«Речные заводи» Ши Най-аня
В «Сунши», династической истории эпохи Сун (960-1279 гг.>, говорится: «В третий год правления Сюаньхэ (1122) Сун Цзян вторгся в область Хуайян и захватил ряд других областей». Восстание крестьян под руководством Сун Цзяна — одна из славных, но, к сожалению, мало изученных страниц истории китайского народа — относится к периоду последних лет северной Сунской династии (960-1127 гг.), точнее — к 1120-1122 годам. Это восстание и легло в основу сюжета романа «Речные заводи», написанного в конце XIV века.
Повстанческий лагерь в Ляншаньбо, так подробно описанный в романе, находился в районе стыка провинций Хэбэй, Шаньдун, Хэнань и Цзянсу и располагался между городами Шоучжан и Дунпин. Во времена восстания Сун Цзяна и раньше этот район действительно был совершенно недосягаем для правительственных войск и уже со времен Ханьской династии (204 г. до н. э. — 220 г. н. э.)) служил убежищем для недовольных, выступавших на борьбу против угнетателей.
Почти одновременно с восстанием Сун Цзяна, на юге Китая вспыхнуло другое крупное восстание под руководством знаменитого крестьянского вождя Фан Ла, охватившее районы провинций Чжэцзян и Аньхуэй. Оба восстания окончились поражением. Однако если достоверно известно, что Фан Ла был схвачен и казнен, то о судьбе Сун Цзяна точных сведений нет: по одним данным Сун Цзян и его соратники тоже были казнены, по другим — правительству удалось привлечь Сун Цзяна на свою сторону и использовать его в борьбе против Фан Ла.
Тем не менее, несмотря на поражения, объяснявшиеся отсутствием определенной цели и талантливых организаторов, недостатком оружия и опытных военачальников, повстанцы наносили по феодальному строю настолько сильные удары, что нередко ставили господствующие классы в весьма затруднительное положение. Подчас правительству приходилось мобилизовать все свои силы для подавления восставших крестьян.
В работе «Китайская революция и Коммунистическая партия Китая» товарищ Мао Цзэ-дун пишет: «Жестокая экономическая эксплуатация крестьянства и политическое угнетение его помещиками вызывали многочисленные крестьянские восстания, направленные против господства помещиков. Движение во главе с Сун Цзяном и Фан Ла во времена Сунской династии. все-эти большие и малые восстания, которых в общей сложности насчитывается несколько сот, были крестьянскими движениями протеста, крестьянскими революционными войнами. В китайском феодальном обществе только эта классовая борьба крестьянства, только эти крестьянские восстания и войны и были истинными движущими силами исторического развития» (Мао Цзэ-дун. Избр. произв., т. III, стр. 140-141.).
Что явилось причиной многочисленных крестьянских восстаний в Сунскую эпоху? Прежде всего непомерное усиление феодального гнета, связанное с быстро прогрессирующим разложением государственного аппарата Сунских императоров. При дворе вели ожесточенную борьбу за власть различные феодальные группировки. Слабые, неумные и жестокие правители тогдашнего Китая назначали на высшие государственные должности своих фаворитов — разного рода проходимцев, видевших в народе лишь источник личного обогащения. Произвол и корыстолюбие чиновничества не знали границ. Чудовищная роскошь и расточительность, господствовавшие в Сунских дворцах, выжимали из народа все соки. Вместе с тем росли поместья феодалов, среди крестьянских селений, подобно рыцарским замкам в средневековой Европе, вырастали укрепленные помещичьи усадьбы — военные аванпосты господствующего класса в самом сердце класса угнетенного.
II
Борьба крестьян, принявшая широкий размах, послужила материалом для создания большого количества преданий о доблестных повстанцах, боровшихся за справедливость на земле, за лучшую жизнь для простого народа. Эти предания широко распространялись в народе профессионалами-сказителями («шошуды»), которые в свою очередь, руководствуясь интересами и требованиями своих слушателей или своими собственными, обрабатывали эти предания, вносили необходимые, по их мнению, добавления или изменения.
В период Юаньской (монгольской)) династии (1277-1368 гг.)) на основе этих преданий создаются многочисленные пьесы, основным сюжетом которых также была борьба повстанцев под руководством Сун Цзяна против господ-феодалов. Таким образом, еще задолго до появления монументального произведения о героях Ляншаньбо уже существовали литературные произведения — записи и обработки фольклорного материала о Сун Цзяне и его соратниках. Эти литературные источники напоминали собой либо древние летописи, либо народные гимны и пьесы, прославлявшие доблесть героев — повстанцев, как, например, новелла неизвестного автора «Забытые деяния лет Сюаньхэ»: «Хвала тридцати шести героям». Некоторые пьесы были посвящены отдельным героям: «Два подвига «Черного вихря» Гао Вэнь-сю, «У Сун убивает тигра» Ли Эра и многие другие.
Надо сказать, что китайский театр уже с давних времен представлял собой широко распространенный вид народного искусства. Площадки для театральных выступлений существовали в самых захолустных уголках, и народные театральные представления были и продолжают оставаться непременным атрибутом всех народных празднеств. Благодаря этому слава о подвигах и доблести повстанцев разнеслась по всей стране, и персонажи театральных представлений о героях Ляншаньбо завоевали любовь и уважение народа и сделались излюбленными героями в Китае. Поэтому роман «Речные заводи» законно рассматривается китайскими исследователями-литературоведами как народное произведение — произведение, в основе которого лежит героический эпос китайского народа.
Большим достоинством романа следует считать реалистическое описание крестьянской войны. На протяжении всего романа автор подчеркивает мысль о том, что вынужденные выступить против гнета и жестокости феодального строя, повстанцы ставят своей целью борьбу только против злостных и жадных чиновников и убеждены в том, что стоит устранить этих чиновников, как все будет хорошо.
Повстанцы — и сам Сун Цзян, и выходцы из угнетенных сословий, и отверженные из господствующих классов, волею судеб заброшенные в лагерь Ляншаньбо, — наивно верили, что вероломные правители и чиновники обманывают императора и помимо его воли угнетают и притесняют народ. Блестящая литературная форма, которую автор сумел придать своему роману, дала ему возможность раскрыть всю духовную красоту и привлекательность его героев.
Автор оставил в романе многое от «шошуды». Это ярко выражено, например, в зачинах повествования в начале каждой главы и еще яснее в концовках этих глав. Каждая глава заканчивается именно в тот момент, когда развитие действия достигает наивысшего напряжения, а интерес слушателя полностью прикован к рассказчику. Тогда-то последний и заканчивает свой рассказ в расчете на то, что заинтересованные дальнейшими событиями слушатели наверняка придут слушать продолжение.
Влияние устного народного творчества на художественный стиль автора можно проследить также и на примере многочисленных повторов: изложения одних и тех же эпизодов, высказываний, которые понятны и оправданы в устном повествовании и свойственны эпосу любого народа.
