Что такое заградительный отряд
«Эта рота наступала по болоту,
А потом ей приказали и она пошла назад.
Эту роту расстрелял из пулемёта
Свой же заградительный отряд».
— Фомин Е. П. — Песня о погибшей роте
«Не мы предали, это нас предали
Предали нас, предали и не раз
Заградотряды раньше в спины нам стреляли
Теперь пусть в грудь расстреливают нас.»
— Игорь Обской — песня о РОА
Для обеспечения оперативных мероприятий при ОО в соответствии с приказом наркома внутренних дел Л. П. Берии к 25 июля 1941 года были сформированы: в дивизиях и корпусах — отдельные стрелковые взводы, в армиях — отдельные стрелковые роты, во фронтах — отдельные стрелковые батальоны. Используя их, ОО организовывали службу заграждения, выставляя засады, посты и дозоры на дорогах, путях движения беженцев и других коммуникациях. Каждого задержанного командира, красноармейца, краснофлотца проверяли. Если его признавали бежавшим с поля боя, то он подвергался немедленному аресту, и по нему начиналось оперативное (не более чем 12-часовое) следствие для предания суду военного трибунала как дезертира. На ОО возлагалась обязанность приведения в исполнение приговоров военных трибуналов, в том числе перед строем.
В «особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте», начальник ОО имел право расстрелять дезертиров на месте.
Нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия в своей директиве №169 так разъяснил задачи особых отделов:
Вот статистика на фактически самые первые дни войны, на октябрь 1941 года:
(Хотел бы обратить внимание, что это официальная статистика по фронтам, сколько убито на самом деле, мы наверное уже не узнаем)
Ленинградский: арестовано — 1044
расстреляно — 854
расстреляно перед строем — 430
Карельский: арестовано — 468
расстреляно — 263
расстреляно перед строем — 132
Северный: арестовано — 1683
расстреляно — 933
расстреляно перед строем — 280
Северо-Западный: арестовано — 3440
расстреляно — 1600
расстреляно перед строем — 730
Западный: арестовано — 4013
расстреляно — 2136
расстреляно, перед строем — 556
Юго-Западный: арестовано — 3249
расстреляно — 868
расстреляно перед строем — 280
Южный: арестовано — 3599
расстреляно — 919
расстреляно перед строем — 191
Брянский: арестовано — 799
расстреляно — 389
расстреляно перед строем — 107
Центральный: арестовано — 686
расстреляно — 346
расстреляно перед строем — 234
Резервные армии: арестовано — 2516
расстреляно — 894
расстреляно перед строем — 157
Это статистика за неполный месяц.
Самое страшное будет ближе к Сталинграду.
Давайте посмотрим на воспоминания очевидцев тех событий:
Участник войны Иван Иванович Дятлов
Когда наш отряд отступал, пытаясь выждать нужный момент, чтобы напасть на врага, заградительный отряд не понял нашу тактику и начал стрелять нам в грудь. Мы кричали, чтобы они остановились. Но они стреляли уже в азарте. Много наших полегло.
Участник войны Левин Михаил Борисович:
Приказ предельно жестокий, страшный по своей сути.
Многих этот приказ «отрезвил», заставил опомниться…
В одном из боев на Кубани у нас дрогнул и побежал правый фланг, так заградотряд открыл огонь, где наперерез, где прямо по бегущим… Если в бою возникала критическая ситуация, то в стрелковом полку функции заградотрядчиков — остановить драпающих в панике — выполняла резервная стрелковая рота или полковая рота автоматчиков.
(Я Помню. Герои великой отечественной войны. Участники ВОВ. Книга памяти. — Пехотинцы. Левин Михаил Борисович. Проект Я Помню. Герой ВОВ)
Участник войны Н. Н. Никулин, сержант 13-го гвардейского корпусного артиллерийского полка:
Конечно же, шли в атаку не все, хотя и большинство. Один прятался в ямку, вжавшись в землю. Тут выступал политрук в основной своей роли: тыча наганом в рожи, он гнал робких вперед… Были дезертиры. Этих ловили и тут же расстреливали перед строем, чтоб другим было неповадно… Карательные органы работали у нас прекрасно. И это тоже в наших лучших традициях.
Войска шли в атаку, движимые ужасом. Ужасна была встреча с немцами, с их пулеметами и танками, огненной мясорубкой бомбежки и артиллерийского обстрела. Не меньший ужас вызывала неумолимая угроза расстрела. Чтобы держать в повиновении аморфную массу плохо обученных солдат, расстрелы проводились перед боем. Хватали каких-нибудь хилых доходяг или тех, кто что-нибудь сболтнул, или случайных дезертиров, которых всегда было достаточно. Выстраивали дивизию буквой «П» и без разговоров приканчивали несчастных. Эта профилактическая политработа имела следствием страх перед НКВД и комиссарами — больший, чем перед немцами. А в наступлении, если повернешь назад, получишь пулю от заградотряда. Страх заставлял солдат идти на смерть. На это и рассчитывала наша мудрая партия, руководитель и организатор наших побед. Расстреливали, конечно, и после неудачного боя. А бывало и так, что заградотряды косили из пулеметов отступавшие без приказа полки. Отсюда и боеспособность наших доблестных войск.
М. Г. Абдулин служил в 293-й стрелковой дивизии
Это был суровый приказ. Он появился, когда отступление докатилось до Волги. И был он сильным отрезвляющим средством — «Ни шагу назад!» Хотя и непросто было сознавать: сзади тебя заградительный отряд.
Меня, помню, командировали из роты наблюдать расстрел семнадцати человек «за трусость и паникёрство». Я обязан был рассказать своим об увиденном.
Исерс Григорий Израилевич
На мостах через Случь стояли заградотряды из пограничников и никого из гражданских на восток не пускали.
У мостов скопились сотни телег с семьями евреев, желающих и уйти на восток, спастись от немецкой оккупации. Никого из беженцев пограничники не пропустили через мосты! Никого! Даже сельских комсомольцев с комсомольскими билетами в руках: В тех, кто, несмотря на запрет, пытался переправиться на лодках, просто стреляли. Я иногда думаю, знал ли человек, отдавший такой приказ заградотрядовцам, на какие муки и страдания, на какую лютую смерть он обрек евреев, запретив им перейти старую границу.
Стратиевский Исай Борисович
Я не думаю, что заградотряды за спиной или «драконовские» методы наказания за отход с позиций, как-то поднимали мотивацию у простых бойцов. Этот приказ, и все что с ним впоследствии было связано, в первую очередь ударил по пехоте. Артиллеристы стоят с орудиями за нашей спиной, танкисты тоже не каждый день воюют, а вот пехотинцу досталось по полной.
И так горе и лихо ложкой хлебали, так еще этот приказ — «Ни шагу назад». Мое отношение к нему — сугубо отрицательное.
Что же это за «отечественная война», если человек получает возможность открыто исповедовать свою отечественную веру, веру своих отцов — православное христианство только после прихода оккупационных войск?
Ведь это потрясающий факт, что лишь с приходом немцев стали повсеместно открываться церкви, и люди получили возможность молиться Богу, не опасаясь попасть в НКВД.
