Женщины, проносившие в муфтах камни и молотки, крушили витрины и окна домов. Хрупкие дамы отбивались от полиции, штурмовали государственные учреждения. За особые достижения в деле движения были учреждены награды.
Но и отпор суфражисткам был дан с не меньшей жестокостью. Женщины избивались дубинками, массово запирались в тюрьмы, ссылались на каторгу.
Если вам понравился пост, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями:
И не забудьте:
Подписаться на мой Instagram
Суфражистки-террористки
Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
Англия начала ХХ века в буквальном смысле сошла с ума: по всей стране поджигали почтовые ящики. Поджигались и дома (правда, пустующие). Перекусывались телефонные провода. Бились витрины, окна правительственных зданий. Весь этот хаос устраивали не молодежные бандформирования, а добропорядочные и образованные дамы средних лет. Сами они называли себя «милитантки» – воительницы. В историю попали как суфражистки (англ. suffrage – избирательное право), а британская пресса ехидно обозвала их «суфражетками».
Дамы устраивали марши, на которых не столько полицейские гоняли демонстранток, сколько те лупили «бобби» зонтиками (в те времена довольно массивными). Был брошен лозунг: если политики нас не слышат, удар надо наносить по тому, что эти господа особенно ценят. В результате, например, безжалостно уродовались площадки для гольфа и разбивались винные погреба.
Особую ненависть у «воительниц» вызывал сэр Уинстон Черчилль. Не только потому, что он, тогда – министр внутренних дел, разгонял их акции. Одну из лидерш движения Черчилль оскорбил, прямо скажем, по-хамски. Та подловила его в момент, когда сэр Уинстон по привычке баловал себя бренди, и начала обзывать его пьяным и бездушным мужланом. «Я-то завтра протрезвею, – хмыкнул Черчилль, – а у вас ноги как были кривыми, так и останутся».
За честь дамы отомстил мужчина, сочувствовавший суфражисткам. (БАБОРАБЫ ВСЕГДА ПРИ ДЕЛЕ ) Он напал на Черчилля с хлыстом. На вокзале в Бристоле сэра Уинстона встретил пикет, и некая Тереза Гарнет огрела мерзавца древком от флага со словами: «Грязная скотина, английская женщина заслуживает уважения!» Про забрасывание камнями, кусками угля и говорить не стоит. Черчилль не был трусом, но телохранителей пришлось завести. В конце концов, полиция раскрыла заговор: милитантки собирались похитить его ребенка.
Движение британских женщин за избирательные права началось в 1897 году, когда Милисент Фоусет основала «Национальный Союз Женского Права Голоса».
Впрочем, это движение мало чем напоминало толпу бушующих фурий, каковыми представлялись суфражистки несколько лет спустя добропорядочным леди и джентльменам. Фоусет была сторонницей мирного протеста. Она была уверена, что любое проявления насилия или экстремизма будет еще больше убеждать мужчин в их правоте и давать им новые основания не предоставлять женщинам право голоса.
Силу своего движения Милисент видела в мирных переговорах и логических аргументах. Ее сторонниц раздражало, что женщинам позволяют занимать ответственные посты в обществе (особенно в сфере образования) но не дают им участвовать в политической жизни страны. Парламент издавал законы, и женщины должны были следовать этим законам, но не могли на них повлиять.
Фоусет заявляла, что раз женщины платят налоги наравне с мужчинами, то они должны иметь с ними равные политические права. Особое возмущение эмансипированных членов «Союза» вызывал тот факт, что состоятельные хозяйки поместий нанимают работников, садовников и дворецких, которые голосуют на выборах. а самим нанимательницам, несмотря на более высокое социальное положение, это недоступно!
Несмотря на логичность доводов, общество Фоусет к своей цели почти не продвинулось. Ее идеи разделяло несколько депутатов-лейбористов, но большинство членов Парламента справедливо полагали, что женщин к выборам допускать нельзя, так как понимание работы правительства им недоступно.
Между тем, в 1903 году известная радикалистка Эмелина Панкхерст основала «Женский Общественный и Политический Союз». В общественной работе ей активно помогали две дочери: Кристабель и Сильвия. Панкхерст объявила, что женщинам надоело ждать, и что они не остановятся ни перед каким насилием для достижения своих целей. Члены ее общества получили название «суфражисток»
Начинали суфражистки, как и последовательницы Фоусет, относительно мирно.