Отдельные главы романа, посвященные описанию эпизодов из жизни того или иного героя, представляют собой совершенно самостоятельные, законченные новеллы. Этот прием позволяет автору вводить своих героев постепенно, дает ему возможность глубже и полнее раскрыть их внутреннюю сущность. Подобный литературный прием рассматривается некоторыми исследователями как недостаток композиционного построения романа, как отсутствие единой сюжетной линии. Однако считать, что в романе нет единой сюжетной линии, было бы неверно, так как изъятие любой главы, несмотря на ее законченность, нарушило бы композиционное единство и цельность замысла автора.
Автор не бесстрастный бытописатель, не сторонний наблюдатель жизненных процессов современного ему общества. На протяжении всего повествования читатель убеждается в том, что автор как бы сам активно участвует в борьбе, которая развертывается на страницах его произведения. Симпатии автора, несомненно, на стороне повстанцев — людей несправедливо обиженных, невинно пострадавших от произвола алчных чиновников. Автор наделяет своих героев самыми лучшими человеческими качествами — честностью, искренностью, благородством, физической силой, отвагой, гуманностью, готовностью пожертвовать жизнью за справедливое дело. Их устами автор смело критикует современный ему общественный строй, беспощадно осуждает жестокость и произвол, алчность и взяточничество. Уже сам по себе факт создания такого художественного произведения как роман «Речные заводи» в наиболее мрачный период феодального господства свидетельствует о большом гражданском мужестве его автора.
III
В романе нашла свое отражение не только жизнь горного стана, но и быт поместий, богатых городов с развитой торговлей и ремеслом. С большим мастерством и знанием военного дела описываются сражения повстанцев с правительственными войсками, поединки народных героев с предводителями отрядов врага и военные состязания.
Знание автором военного дела обнаруживается и в подробном описании всевозможных видов боевого оружия и снаряжения, состязаний, поединков и хорошо налаженной организации лагеря. Большой интерес представляют описания походов, сражений, стратегии и тактики наступления и отступления, осады и обороны городов, описание боя с участием закованного в броню строя конников, способов борьбы с этим строем, применение взрывчатых веществ и т. д.
В связи с этим небезынтересно будет указать, что вождь китайского народа товарищ Мао Цзэ-дун, для популярного раскрытия приемов военного искусства революционной армии китайского народа, пользуется иногда примерами, взятыми из романа «Речные заводи» (Мао Цзэ-дун. «Стратегические вопросы революционной войны», т. 1, стр. 358. «Относительно противоречия», т. II, стр. 429.).
В романе автор рисует живые и яркие картины городов, окруженных рвами с водой и обнесенных стенами, с подъемными мостами, закрывающимися воротами, башнями и бойницами на стенах; богатых домов помещиков и чиновников, с садами и беседками, роскошно обставленных, с многочисленной челядью; дает представление о торговле, начиная от больших рынков, кончая торговцами с лотка.
Хорошо показана автором картина судопроизводства, порядок содержания осужденных в тюрьме и ссылке, ничем не прикрытое взяточничество судебных чиновников и тюремного начальства.
Роман «Речные заводи» дает богатый материал для того, чтобы составить более или менее полное представление о социально-экономических условиях жизни в описываемую эпоху. Перед читателем одна за другой проходят картины, в живой и увлекательной форме отображающие жизнь всех слоев населения современного автору феодального общества. Автор, как большой и вдумчивый художник, не мог, конечно, не показать и живых, конкретных представителей разных сословий. Здесь мы видим и представителей правящей верхушки, таких, как князь Дуань, Гао Цю, его приемный сын и многих других. Все они ведут роскошную жизнь, и для удовлетворения своих прихотей не останавливаются перед любой несправедливостью, жестокостью и обманом. Показывает он и представителей среднего служилого сословия — начальников областей и уездов, судебных чиновников, военачальников.
На протяжении всей книги представители начальства выступают в роли притеснителей и угнетателей, обирающих народ. «Чиновники слетаются на золото, как мухи на мед!» — крикнула Янь По-си во время ссоры с Сун Цзяном. Подкупы и взятки — в особенности в судебных делах — рисуют яркую картину коррупции и разложения правящей верхушки в Сунскую эпоху. На многочисленных примерах автор показывает, что «выгодная служба», то есть должность, дающая возможность нажиться на эксплуатации и угнетении народа, предоставлялась либо за взятки, либо родственникам власть имущих. Автор мало говорит о жизни крестьян, положение которых было куда тяжелее, чем положение какой-либо иной группы населения. Сам ход повествования дает читателю возможность представить себе тяжелое и беспросветное существование крестьян и городской бедноты. Лишенные возможности прожить честным трудом, крестьяне бросали земли, «уходили в горы» и примыкали к повстанцам. И наконец нельзя не отметить, что значительное место в романе отведено буддийским и даосским монастырям, монастырской жизни, духовной иерархии и описанию богослужений. С большим искусством автор описывает горы, леса, реки и архитектуру городов и прослеживает тонкие и сложные интриги персонажей романа. Роман «Речные заводи» знакомит советского читателя с реальной жизнью, которой на протяжении веков жил китайский народ. Подлинная народность романа сделала его в Китае одним из любимейших произведений.
Встречающиеся в некоторых местах романа элементы фантастики и мистики не должны вызывать удивления, если не забывать эпоху, в которую создавался роман. Во многих сказаниях народ часто наделяет своих любимых героев, а также их врагов сверхъестественной магической силой. Это нашло свое отражение и в романе «Речные заводи» — в образе волшебника-даоса Гун-Сунь Шэна и в эпизоде, где Сун Цзян встретился с богиней, передавшей ему Небесную книгу.
Фантастический элемент не снижает ценности романа, как произведения глубоко реалистического, ярко, образно и правдиво отображающего самые разнообразные стороны жизни китайского народа.
Значение романа «Речные заводи», как высокохудожественного произведения китайской классической литературы и великого памятника богатейшего культурного наследия китайского народа, подтверждается, в частности, тем, что среди переизданий классической литературы этот роман занимает одно из первых мест.
IV
Вопрос о времени написания, равно как и об авторе романа, до сих пор еще не решен. На этот роман, как и на другие классические произведения китайской художественной литературы, кастой литераторов-конфуцианцев был наложен запрет, а при Цинской династии его сжигали, как вредное произведение.
Авторы гениальных произведений китайской художественной литературы, опасаясь, что им придется поплатиться жизнью за свое творчество, зачастую либо не подписывались под своими произведениями вовсе, либо подписывались псевдонимом. Созданные ими книги завоевали общенародную славу и сохранили свое значение по сей день, имена же авторов либо забыты, либо точно не установлены.
Авторство романа «Речные заводи», кроме Ши Най-аня, приписывается еще Ло Гуань-чжуну, Цзинь Шэнь-таню и другим. Интерес к изучению истории художественной литературы в Китае возник только в 20-х годах нашего столетия, после движения известного под названием «литературной революции 4 мая 1919 года», когда классическая народная литература по праву заняла достойное место. Большая заслуга в этом отношении принадлежит великому китайскому писателю Лу Синю, отдавшему много сил для изучения китайского литературного наследия и написавшему историю возникновения и развития китайской прозы.