В итоге, хотел бы добавить, что в число 27 млн. человек входят убитые заградотрядами. И, понятное дело, представленные как убитые от рук врага. Только не поясняется, от рук какого врага. Выходит и 27 миллионов [убитых немцами] — ЛОЖЬ.
Объявленные при советской власти потери в Великой Отечественно войне давно признаны фальшивкой, разница в 40 млн. потерь показана уже в 2015 в выпущенном Юбилейном статистическом сборнике «Великая Отечественная война» Федеральная служба государственной статистики, Москва 2015, посвященном 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. http://www.gks.ru/free_doc/doc_2015/vov_svod_1.pdf
а затем в феврале 2017 сопоставимые со данной статистикой цифры были объявлены и сопродеседателями «Бессмертного полка» Василием Лановым и Михаилом Ножкиным, за что немедленно дико развывшиеся сталинисты-коммунисты причислили обоих к гнуснейшим антисоветчикам:
«сопредседатель движения «Бессмертный полк России» представил доклад «Документальная основа Народного проекта «Установление судеб пропавших без вести защитников Отечества», в рамках которого были проведены исследования убыли населения СССР в 1941-45 гг. Он изменил представление о масштабах потерь СССР в Великой Отечественной войне.
Согласно рассекреченным данным Министерства обороны РФ, потери Советского союза во Второй мировой войне составляют 41 миллион 979 тысяч, а не 27 миллионов, как считалось ранее. Это — без малого одна треть современного населения Российской Федерации. За этой страшной цифрой скрываются наши отцы, деды, прадеды. Те, кто отдал свою жизнь за наше будущее. И, пожалуй, самое большое предательство — забыть их имена, их подвиг, их героизм, которые сложились в нашу общую великую Победу.
— Общая убыль населения СССР 1941-45 гг. — более 52 миллионов 812 тысяч человек. Из них безвозвратные потери в результате действия факторов войны — более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения. Общая естественная смертность военнослужащих и гражданского населения за этот период могла составить более 10 миллионов 833 тысяч человек (в т.ч. 5 миллионов 760 тысяч — умерших детей в возрасте до четырёх лет). Безвозвратные потери населения СССР в результате действия факторов войны составили почти 42 миллиона человек. Приведенные сведения подтверждены огромным количеством подлинных документов, авторитетных публикаций и свидетельств.»
https://afanarizm.livejournal.com/372444.html
смотрим тамже дополнительные ссылки на
«http://www.soldat.ru/news/937.html
Часть 10. Финал. Определение общей убыли ВС СССР за 1941-1945 гг.
Ссылки на 9 предыдущих частей в тексте.
1. Лиц, служивших в составе ВС СССР и утраченных безвозвратно, менее 16,5 млн чел. быть не может. Эта цифра, очевидно, может измениться только в бОльшую сторону.
2. С учётом возможного выявления неиспользованных ранее сведений об умерших в лечебных учреждениях (около 1-1,2 млн), а также того, что от 5 до 8 % призванных и не вернувшихся лиц не учтены поимённо (около 1,75 млн) из-за уничтожения первичного учёта привлечённых в армию воинов, численность безвозвратно утраченных военнослужащих может составить более 19,4 млн чел. «
Что такое заградительный отряд
Летом 1942 года страна вплотную подошла к тотальной военной катастрофе. Одной из мер для наведения порядка в войсковом тылу стал вывод заградотрядов на новый уровень организации. Так появился знаменитый Приказ № 227, в обиходе известный как «Ни шагу назад». Заградотряды, как мы видим, уже существовали и действовали, и пресловутый приказ упорядочил и шире распространил уже сложившуюся практику. Их функции оставались прежними: отлов дезертиров, возвращение на передовую уходящих в тыл и прекращение бесконтрольных отступлений.
Случалось ли, чтобы заградотряды открывали огонь по своим? Да, в документах и воспоминаниях зафиксировано несколько случаев, когда бегство частей с поля боя воспрещали огнём, и под этот огонь кто-то действительно попадал.
Герой Советского Союза генерал Пётр Лащенко уже в 80-е годы пытался прояснить вопрос о стрельбе заградотрядов по своим войскам. В результате таких случаев ожидаемо не обнаружилось, хотя дотошный военачальник запрашивал документы из закрытых тогда архивов.
Гораздо чаще заградотряд можно было встретить на передовой.
Несмотря на формально привилегированный статус, во время кампаний 1941-го и 1942-го заградотрядам часто приходилось вступать в бой. Сама по себе структура заградотрядов — мобильные, хорошо оснащённые автоматическим оружием и транспортом части, — провоцировала на использование в качестве подвижного резерва. Скажем, командир легендарной 316-й дивизии Панфилов использовал свой заградотряд в 150 человек именно в качестве собственного резерва.
В целом на практике командиры соединений часто рассматривали заградотряд как лишнюю возможность усилить части на передовой. Это рассматривалось как нежелательная, но необходимая в отсутствие резервов практика. Например, именно заградотряд 62-й армии в Сталинграде двое суток вёл бой за вокзал в критический момент первого штурма города 15–16 сентября. Во время боёв к северу от Сталинграда два заградотряда вообще пришлось расформировать из-за потерь, дошедших до 60–70% состава.
Во второй половине войны заградотряды потеряли прежнее значение. Восстанавливать тыл разгромленных частей требовалось всё реже. К тому же деятельность заградотрядов дублировалась другими формированиями вроде частей охраны тыла.
В 1944 году деятельность заградотрядов потеряла смысл. Их задачи дублировались другими формированиями — включая войска по охране тыла, принадлежащие как раз НКВД, комендантские части. Летом 1944 года начальник Политуправления 3-го Прибалтийского фронта, разводя руками, доносил командованию:
«Заградотряды не выполняют своих прямых функций, установленных приказом наркома обороны. Большая часть личного состава заградотрядов используется по охране штабов армий, охране линий связи, дорог, прочёсыванию лесов и т. д.
В ряде заградотрядов крайне разбухли штаты штабов. Штабы армий не осуществляют контроля за деятельностью заградотрядов, предоставили их самим себе, свели роль заградотрядов на положение обычных комендантских рот. Между тем личный состав заградотрядов подобран из лучших, проверенных бойцов и сержантов, участников многих боёв, награждённых орденами и медалями Советского Союза.»
Единственной действительно полезной функцией заградотрядов на этом этапе осталась зачистка тыла от остатков немецких окруженцев, захват пытавшихся легализоваться или укрыться бывших полицаев и чиновников оккупационной администрации.
Разумеется, такая ситуация не устраивала высшее командование. Тысячи опытных хорошо вооружённых бойцов гораздо уместнее смотрелись бы на передовой. 29 октября 1944 года заградотряды РККА были расформированы.
Зато резко усилилась деятельность германской полевой жандармерии. Весной 1945 года в Германии можно было видеть повешенных с табличками на груди: «Я вишу здесь, потому что не верил фюреру» или «Все предатели умирают, как я».
Самая главная страшная тайна заградительных отрядов состояла в том, что страшной тайны не было. Заградотряды — это не более, чем прекрасно всем известная военная полиция, их функции на протяжении всей войны были именно такими.