Первый грандиозный скандал с их участием произошел только в 1905 году. Кристабель Панкхерст и Энни Кини, растолкав охрану, ворвались на политическое заседание и обратились к двум либералам: Уинстону Черчиллю и Эдварду Грею с вопросом, нужно ли предоставить женщинам право голоса. Мужчины удивленно переглянулись, но не проронили ни слова. Тогда суфражистки выхватили плакат «Право голоса женщинам!» и стали выкрикивать в адрес Черчилля и Грея бессвязные угрозы. Таких прецедентов британская история еще не знала! В Соединенном Королевстве всегда учили толерантному и логичному диалогу с оппонентами, тем более, если в споре участвует дама… Панкхерст и Кини арестовали за хулиганское поведение и нападение на полицейских.
Обе женщины отказались выплатить штраф и отправились в тюрьму, чтобы «осветить бесчинство и произвол деспотичной политической системы».
Эмелина Панкхерст в эти дни написала:
«Это было началом кампании, неслыханной доселе в Англии или где-либо… мы срывали множество правительственных встреч… и нас жестоко выбрасывали из учреждений и оскорбляли. Часто нас избивали и ранили».
Суфражистки не склонились перед насилием правительства. Они поджигали церкви, за то, что Англиканская Церковь осуждала их борьбу. Они разрушили и разграбили Оксфорд-Стрит, выбили все окна и двери и даже разобрали мостовую! Они приковали себя цепями к Букингемскому дворцу, как только королевская семья высказалась против женского права голоса.
В ходе одной из акций, суфражистки погрузившись на лодки, плавали по Темзе и выкрикивали грубую брань в адрес правительства и Парламента. Многие женщины отказывались платить налоги. Дальше – хуже! На политиков, идущих на работу, совершались нападения, их дома забрасывали самодельными бомбами. В первую декаду XX века движение суфражисток практически не сходило со страниц скандальной хроники.
При этом, арестованные «валькирии» с радостью шли в заключение! Едва оказавшись в камерах, они объявляли голодовку. Правительство не хотело допустить смертных случаев, так как оно понимало, что если движение получит своих «мучеников», оно станет совершенно неуправляемым. Тюремная администрация получила указание кормить суфражисток силой. Это вызвало шквал эмоций по всей Великобритании: оказалось, что в стране разрешено кормить насильно две категории людей: душевнобольных… и высокообразованных женщин.
Правительству надоела критика, и оно издало акт, получивший мрачное название «Акт кошек-мышек». Отныне, когда суфражистка объявляла голодовку, администрация тюрьмы не кормила ее насильно. Она терпеливо выжидала, пока заключенная не станет так слаба, что практически не сможет передвигаться. После этого, борца за женские права… выпускали на свободу! Совершенно логично: если суфражистки решили умереть от голода – пусть делают это за пределами государственных исправительных учреждений. Ни одна суфражистка так и не погибла, зато многие становились инвалидами и выбывали из борьбы. А если каким-либо образом отпущенная суфражистка восстанавливала силы, ее снова арестовывали, обычно, под совершенно формальным предлогом, и цикл повторялся. К слову: Сильвия Панкхерст была арестована 9 раз.
Метод показал положительную динамику. Игру в «кошки-мышки» с британским правительством многие желающие посещать выборы не выдерживали. Зато те, кто выдержал, стали еще большими экстремистками. В феврале 1913 года суфражистки взорвали дом самого популярного политика Великобритании (к тому же сторонника защиты женских прав!) Дэвида Ллойд Джорджа.( ПОДЖОПНИК ПОЛУЧИЛ ПО ЗАСЛУГАМ ОТ БЛАГДАРНЫХ ДАМ ) Эммелин Панкхерст дали за это три года. Ее соратница Мэри Ричардсон в отместку кухонным ножом порубила картину Веласкеса «Венера перед зеркалом» в Национальной галерее. Картина была гордостью Британии, для ее покупки деньги собирали по всей стране. Реставраторы еле спасли полотно.