С образованием Китайской Народной Республики китайские исследователи-литературоведы начали большую работу по критическому освоению отечественной классической литературы и, воздавая должное гению и таланту создателей этого наследства, вели исследования по установлению действительных авторов дошедших до наших дней литературных памятников, изысканию источников о жизни и творчестве этих авторов. Если учесть, что период написания литературных памятников и жизни их авторов отделяется от времени начатой работы по изучению их творчества и жизни сотнями лет, что авторы действительно классических художественных произведений по указанным выше соображениям предпочитали оставаться в тени и не претендовали на заслуженную славу, то можно себе представить, какие трудности встали перед китайскими литературоведами. В места предполагаемого жительства Ши Най-аня была послана экспедиция, которой удалось установить, что Ши Най-ань (1296-1370 гг.> не псевдоним, как до последнего времени полагали некоторые исследователи, а конкретное историческое лицо. Жил он в конце Юаньской (монгольской)) династии на территории нынешнего уезда Син-хуа и Дафын, на севере провинции Цзянсу. Примерно в 1332 году Ши Най-ань получил третью высшую ученую степень «цзинь-ши», соответствующую степени доктора, и после этого два года занимал должность чиновника в уезде Цяньтан. Однако его постигла участь многих других честных и гуманных представителей науки и литературы древнего и средневекового Китая. Побыв на официальной службе всего два года, он не поладил с начальством и вынужден был оставить службу и заняться исключительно литературным трудом. Помимо «Речных заводей», Ши Най-аню приписывается еще несколько книг.
То, что автором романа был действительно Ши Най-ань, подтверждается и родовыми летописями уезда Синхуа, родины Ши Най-аня. Но не исключено, что существовал вариант «Речных заводей», написанный раньше. К такому заключению пришли китайские литературоведы, сопоставляя различные пьесы, появившиеся еще до варианта, написанного Ши Най-анем. Характеристики героев Ляншаньбо в этих пьесах часто совпадают, и можно предположить, что все они написаны на сюжет большого романа, который не дошел до нас.
Однако все сходятся на том, что наиболее популярный и излюбленный вариант романа «Речные заводи» принадлежит перу Ши Най-аня.
Этот вариант в конце Минской династии (1368-1644 гг.) был отредактирован и переиздан страстным поклонником таланта Ши Най-аня, известным литературоведом и критиком того времени Цзинь Шэн-танем.
Несмотря на высокие художественные достоинства, издание романа «Речные заводи», вышедшее под редакцией Цзинь Шэн-таня, имеет множество существенных недостатков, в том числе искажений. Дело в том, что Цзинь Шэн-тань, высокообразованный человек своего времени, наделенный недюжинным литературным дарованием, все же остался истым представителем господствующего класса. Этим и объясняется то обстоятельство, что, работая над романом «Речные заводи», он попытался принизить и оклеветать повстанческое движение и очернить его вождей.
Приступая к переизданию классического наследства Китая, и в частности романа «Речные заводи», Союз китайских писателей, отдавая должное высоким литературным достоинствам издания Цзинь Шэн-таня, взял за основу именно этот текст. В то же время Союзу писателей пришлось проделать большую работу по исправлению этого издания путем сличения его с текстами первоначальных изданий Ши Най-аня и изъятия всего того, что принадлежит перу Цзинь Шэн-таня и сознательно направлено к искажению основного замысла романа. Эта работа, по признанию самих издателей, далеко еще не закончена, так как в романе и после исправления осталось еще очень много недостатков, неточностей и ошибок, а потому исследовательская работа в этом направлении будет продолжаться и впредь.
Данный перевод сделан с пекинского издания Союза писателей 1954 года. Издание романа «Речные заводи» в русском переводе вторым изданием (первое вышло в 1955 г.) является доказательством того, что советский читатель по достоинству оценил это замечательное произведение, по праву занимающее одно из первых мест в богатейшем культурном наследии китайского народа. Роман «Речные заводи» дает возможность советскому читателю значительно расширить свои знания о героическом прошлом великого китайского народа, поможет глубже понять историю Китая и будет способствовать еще большему укреплению дружбы и сотрудничества двух великих народов.
Значение слова заводь
заводь
ж.Небольшой залив, участок реки, в котором течение отсутствует или принимает обратное направление; мелкое место пруда, озера.
Большой современный толковый словарь русского языка
заводь
ж. Небольшой залив, участок реки, в котором течение отсутствует или принимает обратное направление; мелкое место пруда, озера.
Новый толково-словообразовательный словарь русского языка Ефремовой
заводь
жен. речной залив; мелкий, открытый залив, обычно на плесу, где колено; заворот реки насупротив огибаемой ею косы; залив меж двух мысов, глухой рукав, ерик, обычно идущий вверх, против теченья (на выпуклом или внеш нем берегу луки), почему в заводи и образуется род вира, водоворота; | самое круговое теченье это, суводь; | низкие полои вообще, отделенные от реки гривкою, за которою разливная вода стоит до усышки. | архан. род закола для ловли семги; он состоит из заводных ног или кольев и плетеных из хворостняка щитов, к ним подвязываемых. | сиб. род плетня на земле (заводить?), с кляпцами, для ловли песцов; | архан. тропа, путик в лесу, где ставят силья, силки на зверьков. Заводина муж. , влад. заводье ср. , яросл. то же, заводь, мелкий речной залив. Заводная река, при которой много заводей. Заводи жен. , мн. , яросл. полои, вода, остающаяся в полых местах после разлива. Заводнять, заводнить что, наводнять, заливать водою, говорят о значительном пространстве.
Словарь Даля
заводь
з`аводь, -и
Словарь русского языка Лопатина
заводь
небольшой залив в реке (или озере) с замедленным течением
Словарь русского языка Ожегова
заводь
речной залив, обычно по низким берегам рек, в котором течение или отсутствует, или принимает обратное направление.
Современный толковый словарь, БСЭ
заводь
заводь ж. Небольшой залив, участок реки, в котором течение отсутствует или принимает обратное направление; мелкое место пруда, озера.
Толковый словарь Ефремовой
заводь
заводи, ж. Небольшой залив, часть реки (или озера) около берега с замедленным течением; затон.
Толковый словарь русского языка Ушакова
заводь
заводь, -и
Полный орфографический словарь русского языка
заводь
небольшой залив, часть водоёма (реки, озера и т. п.) около берега с замедленным течением
Викисловарь
заводь
озеро в Порецком районе Чувашии
Викисловарь
Все эти женщины, уехавшие из городов и сел, порвавшие с так называемой тихой заводью , очень страдали и, в сущности, тосковали по былому, а потому конечно же мечтали устроить теперь тихую заводь здесь и Павла Алексеевича (к примеру) или кого другого в новоявленную заводь втянуть.
ушел, я долго бродил по парку, искал ту самую русалочью заводь (помнишь ли ты Гвенделин?), очень хотел ее найти, и, на всякий случай, передать от тебя привет, но, к сожалению, заводь так и не отыскал, видать бродил совсем в другой стороне.
По каким-то труднообъяснимым причинам сама заводь и крепость пиктов пользуются у местных жителей крайне дурной славой, и я несколько раз убеждался, что мой слуга, возвращаясь с рыбалки, предпочитает, несмотря на тяжесть улова, обогнуть заводь , а не идти напрямик через крепость.