В конечном счёте, солдаты заградительных отрядов — это обычные солдаты самой страшной в мире войны, выполнявшие свои боевые задачи. Идеализировать их бессмысленно, но демонизация этих формирований тем более не приносит никакой пользы и в конечном счёте только уводит нас от реального представления о Великой Отечественной.
Что было до сталинского «Ни шагу назад», или Заградотряды царской армии
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Несмотря на то, что аналоги фронтовых заградотрядов известны еще со времен древнегреческого полководца Ксенофонта, в тирании принято винить сталинский приказ № 227 «Ни шагу назад!». А ведь если даже не смотреть далеко в прошлое, то в годы той же Первой мировой русское командование прибегало к аналогичным мерам. И пусть до официальных указов верховного дело не доходило, но командующие армиями и фронтами давали на этот счет самые жесткие указания.
В чем традиционно винят Сталина
В годы войны СССР с нацистской Германией сдача в плен и дезертирство приравнивались к предательству. Даже вернувшись домой, немалая часть военнопленных попадала в советские концлагеря. А отбывшие сроки и выжившие в суровых фильтрационных мероприятиях до конца жизни слышали упреки о том, что должны были погибать, но в плен не сдаваться. Согласно первому контекстному приказу №270 военнослужащие имели право требовать от старшего по званию биться в окружении до последнего шанса на подкрепление. А семьи красноармейцев, сдавшихся в плен, лишались госпособия и помощи. 28 июля 1942-го Сталин подписал следующий знаменитый приказ №227, больше известный, как «Ни шагу назад!». Новое распоряжение главнокомандующего запрещало любые отступления под страхом расстрела.
За период Сталинградской битвы за желание сдаться врагу были расстреляны 13,5 тысяч солдат и офицеров. Лишь спустя многих годы после окончания войны, в 1957-м, эти приказы подкорректировали. Но в Уставе Вооруженных сил Советского Союза оставалось выражение касательно того, что «плен – это бесчестие». Что касается Иосифа Виссарионовича, то он, видимо, на опыте предыдущей войны хорошо понимал всю эффективность жесткой силы в критических для страны обстоятельствах.
Первые меры борьбы с «позорными сынами Родины»
В дореволюционной России случаи сдачи белогвардейцев во вражеский плен встречались крайне редко. Совсем иначе воспитывались воины-мужчины. Все изменилось с приходом Первой мировой войны. События 1914-го стартовали с августовского наступления российских войск в Восточной Пруссии, но завершилась вся кампания провалом и едва ли не полной гибелью двух армий. Мобилизационная российская система оказалась не готовой к большой войне, а с потерями кадровых офицеров и рядовых армия пополнялась недостаточно обученными и боеспособными резервистами. Тогда-то и наметилась первая волна дезертирства и добровольной сдачи в плен.
По данным Генштаба, в первые полтора года в плен попали до 2 миллионов русских военнослужащих, весомая часть которых даже не сопротивлялись. Боевые генералы сокрушались, что низшие воинские чины сдаются целыми ротами и пора бы на этот счет что-то предпринять. Главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Рузский предложил штабному командованию по окончании войны предавать таких вояк военному суду. С реализацией первых принятых мер случаи добровольной сдачи сократились, и наметились первые расстрелы сдававшихся своими же в спину. Тогда не наделенные высоким боевым духом солдаты, стали все чаще прибегать к самострелам. Командиры докладывали наверх, что среди направленных в госпитали раненых имеются явные симулянты, сознательно нанесшие себе неопасные увечья. Таких хитрецов решили не эвакуировать в тыл, а предавать суду, не дожидаясь полного выздоровления.
Взывая к совести подчиненных, генералы напоминали, что солдат рожден защищать престол и Родину, измена которым – великий стыд и несмываемое пятно. Позорных сынов отчизны обещали немедленно расстреливать. Из приказа генерала Смирнова в 1914-м: «Пусть помнят: испугаешься пули врага — получишь свою, а когда после войны вновь попадешь к нам по обмену пленных, будешь расстрелян. Предателей родины надлежит уничтожать».
Жесткая позиция Брусилова, перешедшего во вражеские ряды
К 1916-му ситуация наладилась, как только русская армия получила достаточный боевой опыт и укрепилась в кадровом отношении. Воевать начали эффективнее, и массовая сдача в плен перестала иметь место. Но уже в следующем году в войска начали проникать революционные настроения, и армейская дисциплина рухнула. Командование снова взялось за старые методы наведения порядка. Единых мер борьбы с перебежчиками и дезертирами не было, но все чаще формировались ударные штурмовые батальоны, батальоны смерти, коим вменялись заградительные функции.
Каждый командир подразделения мог действовать по собственному усмотрению. Глава российского Генштаба генерал от инфантерии Янушкевич направлял в штабы телеграммы, где позволял в случаях измены и открытого перехода к врагу на глазах своих открывать по перебежчику огонь. Генерал Радко-Дмитриев пошел дальше, уверяя в целесообразности расстрела товарища-предателя любым солдатом, готовым исполнить этот приказ.
Расстреливать всех трусов показательно предлагал и генерал Иванов, используя для этого в армейском тылу «особые отряды». Особенно интересна в этом плане позиция генерала Брусилова, как известно, оказавшегося в итоге на службе у красноармейцев. До того момента он являлся особо жестким поборником суровейшей дисциплины. Брусилов регулярно спускал вниз твердые указания не щадить малодушных, трусливых, оставляющих строй военных. Инструктировал офицеров направлять по сдающимся и ружейный, и пулеметный, и орудийный огонь. Даже если нужно будет прекратить для этого обстрелы неприятеля. «На отходящих и бегущих снарядов не жалеть, забыть временно о судебных порядках и при нужде не опасаться поголовного расстрела. », — распоряжался будущий главный инспектор кавалерии Красной армии.
Ни шагу назад! Первые заградотряды Первой мировой войны
Крылатая фраза «Ни шагу назад!» известна нам по знаменитому сталинскому приказу №227, появившемуся в страшные июльские дни 1942 года. Однако мало кому известно, что в годы Первой мировой войны для восстановления боевого порядка русскому командованию приходилось идти на аналогичные меры. До приказов Верховного главнокомандующего дело не дошло, но в распоряжениях командующих фронтами и армиями мы находим очень жесткие на сей счет указания.
Из приказа по второй армии от 19 декабря 1914 года (цитата по книге воспоминаний М.К. Лемке «250 дней в Царской Ставке»):
«Предписываю начальствующим лицам разъяснить всем чинам армии смысл статьи 248 кн. XXII Свода военных постановлений. Предписываю подтвердить им, что все сдавшиеся в плен, какого бы они ни были чина и звания, будут по окончании войны преданы суду и с ними будет поступлено так, как велит закон. Требую сверх того, чтобы о всяком сдавшемся в плен было объявлено в приказе по части с изложением обстоятельств этого тяжкого преступления. Это упростит впоследствии разбор их дела на суде. О сдавшихся в плен немедленно сообщать на родину, чтобы знали родные о позорном их поступке и чтобы выдача пособия семействам сдавшихся была бы немедленно прекращена. Приказываю также: всякому начальнику, усмотревшему сдачу наших войск, не ожидая никаких указаний, немедленно открывать по сдающимся огонь орудийный, пулеметный и ружейный».