4 июня 1913 года суфражистка Эмили Уайлдинг Дэвидсон бросилась под ноги коня короля на Дерби. Увы, конское копыто проявило полнейшее равнодушие к проблемам женского равноправия: женщина была тяжело ранена и вскоре скончалась. Так суфражистки получили своего первого мученика. Впрочем, ее действия причинили эмансипированному движению больше вреда, чем пользы. Многие мужчины Британии задались одним простым вопросом: «Если так ведет себя высокообразованная и воспитанная женщина, то что же позволит себе менее культурная? Разве можно давать им право голосования?»
Вполне возможно, что насилие суфражисток стало бы еще большим… Но этого не произошло: в 1914 году Великобритания вступила в Первую Мировую войну.
И вопрос, исходя из написанного, правильно ли то, что женщины сверхшироко наделены гражданскими правами?
Что такое суфражисток в истории
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Автор: Анна Бородкина
«Дикая Роза» требует бережного обращения, анти-суфражистская открытка
Внешний вид неотделим от статуса. Тысячелетиями одежда, обувь, причёска, аксессуары говорили о людях больше, чем они сами. В том числе, об их политических взглядах. В этом материале пойдёт речь о суфражистках, феминистках и «равноправках» середины XIX — начала ХХ веков и том, что их объединяло.
Начало организованного движения женщин за равноправие принято отсчитывать с XIX века. Особенно ярко оно проявилось в Великобритании, стране с жёсткой классовой системой. Здесь суфражизм (от англ. suffrage — «право голоса») стал ещё одним ответвлением борьбы за демократизацию прав.
В 1865 году известный британский политик и экономист Джон Стюарт Милль опубликовал своё эссе «Подчинённость женщины» (The Subjection of Women). На русском книга вышла в 1869 году. В ней Милль развивает свои идеи о том, как женщина может быть освобождена от социального и политического угнетения. Этот труд был создан под сильным влиянием жены Милля — Хэрриет Тейлор Милль, апологета женских прав. Выход «Подчинённости женщины» совпал с образованием первой суфражистской организации, Комитета женских избирательных прав.
К началу ХХ суфражизм раскололся на два направления: «радикальное» и «умеренное». Самыми заметными деятелями «радикального» толка стала семья Пэнкхёрст: Эммелин и две её дочери — Кристабель и Сильвия. В 1905 году они основали Женский социально-политический союз (WSPU).
Кристабель и Эммелин Панкхёрст. 1908
Члены союза верили, что добиваться своего нужно с помощью гражданского неповиновения — демонстрациями, забастовками, голодовками, битьём стекол. Кстати, именно после того, как WSPU начал свою активную деятельность, газеты стали называть женщин, борющихся за избирательные права, уничижительным термином «суфражистки» (suffragette). В свою очередь, активистки приняли это слово на вооружение.
В журналах и газетах суфражистка изображалась как непривлекательная дама (с морщинами, неправильными чертами лица или полная) одетая либо неряшливо, либо в костюм с элементами мужского гардероба. Очень часто карикатурные суфражистки носили очки — как, например, на рисунке известного художника сэра Джона Тэнниела, создавшего культовые иллюстрации к «Алисе в Стране Чудес».
Джон Булль, персонификация Великобритании, не даёт суфражисткам голосовать
Интересно, что сами суфражистки, в том числе члены WSPU считали своим долгом на акциях и парадах выглядеть особенно элегантно для того, чтобы привлекать больше внимания к своим требованиям. Газета Votes For Women в 1910 году заявляла: «Современная суфражистка выбирает изящные и аккуратные наряды», а продавщицы суфражисткой газеты The Suffragette обязаны были «одеваться в самое лучшее».
Более того, суфражистки сделали своими основными цветами фиолетовый (обозначал преданность и достоинство), белый (чистота) и зелёный (надежда). Они активно использовались во всей суфражисткой «продукции»: лентах, сумках, украшениях, значках всех видов, шляпах, одежде, обуви и даже нижнем белье. Опрятный внешний вид активисток и простая комбинация цветов помогли шире распространять идеи суфражисток — любая женщина могла продемонстрировать симпатию движению, надев трёхцветную брошь или ленту.