Поезд не имеет остановок на станциях: 7-й км, 13-й км, Наждачный завод , Колодки, Ксюшина заводь , 46-й км, Сыроедово, Медвежья пуповина, Голубые дачи, Напраслино, Дельфинарий и Сыроедово-2.
Выше всех по течению десять нивхов, как выяснилось, две семьи, били рыбу деревянной острогой так же в заводи , но они не стали заваливать заводь камнями, а выставили в качестве ограждения восемь человек.
Заплетала на ночь кудрявую свою косу, перевязывала ее ленточкой, мазала руки кремом «Детский» или «Юбилейный» и только касалась затылком подушки, как сразу вплывала в чудесную заводь , как утка, а может быть, лебедь невинный, и там, в этой заводи , было тепло, а если мелькали какие-то лица, то все эти лица ее веселили.
В тихой заводи громко плеснула щука, не успели разойтись круги, как заводь прорезала остроносая лодка и бесшумно уткнулась в берег.
Аминь.В чистом поле есть сине море,На том синем море есть тихая заводь ,На той тихой заводи белый селезеньИ серый гоголь по небу летают,Так и худые слова от (такой-то)Слетают и пропадают.Ключ, замок, язык.Аминь.
Мужское население алтаря составляли преимущественно юнцы из нищих тимайских семей, жаждущие скорее освоить магию и уйти устраивать жизнь в городах Келады, и пожилые немногословные одиночки, выброшенные водоворотом жизни в тихую заводь самой отдаленной из келадских окраин.
Значение слова «заводь»
ЗА́ВОДЬ, -и, ж. Небольшой залив, часть реки (или озера) около берега с замедленным течением. Утки, покружив над тихой заводью, отороченной ракитником, опустились на реку. Коновалов, Истоки.
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
ЗА’ВОДЬ, и, ж. Небольшой залив, часть реки (или озера) около берега с замедленным течением; затон.
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
за́водь
1. небольшой залив, часть водоёма (реки, озера и т. п.) около берега с замедленным течением ◆ На этом-то пруде, в заводях или затишьях между тростниками, выводилось и держалось бесчисленное множество уток всех возможных пород: кряковых, полукряковых, шилохвостых, чирков, нырков и пр. И. С. Тургенев, «Льгов», 1847 г.
Фразеологизмы и устойчивые сочетания
Заводь
1. озеро в Порецком районе Чувашии
Делаем Карту слов лучше вместе
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.
Насколько понятно значение слова щерящий (прилагательное):
Ассоциации к слову «заводь»
Синонимы к слову «заводь»
Предложения со словом «заводь»
- Олени находили себе здесь пищу, в тихих заводях плескалась рыба.
Цитаты из русской классики со словом «заводь»
- Потом удэгейцы снова опустили сети в проруби и погнали рыбу с другой стороны, потом перешли на озеро, оттуда в протоку, на реку и опять в заводь.
Сочетаемость слова «заводь»
Какой бывает «заводь»
Понятия, связанные со словом «заводь»
Зыбу́н, или сплави́на, или плави́на — один из этапов зарастания водоёмов с поверхности (заболачивание путём нарастания). При этом с берега на поверхность воды нарастает ковёр из мхов и некоторых цветковых растений, с мощными корневищами (Phragmites australis, Dryopteris thelypteris, Calla palustris, Menyanthes trifoliata, Carex sp.). Сплавина образуется только в защищённых от ветра местах с относительно круто уходящим в глубь от берега дном.
Плёс речной — глубокий участок русла реки, расположенный между перекатами, обычно образующийся в русле меандрирующей реки у вогнутого участка излучины берега.Перекаты вместе с расположенными между ними плёсами образуют на реках системы плёс — перекат. Плёсы обычно приурочены к участкам русла с наибольшей кривизной, перекаты — к прямым (переходным) участкам русла между смежными излучинами.Плёс обычно образуется там, где в половодье наблюдается местное увеличение скорости течения реки и интенсивно.
Заливно́й луг (также по́йменный, поёмный), или займище — луг, расположенный в пойме реки и заливаемый водой в половодье.
Зато́н, за́водь — часть акватории реки, защищённая от ледохода и течения. Затоны бывают как естественные, например, превратившееся в залив русло старицы, часть акватории, отгороженная от основной акватории косой или речным островом, так и искусственные, отгороженные от основной акватории реки дамбами.
Запру́да — гидротехническое регуляционное сооружение, временная низконапорная плотина, типично выполняемая как грунтовая насыпь. Запрудой также называется запруженный этим сооружением водоём. Запруды устанавливаются на небольших водотоках (второстепенных протоках, рукавах или малых реках) с целью достижения большего расхода воды в основном русле (например, для обеспечения судоходства) в межень или создания подпора для экстенсивного использования водных ресурсов.
Речные заводи
А вот «Речные заводи» как-то на втором плане. Во всяком случае, ни одного мультика по ним я пока не видел.
Посему когда Лёша сказал себе, что надо, уже, блин, начать читать классику, выбор пал на «Речные заводи».
Друзья, теперь я знаю, почему по «Речным заводям» не снимают мультиков для детей. И, кажется, моё субъективное чувство находит некоторое обоснование.
«Речные заводи» — это пара тысяч страниц чистого, незамутнённого пиздеца. По сравнению с сюжетом романа происходящее в современной России меркнет, а блог Навального можно читать со снисходительным похмыкиванием.
Всё, что я могу сказать — слава богу, что современные китайцы — не такие. По крайней мере, не целиком такие.
Судите сами:
книжка состоит из набора мало связанных между собой сюжетов о похождениях всяческих героев. Героем считается любой, обладающий большой физической силой и умеющий обращаться с оружием. Из прочих качеств необходимо умение много пить и учтиво говорить.
Типовой сюжет таков:
Герой идёт по дороге, видит деревню. Приходит в кабак и заказывает вина. Много пьёт и ест, а потом, когда трактирщик (местный крестьянин) по какой-либо причине не может принести ему ещё больше выпивки, избивает хозяина, нажирается вусмерть и засыпает.
Пьяного, его связывают крестьяне и тащат к местному старосте.
Герой кое-как продирает глаза в темнице, подкупает стражников и идёт расправляться с «обидчиками». После того, как герой в особо жестокой форме убивает всех, кто посмел сказать ему слово поперёк, его всё-таки ловят, однако поскольку судья оказывается его старым приятелем, вместо смерти его только клеймят и отправляют на каторгу. Начальник каторги сразу понимает, что герой — это герой (т.к. герой либо успел надавать по мордам всей охране, либо отвесил начальнику Х килограмм серебра в знак почтения), после чего помогает герою бежать. Герой присоединяется к разбойникам, а повествование переходит к новому герою.
Это не стёб, это не сатира, это не гротеск и не сарказм. Это именно что другие представления о долге, морали и справедливости. Это надо осмыслить. Понять, что из этого ушло, а что и сейчас присутствует в китайском обществе.
Кому ничего из этого не интересно, не читайте дальше. Вся запись — моё подношение этой книге. Я просто не могу держать в себе чувства, переполняющие меня во время прочтения.