Смысл слов командующего второй армией генерала Владимира Васильевича Смирнова совершенно однозначен. Не менее жестко требовал бороться с паникерами командующий восьмой армией генерал Алексей Алексеевич Брусилов.
«Для малодушных, сдающихся в плен или оставляющих строй не должно быть пощады. По сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулеметный, и орудийный огонь, хотя бы даже с прекращением огня по неприятелю, на отходящих или бегущих действовать таким же способом, а при нужде не останавливаться также перед поголовным расстрелом».
Русские солдаты, попавшие в плен после разгрома армии Самсонова в Мазурских болотах
Изображение: журнал Österreichische Illustrierte Zeitung, Вена, 1914 год
Это выдержка из приказа от 5 июля 1915 года. Там же есть следующие слова: «(при наступлении)…сзади надо иметь особо надежных людей и пулеметы, чтобы, если понадобится, заставить идти вперед и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что еще хуже, сдаться противнику. Все, кто видит, что целая часть (рота или больше) сдается, должны открывать огонь по сдающимся и совершенно уничтожать их».
Красноречиво. Меры жесткие, даже жестокие. Но, к сожалению, в тот момент необходимые. Стоит обратить внимание, что приказы эти относятся к самому страшному, критическому для русской армии моменту, который вошел в историю как «великое отступление».
Война в 1914 году началась августовским наступлением российских войск в Восточной Пруссии, но завершилась эта кампания разгромом и почти полной гибелью первой и второй армий. Удачное, хотя и кровопролитное наступление в Галиции из-за этого пришлось остановить. Мобилизационная система России оказалась практически неготовой к войне, а по мере неизбежной потери кадровых солдат и офицеров и замене их на резервистов армия стремительно теряла боеспособность. К зиме дезертирство и добровольная сдача в плен стала массовым явлением среди солдат и преимущественно ратников ополчения, как именовались мобилизованные резервисты. По данным Генерального штаба, за первые полтора года войны в плену оказалось почти два миллиона русских военнослужащих и значительная их часть не особенно противилась пленению.
В подтверждение цитата из письма главнокомандующего Северо-Западным фронтом генерала Николая Владимировича Рузского своему начальнику штаба (январь 1915 года): «К прискорбию, случаи добровольной сдачи в плен среди нижних чинов были и бывают, причем не только партиями, как сообщаете вы, но даже целыми ротами. На это явление уже давно обращено внимание, и предписано было объявить всем, что такие воинские чины по окончании войны будут преданы военному суду; кроме того, о сдавшихся добровольно в плен сообщается, если это оказывается возможным, на их родину. Указания Верховного главнокомандующего будут вновь подтверждены. Хотя после принятых мер число случаев добровольной сдачи в плен значительно уменьшилось и были даже примеры, когда пытавшиеся сдаться расстреливались своими же в спину, но, тем не менее, случаи эти будут повторяться и в будущем, пока не устранится главная причина их — отсутствие офицерского надзора, являющегося следствием крайнего недостатка офицеров» .
О низком боевом духе свидетельствует также обилие «самострельщиков». Вот выдержка из приказа генерала Брусилова (осень 1914 года): «К глубочайшему моему огорчению, сейчас узнал, что между ранеными, направленными в Садовую Вишню, часть легкораненых в левые руки имеют ясные ожоги, что свидетельствует об умышленном членовредительстве. Приказываю всех таких раненых выделять в отдельные госпитали, немедленно же составлять дознания об умышленном членовредительстве и немедленно же, не ожидая выздоровления, предавать суду. Таких раненых не эвакуировать в дальний тыл, а тотчас по выздоровлении отправлять в свои части, с тем чтобы судебные приговоры о них привести в исполнение по окончании войны».
Заградотряды Сталина: приказ, спасший Отечество?
На пороге — годовщина очередного переломного момента Великой Отечественной войны. 28 июля 1942 года Народным комиссаром обороны СССР Иосифом Виссарионовичем Сталиным был подписан приказ №227 – «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций». В историю он вошел под названием «Ни шагу назад!» — по самой главной цитате из документа, наиболее полно излагающей его смысл и суть.
Это решение руководства страны и армии, однозначно, сыграло огромнейшую роль в достижении Победы, не оспариваемую даже самыми твердолобыми из либеральных «историков». Вместе с тем, именно оно неизменно поднимается ими «на щит» при попытке доказать, что верх над нацистской Германией мы взяли «слишком дорогой ценой». Именно приказ №227 и его последствия являются одними из излюбленных аргументов горластых и невежественных адептов секты «трупами завалили». Где же истина? Давайте разбираться.
Гнев и стыд Верховного
Как известно, первоначально текст ставшего историческим приказа готовил маршал Василевский – тогдашний начальник Генштаба РККА. Однако, взявший его на редактирование Сталин, буквально не оставил от маршальского варианта камня на камне, переписав едва ли не от первой до последней буквы. Соответственно, приказ №227 в большей степени является документом политическим, чем военным. Неистовый дух Верховного сквозит там в каждой строчке, заставляя нас более полувека спустя почувствовать накал страстей, царивших в те, воистину роковые для нашей Родины, дни. Надо отдать должное Сталину – смелость и откровенность он в своем обращении к бойцам и командирам РККА проявил невероятную. Во-первых, глава государства, партии и армии открыто признавал: страна стоит на краю гибели. Отступать более некуда, ибо дальше – только крах и полный разгром. Во-вторых, он впервые, пожалуй, с начала войны, громко и внятно заявлял о превосходстве врага. Понеся колоссальные территориальные потери, СССР лишился большей части ресурсной и продовольственной базы, теперь оказавшейся в руках противника, и не имеет более перевеса ни в людях, ни в запасах. Более того, Сталин не умолчал и о том, что Вермахт имеет превосходство над Красной армией – в «порядке и дисциплине в войсках».
Ну, и, наконец, в третьих, Верховный озвучил горькую истину, говорить о которой вслух до той поры считалось невозможным: советский народ не просто «разочаровывается» в своих защитниках, «утекающих на Восток» — порою он их «проклинает». Сталин не просто потребовал от каждого, кто встал на защиту Родины, стоять насмерть в самом что ни на есть буквальном смысле слова, он попытался усовестить и пристыдить тех, кто свое, как он писал, позорное поведение на фронте пытается оправдать мыслями о том, что, мол, страна большая и народу в ней много. СССР – не пустыня! — гневно напомнил Верховный паникерам и трусам. Это люди, которых, отступая, мы отдаем под ярмо немецких угнетателей — наши жены и матери, дети, братья и сестры. Говорите, что хотите, но фраз, настолько пропитанных яростной болью и жгучим стыдом, я у Сталина нигде более не встречал… Да, он говорил и о том, что продолжая откатываться под натиском нацистов: мы останемся без хлеба, металла, заводов и железных дорог, потеряв которые войну не выиграть никогда.