Итак, в Великобритании, центре суфражистского движения женщины считали, что внешний вид — одно из важнейших составляющих движения. Что об этом думали в Российской империи? Можно ли было вычислить российскую суфражистку в толпе?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сказать о том, каким был суфражизм в России и был ли он таким же, как в Великобритании. В России «женский вопрос» идёт от шестидесятников: об эмансипации говорили и врач Николай Пирогов и философ Николай Чернышевский, политический деятель Михаил Михайлов, экономист Мария Вернадская, активистка Мария Трубникова — с её помощью был выпущен в печать труд Джона Милля, и многие другие.
Мария Вернадская
В журналах тогда стали активно писать о положении женщин, а с 1866 по 1868 годы выходил «Женский вестник», который, несмотря на свою недолгую жизнь в шестидесятых, успешно реинкарнировался в 1905 году. В те годы отечественные «суфражисты» — среди них было немало мужчин — больше всего были обеспокоены женским образованием и профессиональным статусом, поэтому в основном делали упор на этих темах.
Идея о том, что женщины должны иметь те же гражданские права, что и мужчины, пришла несколько позже, к концу XIX века. Движение повернулось в сторону феминизма. Кроме права голоса «равноправки» в России начали активно отстаивали свою сексуальную и матримониальную свободу. Они больше не хотели выходить замуж по решению отцов и требовали возможности легально развестись или сделать аборт.
Но несмотря на то, что суфражизм и феминизм в России стремился охватить все стороны женского быта, очень долго он оставался элитарным движением для горожанок. Большинство тогдашних суфражисток и феминисток происходили из известных фамилий и проживали в Петербурге. Они, как и британки, организовывали женские общества.
Члены Русского Женского Взаимно-Благотворительного общества, 1911 год. Фото из личного архива исследовательницы Ирины Юкиной
Одним из первых было Русское женское взаимно-благотворительное общество, созданное в 1895 году. Любопытно, что на первом съезде раздавались анкеты, и, согласно результатам опроса, большинство активисток были вдовами или незамужними, старше 30 лет, с высшим или средним образованием. Это подтверждает фотография, сделанная на съезде в 1911 году. Мы видим много разных женщин явно старше 30; все они одеты одинаково хорошо и в духе своего времени — пожалуй, это всё, что их объединяет.
«Русская суффражистка». Художник — Владимир Кадулин, серия «Типы курсисток». 1911 — 1915 гг.
Интересно отметить, что на известной открытке того же времени «Русская суффражистка» художника Владимира Кадулина показан совсем иной образ. Юная особа с короткой стрижкой в странной одежде — то ли помятой, то ли трясущейся от резкой походки, то ли просто неаккуратной. На ней маленькая простая шляпка с огромной булавкой, она курит на ходу и «по-мужски» положила руку в карман. Этот образ — полная противоположность степенных дам-благотворительниц из предыдущего поколения активисток.
Однако Кадулин не смог бы нарисовать свою карикатуру, не наблюдая действительность. С началом Первой мировой войны, с новым витком обострения политического положения в стране к «равноправкам» стало примыкать всё больше женщин из всех слоев населения, в том числе девушки из среды разночинцев. Новые суфражистки — молодые девушки, наблюдающие тотальную несправедливость и тяготы военного положения — не захотели мириться с положением дел.
К 1917 году российские женщины уже активно участвовали в политической жизни России. Они выходили на многотысячные манифестации и митинги, пытались избраться в Учредительное собрание. Женщины настойчиво требовали всех гражданских прав. И именно тогда они все объединились под одним цветом — красным. Красный был в гостиных, в церквях, на улицах, в театрах, на работницах, на депутатах.
«Дева Революция. 27 февраля». Рисунок М. Бобышова. Журнал «Бич». № 28. Июль 1917 года
Его позаимствовали у Великой Французской революции, а та, в свою очередь, у древних римлян. Во времена Цезаря и Брута освобождённые рабы носили «пилеи» — красные колпаки, которые позже стали называться фригийскими. В России 1917 года красный цвет был настоящим хитом сезона.
Историк моды Юлия Демиденко в своей статье «Петроград. Мода. 1917» приводит интересный отрывок из фельетона, в котором столичная дама беседует с подругой:
«…Что? Заказать вместо платья vieux rose ярко-красное. Как знамя восстания? Это будет модно? Послушай, а ведь это идея! Ярко-красное платье, чёрная шляпа, чёрные чулки и красные туфли… Послушай, ведь это великолепно! Это будет стиль — республики, а. ».