Вот краткий пересказ приключений последнего героя:
Встречаем его мы в доме какого-то господина, который развлекается тем, что помогает вольным людям (бандитам). Героя долго поят и кормят, а потом он вспоминает, что уже пару лет не видел брата и надо бы повидаться. Причина такой длительной разлуки проста. Герой пьяным избил горожанина, думал, что тот умер и бежал от правосудия, а через два года узнал, что бедняга чудом остался жив, а, значит, можно вернуться.
По дороге герой напивается в ноль и ночью прётся через горный перевал, где обосновалтся тигр-людоед. Встречает тигра и голыми руками убивает его. Прибегают крестьяне, устраивают в честь героя праздник, тушу тигра и героя на руках несут в ближайший райцентр. Начальник райцентра понимает, что такую силищу отпускать не следует и сразу предлагает герою пост начальника охраны. По счастью, брат героя оказывается как раз в этом райцентре. Брат слаб, добр, кроток и торгует лепёшками, а потому его чмырят все, кому не лень. Собственно, от насмешников брат и сбежал в этот райцентр из какого-то большого города, где братья жили раньше.
На беду, у брата-сморчка есть красавица-жена. Она была служанкой жены какого-то денежного мешка, денежный мешок её домогался, она отказала ему, а тот в наказание выдал её замуж за невзрачного брата нашего героя.
Герой — он не просто так герой. Как только жена брата видит его, так сразу, не в силах сдержаться, начинает его домогаться.
Но герой — настоящий герой, он заявляет, что трахать жену брата не хочет и уезжает на два месяца в командировку.
Герой уехал, брат по-прежнему не обладает большой физической силой и по-прежнему не может никому навалять, потому местный богач подговаривает бабку-соседку, чтобы та помогла ему соблазнить отвергнутую нашим Героем жену его брата.
Богач и жена брата Героя начинают каждый день трахаться в доме соседки, об этом знает весь квартал, но никто ничего не делает, потому что богач — Богач.
Брат Героя пытается вмешаться, но Богач избивает его и продолжает трахать его жену.
Брат лежит у себя дома, отходит от побоев и горько жалуется судьбе на несправедливость.
Бабка-соседка, жена брата Героя и Богач дружно договариваются, что беднягу надо отравить, чтоб не мучался.
Богач подкупает местного начальника погребений, чтобы синий труп с закушенными губами и сочащейся из всех отверстий тела кровью (да, да, в моей версии перевода так и написано) признали умершим «от сердца» и быстро сожгли.
Но начальник кладбища умён и труслив, он понимает, что скоро из командировки вернётся Герой и наваляет вообще всем. Поэтому он сохраняет несколько костей покойного как вещдок.
Герой возвращается, узнаёт, что брат его помер, понимает, что дело нечисто, припирает к стенке начальника кладбища, тот всё рассказывает, герой со свидетелями идёт в суд. Но богач — Богач. Он уже подкупил всех, поэтому в возбуждении уголовного дела отказывают.
Тогда герой собирает в доме своего покойного брата всех соседей, включая старуху-сводницу, и начинает пытать блудливую вдову. Та всё рассказывает, герой просит соседей всё записать, убивает женщину, вырывает ей сердце и внутренности, отрезает ей голову, с отрезанной головой идёт к богачу, убивает его, отрезает и его голову, всё это складывает на алтарь в память о брате, после чего идёт сдаваться властям.
Те же самые судьи, которые ранее отказали в возбуждении дела, теперь видят, что Богачу уже не поможешь, да к тому же по уму герой прав, поэтому делают всё, чтобы смягчить наказание, клеймят героя и отправляют в ссылку.
По дороге до ссылки происходит прекрасный эпизод, который достоин того, чтобы остановиться на нём подробнее.
Герой и стражники останавливаются в кабаке по дороге. Трактирщица приносит им пирожки, в которых герой находит волосы, которые растут у человека в паху. После чего начинает задирать трактирщицу, открыто говоря ей, что слышал, что в этих местах путников режут на фарш.
Та приносит всем отравленного вина. Но герой — Герой. Он делает вид, что не пьёт вина, благополучно дожидается, пока стражники отключатся от зелья и слуги трактирщиты потащат их резать на мясо, после чего вскакивает и собирается уже убить женщину.
Но появляется её муж-трактирщик, который просит Героя повременить и рассказывает свою историю.
Оказывается, однажды он убил монаха и спалил монастырь, потом обосновался в том месте, где мы его встречаем, как-то чуть не убил старика, который оказался разбойником. Старик же, видя, что «я человек ловкий, взял меня с собой в город, где и обучил своему ремеслу» А потом ещё и отдал в жёны свою дочь. (мы помним, жена трактирщика только что собралась отправить Героя на мясо).
Трактирщик говорит, что вот мол, жена у меня непослушная, я ей говорил, чтоб монахов, ссыльных и бродячих актёров на мясо не пускали, а она, стоит только отвернуться, режет всех без разбора.
Но трактирщик — он умнее трактирщицы, он разбирается в людях. Он сразу видит, что герой — Герой. Потому предлагает охранников Героя (мы ещё помним, что Герой на пути на каторгу) всё-таки пустить на мясо, раз уж их опоили зельем, а герою податься в разбойники.
Герой тут же передумывает убивать трактирщицу, но стражников всё-таки просит не резать.
Все живут у трактирщика несколько дней, ежедневно пируя. (видимо, то, что они все эти дни жрут человечену, их совершенно не беспокоит). А потом отправляются дальше.
По прибытии на каторгу зэки объясняют герою местные порядки. Если у тебя есть деньги и рекомендательные письма для начальника лагеря, тебя просто поставят на какую-нибудь работу. А если взятку дать нечем — тебе дадут сто палок (как я понял из предыдущего текста, сто палок — это почти гарантированная смерть).
Но герой — Герой. Никто его не бьют, напротив, начальство несколько дней кормит его на убой, не даёт никакой работы, потом объясняет причину подобной «милости».
Оказывается, у сына начальника лагеря есть небольшой бизнес в соседнем городе. Постоялый двор, кабаки, публичные дома, то да сё.
Разумеется, не ради наживы, а чтобы поднять экономику региона.
Но недавно на сына начальника лагеря наехали рекетиры и бизнес отобрали.
Поэтому раз уж герой — Герой и в пьяном виде сумел убить тигра, то надо бы побыть крышей и побить рекетиров.
Герой, разумеется, с радостью соглашается, но требует, чтобы его всё время держали пьяным.
Если древний Китай хоть немного напоминает то, что описано в книге, то этой форме социального устройства даже и название подобрать трудно.
Я понимаю, в Европе тоже был плутовской роман.
Но господа, позвольте, тут же закона нет вообще.
Женщина — существо исключительно порочное и почти что неодушевлённое.
Доблесть понимается как умение много есть, пить и убивать.
А убиваем мы, разумеется, только плохих парней.
А плохие парни — это только те, кто сделали что-то плохое лично нам.
Карьера показывается совершеннейшей чехардой. Назначение на должность и снятие с неё с клеймлением и отправкой на каторгу представляет собой практически случайный процесс.
.
У нас тут уже почти пять утра. Я, правда, в субботу спал до часу дня, но даже и с таким сдвинутым графиком пора бы баиньки. А я всё читаю, читаю.