Однако, на первом месте все-таки стояли люди. Сталин требовал самопожертвования от фронтовиков? Да! Однако, давайте будем честны – у солдата на переднем крае было оружие, был шанс выжить даже в самом страшном бою. А вот у мирных жителей, оказавшихся на оккупированной территории, этих шансов не имелось – от пули, петли или угона в нацистское рабство защититься они не могли. В конце концов, такова воинская доля во все века и времена – заступать собой родную землю и живущих на ней людей. Называть после этого сталинский приказ «человеконенавистническим» и «людоедским» могут только господа с совершенно неизлечимым синдромом либероидности головного мозга.
Было ли куда отступать?
А ведь как все хорошо начиналось! В первомайском приказе №130 Верховного главнокомандующего от 1942 года четко и однозначно говорилось о том, что в этом году гитлеровские мерзавцы должны быть окончательно разгромлены и изгнаны с советской земли.
Казалось бы, к тому все и шло – военная машина Третьего рейха впервые за все время своего существования потерпела сокрушительное поражение под Москвой. Бойцы и командиры РККА убедились – гитлеровцев можно и нужно бить. Стерся ужас и позор первых месяцев войны, когда казалось, что Вермахт несокрушим и остановить его блицкриг не удастся. В строй, одно за другим, вступали эвакуированные за Урал военные предприятия, работающие на пределе сил и дающие фронту необходимые оружие, технику, боеприпасы. Проведенный призыв позволил не только восстановить обескровленные в 1941 году части и соединения РККА, но и создать целых 9 резервных армий Ставки Верховного Главнокомандования. Пора было переходить в решительное наступление, чтобы раз и навсегда раздавить фашистскую гадину! Наступление и грянуло – на харьковском направлении. Вот только в конечном итоге оно превратилось в одну из страшнейших катастроф Красной армии за всю Великую Отечественную войну. Больше четверти миллиона убитых, раненых и пленных! Гитлеровцы взяли Крым и Севастополь, вышли к Волге и Кавказу, захватили Воронеж и Ростов-на-Дону, продвинулись к Сталинграду. Все повисло на волоске…
Отступать действительно было некуда! Современные «гуманисты», либеральные «стратеги», диванных войск маршалы, за ногу их да об забор, обожают умничать: «Надо было людей беречь! Отходить за Урал, там формировать новые армии, и уже оттуда бить немцев!». Ага, как же… Дали бы нам отойти, а тем более, сформировать что-нибудь. С утратой Сталинграда СССР лишился бы жизненно важных коммуникаций. Отдав гитлеровцам Нижнее Поволжье, страна и армия остались бы без хлеба и нефти Каспия. А с Кавказом и того хуже – именно там добывалось не менее 95% советской нефти. Без топлива какая война?! Более того, взятие Вермахтом Кавказа и Сталинграда означало бы совершенно неминуемое вступление в войну Турции и Японии — на стороне Третьего рейха, естественно. Туркам просто ничего бы не оставалось, кроме выбора: стать сателлитами Гитлера или быть оккупированными. Ну и, конечно, извечное стремление Стамбула «прирезать себе земельки» на Кавказе сыграло бы роль. Нечто подобное немцы, склоняя турок к войне против СССР, им и обещали.
Отступать за Урал, говорите? Вот только на Дальний Восток хлынула бы миллионная Квантунская армия. Это потом, в 1945, мы накидали самураям по ушам, можно сказать, без особенных проблем. В 1942, можно не сомневаться, все было бы несколько по-иному. Союзники? О, да, они готовились… Бомбить нефтепромыслы Баку, Грозного и Майкопа, чтобы те не достались Германии. А вы что думали – десант собирались высаживать там в помощь нашим войскам? Черта с два… Вариант сепаратных переговоров Лондона и Вашингтона с Гитлером в случае, если бы Красная армия продолжила отступление, многие историки тоже не отметают. Некуда было отступать, чего уж там – тут Сталин не лукавил и не преувеличивал. Действительно, страшный приказ №227 не остановил отход наших войск одним махом, словно волшебная палочка. Но он что-то неуловимо изменил в людях, кого-то заставил задуматься, кого-то устыдиться, а кого-то и попросту напугал до мороза меж лопаток. На войне иногда и это необходимо.
О штрафбатах и заградотрядах
Упрекая Верховного в неких «изуверских выдумках», введенных приводящим их в неистовство «Ни шагу назад!», наши (и не только) либералы лишний раз демонстрируют отвратительное знание военной истории – как отечественной, так и мировой. А собственно говоря, что же такого невиданно жестокого ввел Сталин этим приказом? Расстрел за оставление боевых позиций без приказа? Так за это вовсю прислоняли к стенке еще в 1941 году – и не только «зеленых лейтенантов» и «изможденных комбатов», как, опять-таки пытаются представить дело «печальники народные», а командующих дивизиями, армиями и фронтами. В моей статье, посвященной 22 июня, и перечень приведен – правда, очень и очень неполный. Можно подумать, дезертиров, пораженцев и паникеров до приказа №227 ласково журили и переводили на усиленный паек для поправления расшатавшегося здоровья… Что еще? Ах, да – штрафные подразделения! Вот за эту «сталинскую выдумку» наша «прогрессивная общественность» как уцепилась в свое время с упорством безмозглого клеща, так и по сей день отвалиться не может. Ведь целую же мифологию воздвигли на людской крови, стервецы! Только фильм одноименный, в котором исторической правды меньше 0.0001%, чего стоит. Все там — ложь: от «штрафного комбата Твердохлебова» (такими подразделениями командовали исключительно строевые офицеры, причем из лучших), до матерых уголовников с «политическими» зеками в одном окопе. Да не было в штрафбатах ни тех, ни других! Как не было и случаев, чтобы боец, трижды получивший ранения, вновь и вновь возвращался в «штрафной» строй. Бред, бред и бред…
И не были штрафные батальоны, роты и эскадрильи выдумкой Верховного. Ведь он же честно говорит в породившем их приказе – эта идея почерпнута от немцев. Там подобные подразделения появились еще в 1940 году и были во сто крат страшнее наших. Хотя бы тем, что срок пребывания в советском штрафбате исчислялся тремя месяцами максимум – или до первого ранения. В Вермахте же это было наказанием, практически, «пожизненным». Вот только жизнь эта была куда как недолгой – гитлеровцы своих штрафников тоже не баварским пивом с сосисками отпаивали, а швыряли раз за разом в самое пекло. И никакие ранения или геройство в зачет не шли! Сколько их было? Хитрые фрицы точной статистики не оставили, но, если учесть, что по данным германских же архивов только в период зимней кампании 1941-1942 годов военные трибуналы Вермахта осудили (в том числе — и к направлению в штрафные части) более 60 тысяч человек… Думайте сами. Сегодня доступна масса подлинных воспоминаний ветеранов Великой Отечественной (в том числе — и в виде достаточно хороших фильмов), прошедших штрафбаты и считавших их благом – естественно, в сравнении с расстрелом на месте или лагерным сроком. Штрафбат позволял «смыть кровью» вину и начать все с того места, на котором боец или офицер оступился. И вот еще что – за всю Великую Отечественную в штрафных подразделениях воевало около 428 тысяч человек. Это – чуть более 1.2% всех прошедших ее горнило воинов. Все разговоры о том, что «войну выиграли, завалив немцев трупами штрафников» — не просто наглая ложь, но одна из наиболее гнусных спекуляций на святой теме.