Давно меня так не забирала художественная литература. Но согласитесь, пирожок с волосами из паха человека — сильный образ.
Перед глазами так и стоят трактирщик с трактирщицей, которые уже положили бесчувственных охранников на разделочный стол и предлагают пустить их на мясо немедленно, а герой мягко так им возражает, что не стоит. Он ведь Герой. А охранники ему ничего плохого не сделали.
Пока.
Речные заводи — первый китайский роман в стиле «уся»
Мыцик, Ю. С. Речные заводи — первый китайский роман в стиле «уся» / Ю. С. Мыцик. — Текст : непосредственный // Филология и лингвистика в современном обществе : материалы II Междунар. науч. конф. (г. Москва, февраль 2014 г.). — Т. 0. — Москва : Буки-Веди, 2014. — С. 50-52. — URL: https://moluch.ru/conf/phil/archive/107/4931/ (дата обращения: 28.08.2022).
Юаньская эпоха отмечена одной характерной чертой — появлением особого жанра литературы, посвященного подвигам мастеров боевых искусств. Тогда появился знаменитый роман — «Речные заводи» Ши Найаня.
Ключевые слова:роман, ушу, Китай, стиль, жанр Уся, литература.
水浒传«Речные заводи» 施耐庵Ши Най-аня является одним из четырех выдающихся классических китайских романов 四大名著。Роман китайской литературы XIV века, первый в истории, написанный в жанре武俠 (уся). Ни один из классических романов Китая не обходится без описаний боевых сцен, однако никакой другой не сравнится в этом отношении с романом «Речные заводи». Итак, В 1117–1121 гг. в течении реки Хуанхэ в провинции Шаньдун было поднято крупное восстание под руководством 宋江Сун Цзяна, которому также приписывается основание доброго десятка стилей. Разбойники, прозванные «молодцами с горы Ляншаньбо», упорно совершенствовались в приемах кулачного боя, в их среде практиковались такие стили как стиль «Потерянного следа», «72 комплекса Сун Цзяна».
Жанр Уся武俠.Слово уся состоит из двух иероглифов. Первый иероглиф武 (У) используется для обозначения вещей, имеющих отношение к боевым искусствам, войне, чему-то воинскому. Второй иероглиф 俠(Ся) — своего рода странствующий рыцарь, герой одноимённого жанра уся. Само понятие уся обычно применяется к литературному (или кинематографическому) жанру, который можно охарактеризовать как боевую рыцарскую фантастику, своего рода китайское героическое фэнтези. Роман «Речные заводи» установил основные каноны этого направления литературы.
С середины 19 века начали создаваться школы ушу включающие комбинированные стили ушу на основе слияния сразу нескольких крупных стилей. Таким образом возникла одна из самых известных клановых школ ушу Ма Ши Тунбэй УИ — боевое искусство семьи МА.
Одним из основных стилей школы является «Пронзающие ноги» -戳脚 чоцзяо. В 29-ой главе романа «Речные заводи» автора Ши Найаня, написанной конец династии Юань (1279–1368) — начало Мин, даётся живое и детальное описание использования мастером武松 У Суном такой техники, как «Юй Хуань бу юаньян цзяо» («шаги Юй Хуань с парными ударами ног «утки-мандаринки»). В различных направлениях чоцзяо этот приём выполняется неодинаково. В одном случае перемещение идет по кругу, что может ассоциироваться с «кольцом» и отражать смысл названия. Другому способу исполнения приема ближе такие смысловые значения иероглифа «хуань», как «непрерывный», «в связке». Этот прием описывается в романе в той главе, где У Сун, подвыпив, избивает трактирщика Цзян Мэньшэня. Отсюда очевидно, что в те далёкие времена, уже передавались приёмы боя, характерные именно для чоцзяо. А сцена боя У Суна со стражниками стала основой для нескольких комплексов — усун токао (У Сун разбивает оковы) и усун дубицюань (кулак У Суна с одной свободной рукой), причем первый из них существует в нескольких вариантах.
Основаны они на следующей сцене:
Правая рука У Суна была привязана к канге, но левая — свободна.
Двое, что были с мечами, приблизились к нему, но в этот момент У Сун с криком так пнул одного из них, что тот кувырком полетел в воду. Второй хотел было бежать, но У Сун успел размахнуться правой ногой и спихнуть его в воду. Охранники, сопровождавшие У Суна, были до того перепуганы, что бросились прочь, а У Сун кричал им вдогонку:
— Куда?! Куда вы?! — и с такой силой рванул надетую на него кангу, что она разлетелась надвое, а У Сун бросился вдогонку за убегавшими. Один из охранников от страха повалился на землю. Тогда У Сун погнался за вторым и так ударил его кулаком между лопаток, что тот сразу же рухнул. После этого У Сун побежал к водоему, поднял валявшийся на берегу меч и, подскочив к охраннику, несколькими ударами прикончил его. Возвратившись к тому, который от страха валялся на земле, У Сун и с ним разделался.
Те двое, которые упали в воду, кое-как выкарабкались на берег, и хотели было бежать, но У Сун настиг их и тут же прикончил одного.
Один из комплексов учитывает тот факт, что одна рука У Суна была привязана к канге, и боец действует одной рукой (правда правой, а не левой). Другой менее точен, при его исполнении руки просто держаться все время вместе, соприкасаясь запястьями (словно скованные), затем следует несколько ударов по поднимающемуся навстречу колену (имитируется разбивание оков), и далее идет обычный комплекс ушу. В традиционном варианте, однако, боец через некоторое время хватал лежащий на земле меч, и далее шел такой же длины комплекс с мечом, в современном спортивном варианте ограничиваются первой, рукопашной, частью.
Устная традиция говорит о том, что стиль окончательно сформировался в конце Минской династии. Распространялся же он на Северо-Востоке и на Северо-Западе Китая, в городах Пекин, Тяньцзин и др. местах. «Колыбелью» стиля можно считать провинцию Хэбэй, где ранее всего появились признанные специалисты по чоцзяо. В провинции Хубэй получила распространение техника, названная «шуэйху цюань» (кулачное искусство героев «Речных заводей»). В этой технике движения, положения тела, стиль и манера исполнения либо полностью соответствуют чоцзяо, либо крайне сходны, как будто вышли из одного направления.
С 1979 года техника чоцзяоцюань систематизирована и представлена в государственной программе соревнований. В 1984 году в Пекине сформировано Общество по изучению чоцзяо. В настоящее время в Пекинском институте физкультуры на отделении ушу стиль чоцзяо представлен как одно из специализированных направлений. Развиваясь вместе со спортивным ушу, техника чоцзяо продолжает обогащаться и совершенствоваться.
Многие персонажи романа играют большую роль в истории ушу. От Янь Цина（燕青）выводит себя стиль яньцинцюань. Яньцин цюань также известный как Мицзун цюань, Мицзунъи, Яньцин цзя — один из наиболее известных видов Боевых Искусств в провинции Хэбей. Широко практикуется от Цанчжоу до Тяньцзина, является очень полной и эффективной боевой системой с большим разнообразием техник и методов. Многие легенды о Янь Цине и Линь Чуне （林冲）из новеллы Шуй ху чжуан (Герои речных заводей), а также легенды 20 века со знаменитым Хо Юаньцзя, пропагандируют этот стиль.