Ну, и, наконец, заградотряды. Их тоже Сталин выдумал?! А ничего, что о специальных командах воинов, призванных вселять в трусов больший страх, чем враги и карать малодушных смертью, существовавших в античной армии, писал еще Ксенофонт? И в Русской императорской армии, во время Первой мировой, такие подразделения имелись – пусть и под другим названием. У Брусилова почитайте – очень доходчиво изложено. А уж если взять «гуманную и просвещенную Европу»… Пруссаки, дальние предки будущих «арийцев» Гитлера, имели так называемые «флигель-роты», безжалостно расстреливавшие попытавшихся бежать. О солдате, рискующем жизнью наполовину, идя вперед и теряющем ее наверняка, повернув назад, писал никто иной, как Фридрих Великий. С французами в точности та же история – палить картечью в спину дрогнувшим отрядам начали еще при Наполеоне, как минимум. И продолжили в Первую мировую войну. Во Вторую предпочли «цивилизованно» задрать лапки кверху и лечь под немцев – ну, так это их дело… Кстати говоря, создание заградотрядов в РККА ни в коей мере не может быть приписано Сталину. Такие подразделения из бойцов НКВД через месяц после начала войны были созданы по приказу Лаврентия Берии. В армии же инициативу проявил командующий Брянским фронтом генерал Еременко (испросив на то разрешения у Верховного) в начале сентября 1941 года. Оказавшаяся крайне полезной практика прижилась и быстро распространилась на всю РККА.
Кстати говоря, изображающие в либероидных «исторических» фильмах бойцов заградотрядов исключительно в виде «бериевских головорезов» в васильковых фуражках, режиссеры либо брешут сознательно, либо попросту ни черта не знают истории. Армейские заградительные отряды, созданные во исполнение приказа №227, состояли из самой обычной «сиволапой пехтуры», и к НКВД ни малейшего отношения не имели – за исключением командиров. Подчинялись они командованию соответствующих армий, «замыкаясь» на особый отдел. «Да какая разница, как они были обмундированы?! – предвижу я горячие возражения, -главное, что это были каратели и убийцы, которые только тем и занимались, что расстреливали бедных солдатиков да садили из пулеметов в спины героическим «штрафникам»! А вот вам шиш, господа хорошие! Одной из замечательных особенностей доведенного практически до совершенства Лаврентием Берией НКВД, была очень точная и подробная статистика. Вот цифры из справки этого ведомства о деятельности созданных, согласно приказу №227, заградительных отрядов на 15 октября 1942 года. Таковыми были задержаны более 140 тысяч (!) военнослужащих РККА, самовольно оставивших фронт. Как вы думаете, что с этими беглецами стало? Расстреляли, конечно? Или, нет, не так – половину расстреляли, а вторую законопатили в штрафные батальоны и роты, «на убой», да?! А вот и нет! Расстреляно было менее 1200 дезертиров. В штрафники угодило менее 3 тысяч. Остальные? «Отправлены в свои части и на пересыльные пункты для дальнейшего прохождения службы»…
Вот тебе и «зверства заградотрядов». А как вам такое? 13 сентября 1942 года 112-я стрелковая дивизия откатывается с занимаемых позиций «под давлением противника». Что же делает заградотряд 62-й армии, стоящий в ее тылу? Безжалостно расстреливает отступающих? Нет – его бойцы занимают оборону на оставленном рубеже, и, отражая атаки превосходящих сил противника и нанося ему большие потери, удерживали позиции в течение 4 суток – до подхода сменивших их регулярных частей. Другой отряд той же самой армии двумя днями позднее ведет бой в районе железнодорожного вокзала Сталинграда, и несмотря на свою малочисленность, оставляет позиции лишь только после подхода частей 10 стрелковой дивизии. Или вот еще: принимая участие в одной из атак, заградительный отряд 29-й армии Западного фронта из 118 человек личного состава, потерял убитыми и ранеными 109 человек… заградотряды 6 армии Воронежского фронта 4 сентября 1942 года были введены в бой, в результате которого потеряли до 70% личного состава… Похоже это на «карателей, стрелявших в спины своим»?! Или все-таки не очень?
Ярче всех, пожалуй, об эффекте и значении приказа №227 сказал один из лучших писателей Великой Отечественной – Константин Симонов. Он вспоминал, что после зачтения «Ни шагу назад!» всех охватило ощущение разверзшейся впереди пропасти – «или перепрыгнуть, или погибнуть».
Красная армия сумела остановиться на краю этой пропасти: удержала Кавказ (хотя, следуя исторической правде, эта битва была выиграна не столько РККА, сколько НКВД при громадном личном участии Лаврентия Берии), намертво вцепилась в пропитанную кровью мерзлую землю Сталинграда и именно там начала свой «прыжок» к победе, закончившийся у стен Рейхстага. А началом всему стал приказ № 227…
Что такое заградительный отряд
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
ШТРАФБАТЫ И ЗАГРАДОТРЯДЫ
ПОЗИЦИЯ: Войну выиграли штрафные батальоны, шедшие в бой под дулами пулеметов заградотрядов.
Миф о заградотрядах вообще очень важен, поскольку разделяется как «белопатриотрами», так и либералами. Он воспроизводится регулярно и обогащается всё новыми подробностями.
Приведу совсем свежий пример. В этом году «креативщики» от политики превзошли самих себя: по первому каналу нам изложили «только что рассекреченные» сведения о штрафных эскадрильях. «Директива предписывала лётный состав, уличенный в саботаже, немедленно изъять из частей, свести в штрафные авиаэскадрильи и использовать на самых опасных направлениях». (А за штрафными эскадрильями, видимо, летели заград-эскадрильи?)
Начнём с того, что термин «заградительный отряд» — довольно-таки расплывчатый. «Заградотряд, или отряд заграждений, — постоянное или временное воинское формирование, создаваемое для выполнения боевой или специальной задачи». Использовали их в самых разных целях. Теперь же берется общее кол-во заградотрядов и утверждается, что-де они все были оснащены пулеметами и поставлены в тылу исключительно для того, чтобы расстреливать своих, чуть только они сделают шаг назад.
Но что же было на самом деле?
27 июня 1941 года Третье управление наркомата обороны СССР издает директиву №35523: «Организация подвижных контрольно-заградительных отрядов… с задачами:
а) задержания дезертиров;
б) задержания всего подозрительного элемента, проникшего на линию фронта;
в) предварительного расследования, производимого оперативными работниками органов Третьего управления НКО (1-2 дня) с последующей передачей материала вместе с задержанными по подсудности».
Обратите внимание — никаких расстрелов отступающих и тому подобных нелепостей.
Когда немцы прорвались к Волге и Кавказу, был отдан №227 от 28 июля: «сформировать в пределах армии 3–5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной».
Главные слова: «расстреливать паникеров и трусов». А что с ними, извините, еще делать — в военное время и в критической ситуации? Так поступают в любой воюющей армии. Но про массовые расстрелы — опять не подтверждается.