В народной традиции Янь Цин является одним из самых известных героев, чье имя упоминается в знаменитом романе «Речные заводи». Приписываемый ему стиль «Кулак Янь Цина» (яньцинцюань), представляющий, по сути, раннюю форму (秘宗拳), (мицзунцюань), до сих пор широко распространен в провинции Хэбэй. А самого Янь Цина за отменные бойцовские качества прозвали «Сотрясающим реки и озера».
Никто и не узнал бы о том, что столь известный человек пошел в простые слуги, если бы не случай. Однажды, как гласит предание, когда Лу Цзюньи （卢俊义）ушел по делам, Янь Цин обратил в бегство дюжину разбойников, пытавшихся проникнуть в дом. Сделал он это на удивление просто. Не вступая в схватку, Ян Цинь лишь продемонстрировал несколько движений из первого комплекса «Священного кулака» — бандиты бросились наутек.
Когда соседи рассказали Лу Цзюньи об этой истории, и он узнал, кем был его скромный слуга, мастер был искренне тронут. Он много слышал о славе Янь Цина и сумел по достоинству оценить его стремление к обучению. После этого Лу стал активно обучать Янь Цина и назначил его своим официальным преемником. На основе той техники, которую продемонстрировал ему Лу Цзюньи, Янь Цин якобы создал собственный стиль — яньцинцюань.
Однажды Лу Цзюньи вместе со своим слугой по каким-то причинам ушел из родных мест в горы Ляньшаньбо к «веселым молодцам». Но Лу Цзюньи не понравился этот разбойничий мир, и он вернулся в деревню. Янь Цин же остался в братстве и даже занял почетное место учителя по военому делу. Но, несмотря на многочисленные просьбы, он не рассказывал, откуда взялся его удивительный стиль. С той поры и пошло название стиля, якобы данное разбойниками, — «Кулак запутанного истока».
Янь Цин прославился многими славными делами. Однажды, когда он возвращался в горы Ляньшаньбо, его выследили правительственные шпионы. Заметив погоню, Янь Цин прибегнул к одной из своих многочисленных хитростей — начал двигаться спиной вперед, а руками заметал следы на снегу. Императорский отряд сбился с дороги, а Янь Цин благополучно вернулся в горы. Эта история стала поводом для возникновения еще одного названия стиля, которое звучит так же, как и предыдущее, но пишется другими иероглифами «Кулак потерянного следа». Поскольку все рассказы о стиле передаваясь устно, то произошло соединение нескольких названий в одно.
Яньцин цюань динамичный стиль и имеет различные техники движений, которые должны сменяться легко, позволяя дезориентировать противника. Подъемы и падения явны и выполняются с большой скоростью. Важна поясница в поддержке и генерировании энергии с сохранением баланса между мягкими и жесткими движениями. И руки, и ноги используются в равной степени, но ногам дается большое пространство для достижения эффективности.
Хотя считается, что мало кто постиг эту школу, т. к. она очень сложна и требует большой силы и координации, она красива и искусна одновременно с эффективностью и убойной способностью. Уворачивание, избегание, наклоны, повороты и легкость — это лишь некоторые из ключевых движений тела, которые наполняют смыслом Яньцин цюань.
Стиль «Пьяного человека» 醉拳 (цзуйцюань). С употреблением вина в Китае связано много легенд и преданий, многие традиционные герои совершали свои подвиги, изрядно выпив. Центральный персонаж знаменитого китайского романа «Речные заводи» Ши Найаня Лу Чжишэнь（鲁智深） легендарно считается по одной из версий основателем стиля «Пьяного человека».
В один из дней к лагерю Ляншаньбо присоединился Лу Чжишэнь, поражавший окружающих своей неуемной любовью к вину и драчливостью. До этого он состоял на службе в императорских войсках, но был арестован за то, что на рыночной площади убил кулаком мясника — обманщика. После ареста он бежал, укрывшись в монастыре и приняв монашеский постриг. Однако и за вратами буддийской обители Лу Чжишэнь не оставил своих привычек и сделал жизнь мирных монахов невыносимой, а в конце концов отправился бродить по Китаю с посохом весом в 70 цзиней (35кг). Образ разбойника, к которым присоединился Лу Чжишэнь, вообще почитался в Китае, «славному люду» возводили даже кумирни, на их могилах совершались запрещенные официальными властями служения Большинство из разбойников неплохо владели приемами кулачного боя и боя на мечах и палках. Но и среди них Лу Чжишэнь быстро завоевал славу неукротимого бойца. Тренировался он обычно изрядно выпив, отчего его движения приобретали самую неожиданную траекторию, он наносил удары в падении, в кувырках, шатался, на вид его движения совсем не походили на боевые приемы, но внезапно из хитросплетения падений и неуклюжих передвижений шел жесткий и хорошо рассчитанный удар. Отсюда и происходит один из подстилей «Пьяного человека» — «Глубоко пьяный Лу Чжишэнь ударяет горы» (Лу Чжишэнь шэныцзуй дашань мэнь).
Описания приемов этой школы и рисунки к ним можно встретить в романе «Речные заводи». Богатство арсенала стиля того времени значительно уступало современным соревновательным и показательным комплексам «Пьяного человека», однако боевая ценность была несравненно выше. Например, в современном эклектическом стиле, который можно часто увидеть на соревнованиях, много падений, высоких прыжков, сальто, пируэтов, требующих прекрасной гимнастической подготовки, но далеких от изначальных целей ушу. Реальный бой не позволяет производить такие элементы в полном объеме из-за их низкой прикладной ценности. Стиль, приписываемый Лу Чжишэню, исполнялся на площадке 2–3 метра шириной, в нем отсутствовали сложные акробатические элементы и основной упор делался на как можно более точное копирование состояния опьяневшего человека. Одним из основных приемов стиля был «железный буйвол обрабатывает землю» — высокий прыжок, поджав ноги, с ударом кулаком сверху в голову. За ним обычно следовало падение на спину с махом ногами — «сумасшедшая птица разгоняет облака». Боец имитировал даже выражение лица пьяницы, мог беспричинно заплакать или рассмеяться. Стиль Лу Чжишэня включал три базовых тао: «пьяный кулак Лу Чжишэня», «раздирать гору», «полулунная алебарда». Последнее оружие вместе с «пьяной палкой» (цзуйгунь) особенно предпочитал Лу Чжишэнь, когда сильно злился. Он считал, что трезвый человек не сравнится по боевому мастерству с опьяневшим.
Несмотря на многочисленные легенды о пьяных мастерах, факты говорят о том, что хорошие бойцы не потребляли спиртного по общеизвестным причинам. В правилах «боевой добродетели» Шаолиньского монастыря спиртное вообще запрещалось, так как оно «отнимает волю». Сложность стиля заключалась как раз в том, чтобы достигнуть состояния опьянения лишь внешне, в то время как разум должен оставаться абсолютно трезвым.