Кроме того, заградотряды участвовали и в боевых действиях. Процитирую отрывок из книги Игоря Пыхалова «Великая Оболганная Война»:
«Так, 15 октября 1942 года в ходе ожесточенных боев в районе Сталинградского тракторного завода противнику удалось выйти к Волге и отрезать от основных сил 62-й армии остатки 112-й стрелковой дивизии, а также 115-й, 124-й и 149-й отдельных стрелковых бригад. При этом среди руководящего командного состава наблюдались неоднократные попытки бросить свои части и переправиться на восточный берег Волги. В этих условиях для борьбы с трусами и паникерами особым отделом 62-й армии была создана оперативная группа под руководством старшего оперуполномоченного лейтенанта госбезопасности Игнатенко. Объединив остатки взводов особых отделов с личным составом 3-го армейского заградотряда, она провела исключительно большую работу по наведению порядка, задержанию дезертиров, трусов и паникеров, пытавшихся под разными предлогами переправиться на левый берег Волги. В течение 15 дней оперативной группой было задержано и возвращено на поле боя до 800 человек рядового и командного состава, а 15 военнослужащих по постановлению особорганов были расстреляны перед строем.
14 сентября противник предпринял наступление против частей 399-й стрелковой дивизии 62-й армии. Бойцы и командиры 396-го и 472-го стрелковых полков стали в панике отходить. Начальник заградотряда младший лейтенант госбезопасности Ельман приказал своему отряду открыть огонь над головами отступающих.
Итак, заградительные отряды задерживали дезертиров и подозрительный элемент в тылу фронта, останавливали отступающие войска. В критической ситуации они нередко сами вступали в бой с немцами, а когда военная обстановка изменилась в нашу пользу, стали выполнять функции комендантских рот. Выполняя свои прямые задачи, заградотряд мог открыть огонь над головами бегущих подразделений или расстрелять трусов и паникеров перед строем — но непременно в индивидуальном порядке. Однако никому из исследователей пока еще не удалось найти в архивах ни одного факта, который подтверждал бы, что заградительные отряды стреляли на поражение по своим войскам».
И еще одна цитата, генерал армии Герой Советского Союза П. Н. Лащенко:
«Да, были заградительные отряды. Но я не знаю, чтобы кто-нибудь из них стрелял по своим, по крайней мере, на нашем участке фронта. Уже сейчас я запрашивал архивные документы на этот счет, таких документов не нашлось. Заградотряды находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеского десанта, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были; наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты.
Скажу больше, фронт получал пополнение, естественно, необстрелянное, как говорится, пороху не нюхавшее, и заградительные отряды, состоявшие исключительно из солдат уже обстрелянных, наиболее стойких и мужественных, были как бы надежным и сильным плечом старшего. Бывало нередко и так, что заградотряды оказывались с глазу на глаз с теми же немецкими танками, цепями немецких автоматчиков и в боях несли большие потери. Это факт неопровержимый». (Лащенко П. Н. Продиктован суровой необходимостью // Военно-исторический журнал. 1988. №8. стр. 77)
29 октября 1944 года вышел приказ №349 «О расформировании отдельных заградительных отрядов».
Что же касается штрафных батальонов, то ситуация ровно та же самая — искусственно раздуваемая истерика о «кровавой гэбне», спонсируемая так называемой либеральной прогрессивной общественностью. Как характерный пример — не так давно снятый сериал «Штрафбат», об исторической «достоверности» которого опубликовано столько материала, что я не буду заниматься пересказом.
Что такое заградительный отряд
ПРАВДА И ВЫДУМКИ О ЗАГРАДОТРЯДАХ
(По материалам А. Щербакова)
Эта тема до сих пор практически не изучена. Что же на самом деле представляли собой заградительные отряды? Прежде всего заградотряды отнюдь не изобретение сталинского руководства. В той или иной форме такие структуры существовали с глубокой древности. Так, например, персидский царь Дарий в битве при Гавгамелах (331 год до н. э.) поставил свою гвардию позади греческих наёмников, поскольку сомневался в поведении греков, вынужденных сражаться против своих же соотечественников. Заградотряды использовал Александр Македонский. Пётр I, особенно в первые годы Северной войны, ставил калмыков с пиками позади плохо обученных новобранцев. Наполеон во время русского похода располагал пушки в тылу наступающих испанских частей. В 1916 году генерал Брусилов размещал позади идущей в атаку пехоты пулемётные команды. Неизвестно, правда, пускали ли пулемёты в ход, но уже сам факт их присутствия убавлял желание отступать… Немцы, кстати, частенько поступали точно так же. А во французской армии солдат, самовольно оставивших передовую, особые отряды отлавливали и ставили к стенке без всяких формальностей. В Гражданскую войну заградительные отряды применяли как белые, так и красные. Особенно когда в погоне за увеличением численности войск обе стороны стали прибегать к насильственной мобилизации. Известны случаи, когда колчаковцы подгоняли наступавшие цепи артиллерийским огнём, особенно этим отличался атаман Анненков, чьи методы породили термин «белый большевизм». А латышские части и личная охрана Троцкого открывали пулемётную стрельбу по дрогнувшим красным войскам. Так что ничего нового в заградительных отрядах нет.
Но во время Второй мировой войны смысл существования заградотрядов несколько исказился. Говоря о заградотрядах Великой Отечественной войны, часто, случайно или сознательно, допускают смешение двух совершенно разных вещей. Потому-то в свидетельствах очевидцев царит путаница. Под термином «заградительные отряды» понимаются порой совершенно разные структуры.
С самого начала войны в Красной армии действовали так называемые заградительные отряды войск НКВД по охране тыла. Подчинялись они Управлению особых отделов НКВД, которым руководил Лаврентий Берия. Войска НКВД — это аналог современных внутренних войск, куда призывались на срочную службу обычные люди. Что же касается частей по охране тыла, то они, по сути, выполняли те же функции, что полевая жандармерия вермахта или англо-американская военная полиция. Они обеспечивали безопасность тыловых коммуникаций, отлавливали вражеских агентов, дезертиров, мародёров и т. д. И доставляли их в особые отделы для выяснения.
Правда, в случае с войсками НКВД дело обстояло сложней. Как известно, первые месяцы войны представляли собой череду отступлений и эвакуации. В этой обстановке некоторые командиры и политработники срывали знаки различия и уничтожали документы, солдаты бросали оружие… Всю эту публику задерживали заградотряды НКВД и в случае нужды — направляли в особые отделы, которые искали в их рядах шпионов. Но это отнюдь не значит, что всех задержанных ставили к стенке. Далеко не всех. Вот что говорит нам официальный документ.
«Совершенно секретно
Народному комиссару внутренних дел СССР
Генеральному комиссару государственной безопасности
товарищу БЕРИЯ
СПРАВКА
С начала войны по 10-е октября с.г. Особыми отделами НКВД и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта.
Из них оперативными заслонами Особых отделов задержано 249 969 человек и заградительными отрядами Войск НКВД по охране тыла — 407 395 военнослужащих.
— Из числа задержанных, Особыми отделами арестовано 25 878 человек, остальные 632 486 человек сформированы в части и вновь направлены на фронт.
В числе арестованных Особыми отделами:
шпионов — 1505
диверсантов — 308
изменников — 2621
трусов и паникёров — 2643
дезертиров — 8772
распространителей провокационных слухов — 3987
самострельщиков — 1671
других — 4371
Всего — 25 878
По постановлениям Особых отделов и по приговорам Военных трибуналов расстреляно 10 201 человек, из них расстреляно перед строем — 3321 человек.
(Зам. Нач. Управления ОО НКВД СССР) (комиссар гос. безопасности 3 ранга С. Мильштейн) ((октябрь 1941 года)».)
Появление же других, овеянных жуткой легендой заградотрядов относится к лету 1942 года. Они были созданы после знаменитого Приказа Народного комиссариата обороны № 227 от 28 июля 1942 года. Вот лишь некоторые выдержки:
«1. Не хватает порядка и дисциплины в ротах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять свою Родину.
Нельзя дальше терпеть командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникёров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.
Паникёры и трусы должны истребляться на месте.
Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования.
2. Военным советам и прежде всего командующим армиями…
б) сформировать в пределах армии 3–5 хорошо вооружённых заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникёров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной.
3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять в военные советы фронта для предания военному суду;
б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.
(Народный комиссар обороны И. СТАЛИН»)
Приказ этот отдали не от хорошей жизни. Летом 1942 года положение Красной армии было хуже некуда. На юге фронт фактически перестал существовать. По бескрайней степи брели части, лишённые связи, не представляющие, где свои, где чужие. Тут выбор один — либо полная катастрофа, либо крутые меры. И были созданы заградотряды. Кстати, само их существование ни для кого не являлось секретом.
Посылали в них обычных военнослужащих — из частей, не имеющих к ведомству Берии никакого отношения. Какого-то особого центрального командования у заградотрядов не было. Собственно, приказ о непосредственном создании таких отрядов издавал командующий конкретной армией, который сам решал, кого туда послать и как вооружить. Командующему армией они и подчинялись. Интересно, что у фронтовых командиров особое недовольство вызвал не сам факт их создания, а то, что заградотряды часто были вооружены автоматами, которых тогда ещё недоставало.
Конечно, предпочитали брать коммунистов. Но и это получалось не всегда. «Я был кандидатом в партию. Как попал в заградотряд? Моего согласия никто не спрашивал. После госпиталя дали предписание: прибыть туда-то. А на месте разъяснили задачу: задерживать дезертиров и паникёров. И всё. Куда послали, там и служил», — рассказывал один ветеран. Никаких сведений о том, что в такие отряды набирали уголовников, которых днём и ночью накачивали водкой, обнаружить не удалось.
Согласно приказу, заградотряды выставлялись в тылу у неустойчивых дивизий. Кто они, эти неустойчивые? Прежде всего — части, наскоро сформированные из новобранцев, укомплектованные необстрелянными командирами. Хотя руководство Красной армии и старалось разбавлять новичками побывавшие в бою части. Но в те критические дни дыры в обороне затыкали кем придётся. Между прочим, за другим детищем Приказа № 227 — штрафными батальонами — заградительных отрядов не было! Их боевой дух был очень высок.
Чем же непосредственно занимались заградотряды? Вот тут-то и начинаются загадки. При самом тщательном поиске никому из историков не удалось обнаружить в архивах свидетельств о том, что эти части гнали войска в наступление под дулами пулемётов и расстреливали отступающих. Вот, к примеру, что пишет в своих воспоминаниях Герой Советского Союза генерал армии Лащенко: «Я не знаю, чтобы кто-нибудь из них стрелял по своим, по крайней мере на нашем участке фронта. Уже после войны я запрашивал архивные документы на этот счёт. Таких документов не нашлось… Заградительные отряды находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеских десантов, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были, наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты».
Конечно, не всё было так хорошо и благостно. Вот рассказ одного из ветеранов, служивших в этих соединениях.
«Дело было на Северном Кавказе. Нам встретилась часть, отступающая в полном беспорядке…
Слова на них уже не действовали. Мы стали стрелять в воздух, потом — в землю перед отступающими… Затем наш командир принял решение: расстрелять на месте капитана, командовавшего частью… Этот расстрел хоть привёл остальных в чувство». Скорее всего этот случай не был единичным явлением.
На особо важных переправах нарушителю порядка могли без всяких разговоров пустить пулю в лоб. Но так же действовал и Наполеон при знаменитой переправе через Березину. Дабы избежать паники, старая гвардия открыла огонь по своим. На войне как войне.
А что касается массовых расстрелов отступавших… Ветеран Кононов: «На передовой у нас ходили слухи, особенно среди новобранцев, что за спиной стоят пулемёты, которые откроют по нам огонь, если мы уйдём с позиции. Но чтобы его действительно открывали — такого я не видел и не слышал». Что ж, можно предположить, что особые отделы применили здесь способ психологической обработки. Но одно дело — расстреливать и совсем другое — пугать.
Вот ещё одно мнение человека, прошедшего всю войну: «Заградотряды солдаты, конечно, недолюбливали. Но, по-моему, вокруг них много клеветы. Да, я слышал песню про то, что „эту роту расстрелял из пулемёта свой же заградительный отряд…“ Такое может сочинить только тот, кто никогда не был на войне. Ну, допустим, расстреляли эту роту. А кто воевать-то дальше будет. »
Кстати, в войсках вермахта специальные заградительные отряды, дополняющие полевую жандармерию, появились ещё раньше, чем у нас, — во время наступления Красной армии зимой 1941–1942 годов. Задачи у них были абсолютно такие же — расстреливать на месте паникёров и дезертиров. Вот что писал в своих послевоенных записках обер-лейтенант Курт Штайгер: «В зимний период наши военнослужащие страдали от страшных русских морозов. Боевой дух упал. Некоторые солдаты пытались под разными предлогами оставить находящиеся на передовой части. К примеру, симулировали тяжёлые обморожения. Поддержанию дисциплины во многом способствовали специальные части, которые по приказу командования задерживали таких солдат. Они имели очень широкие полномочия, в том числе и право на применение смертной казни без суда».
А советские заградительные отряды исчезли незадолго до окончания войны. В связи с изменением ситуации на фронтах после 1943 года отпала необходимость в их дальнейшем существовании. К 20 ноября 1944 года в соответствии с Приказом НКО СССР № 0349 они были расформированы.
Откуда же появилась легенда о жестокости заградотрядов? По мнению специалистов, впервые эту тему начал настойчиво раскручивать пропагандистский аппарат власовской Русской освободительной армии. Ведь главное положение идеологии власовцев — они, мол, воюют не за немцев, а за освобождение России от тирании Сталина. Почему же остальные люди сражаются с освободителями до последнего вздоха? Их под пулемётами гонят.
Но есть и ещё одна тонкость. «На войне бывает всякое, — говорит полковник в отставке Ширенко. — К примеру, я наблюдал, как командир артиллерийской батареи по ошибке накрыл собственную отступающую часть. Его, кстати, за это отправили под трибунал, а потом — в штрафной батальон. Попадали солдаты и под собственные пулемёты. И собственные самолёты и танки подбивали. Мало кто знает, к примеру, что самое крупное в мировой истории танковое сражение под Прохоровкой началось с перестрелки между своими. Две наших танковых колонны не узнали друг друга в тумане». Не из-за таких ли печальных, но, увы, неизбежных на войне ошибок пошли слухи о расстрелах своих?