Много тонкостей тренировки включал в себя стиль «Пьяного кулака». Отдельно отрабатывалось движение глаз: остекленевший взгляд, бегающий взгляд, взгляд, косящий в сторону от удара, полуприкрытый взгляд и даже закатанные глаза. В стилях «Пьяный кулак Лу Чжишэня» и «Пьяный удар У Суна» основные удары наносились кулаком, ребром ладони или «кулаком пантеры» — вторыми суставами ладони, когда пальцы поджаты к ее центру. Много было блоков рукой, собранной в крюк, или просто открытой ладонью. Стиль «Восемь пьяных даосских бессмертных» ввел принципиально новую позицию кисти.
Юаньская эпоха отмечена одной характерной чертой — появлением особого жанра литературы, посвященного подвигам мастеров боевых искусств. Тогда появились два знаменитейших романа — «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна, и «Речные заводи» Ши Найаня. Возникновение особой литературы об ушу показало, что боевое искусство реально вошло в жизнь людей, в канву народных и даже полуофициальных литературных произведений как наиболее характерная черта китайской культуры той эпохи. «Речные заводи» относятся к лучшим творениям китайской художественной прозы и по праву занимают одно из первых мест в богатейшем культурном наследии Китая.
1. Маслов А. А. Ушу: Традиции духовного и физического воспитания Китая. — М.: Молодая Гвардия, 1990. — 76 с.
2. Ротань Ю. Г. Чо Цзяо: пронзающие ноги, часть 1. — Днепропетровск.: Вэнь У, 2004. — 196 с.
3. Маслов А. А. Боевая Добродетель.Секреты боевых искусств Китая. — Ростов-на-Дону.:Феникс,2004. —224 с.
4. Ши Най-ань Речные заводи / Переводчик: А. Рогачев. — Серия: Китайская классическая литература. — М.:Эннеагон Пресс, 2008. — 1238 с.
Основные термины (генерируются автоматически): Суна, стиль, Китай, заводь, характерная черта, знаменитый роман, кулачный бой, особый жанр литературы, Пекин, Пьяный кулак.
Электронная книга Речные Заводи | Water Margin | 水滸傳
«Речные заводи» («Шуйху чжуань») – авантюрно-героическая эпопея, основанная на народных сказаниях и драмах, в которой воспевается крестьянское восстание под руководством Сун Цзяна (XII в.). Наибольшее распространение роман получил в обработке Цзинь Шэн-таня (XVII в.), с которой переведён на русский и другие европейские языки. Герои его варианта эпопеи порывают с обществом и создают своеобразную вольницу, царство равенства и братства. Ближе к подлиннику, видимо, варианты, состоящие из 100 и 120 глав. Многие эпизоды и сцены, написанные живым разговорным языком, стали излюбленной темой уличных рассказчиков. Композиция и художественная манера весьма точно воспроизводят приёмы устного народного сказа.Источник – БСЭ
Иллюстрации
Читать онлайн Речные Заводи
| Ши Най-ань. Речные Заводи. Том первый | ||
| Глава первая. Небесный наставник Чжан молебнами и жертвоприношениями избавляет народ от мора. Сановник Хун Синь по неведению освобождает из заточения оборотней | 26.07.20 | |
| Глава вторая. Учитель фехтования Ван тайком отправляется в город Яньань. Ши Цзинь учиняет буйство в своей усадьбе | 26.07.20 | |
| Глава третья. Ши Цзинь ночью покидает уезд Хуаинь. Командир охранных войск Лу Да ударом кулака убивает мясника Чжэна | 26.07.20 | |
| Глава четвертая. Лу Чжи-шэнь учиняет скандал на горе Утай. Богач Чжао обещает возместить ущерб, причиненный Лу Чжи-шэнем | 26.07.20 | |
| Глава пятая. Главарь разбойников оказывается под свадебным пологом. Лу Чжи-шэнь расправляется с ним в деревне Таохуацунь | 26.07.20 | |
| Глава шестая. Ши Цзинь промышляет разбоем в сосновом лесу. Лу Чжи-шэнь сжигает монастырь | 26.07.20 | |
| Глава седьмая. Лу Чжи-шэнь с корнем вырывает из земли плакучую иву. Линь Чуна обманом вводят в Зал Целого Тигра | 26.07.20 | |
| Глава восьмая. Линь Чуну ставят на лицо клеймо и отправляют его в ссылку в Цанчжоу. Происшествие в лесу Диких Кабанов | 26.07.20 | |
Связанные произведения
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Water Margin
«Речные заводи» («Шуйху чжуань») – авантюрно-героическая эпопея, основанная на народных сказаниях и драмах, в которой воспевается крестьянское восстание под руководством Сун Цзяна (XII в.). Наибольшее распространение роман получил в обработке Цзинь Шэн-таня (XVII в.), с которой переведён на русский и другие европейские языки. Герои его варианта эпопеи порывают с обществом и создают своеобразную вольницу, царство равенства и братства. Ближе к подлиннику, видимо, варианты, состоящие из 100 и 120 глав. Многие эпизоды и сцены, написанные живым разговорным языком, стали излюбленной темой уличных рассказчиков. Композиция и художественная манера весьма точно воспроизводят приёмы устного народного сказа.Источник…
Речные Заводи
Речные заводи (1972)
Речные заводи эпохи Темпо
Статьи
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Четыре самых знаменитых романа Китая
«Троецарствие» «Троецарствие» — самый ранний из четырёх классических китайских романов, он был написан в конце 14 века. Роман рас…
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Летающие пояса, китайский Бусидо и неубиваемые шифу. Уся: что это такое?
Уся (wuxia) — популярный в Китае жанр литературы и кино, приключенческое фэнтези, которое разворачивается в мире боевых искусств. Одним…
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Поучительные китайские пословицы
Большинство китайских пословиц и поговорок дошли до нас из глубины веков. Источником многих из них стала устная народная речь, другие поч…
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Его зовут Хаки, и он последний берсерк из рода волков, чьей смысл жизни – сражения и война, без жалости и пощады. Когда-то давно, еще будучи мальчишкой, в свой самый памятный первый поход в славянские селения, Хаки, захватил девочку Дару в рабство, убив ее мать. Дара, заполучив навеки отметину от встречи с берсерками, клянется отомстить убийце матери. Одержимую местью Дару не спасает ни любовь, ни семейное счастье, ни, даже, горечь от многочисленных потерь. Чем больше девушка приближается к объекту мести, тем сильнее ее душу захватывают черные силы, на сделку с которыми она согласилась. Но встреча с главным врагом всей жизни окажется совсем не такой, как представляла Дара, испепеляя собственную…
Берсерк
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Dahut
После гибели любимой Дахилис, Гай Валерий Грациллоний растит их общую дочь — Дахут. Девять королев Иса помогают ему в этом и готовят Дахут к тому, чтобы в будущем она стала одной из них. У самой же Дахут честолюбивые планы — она готова быть одной из девяти жриц и разделить власть в Арморике, но по законам Иса для того, чтобы выполнить это, ей нужно стать женой собственного отца. © Yamada
Дахут, дочь короля
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
The Legend of the Glorious Adventures of Tyl Ulenspiegel in the Land of Flanders & Elsewhere
Этот роман, считающийся сегодня фламандской Библией, возвысивший дух бельгийцев, воспевший их историю и национальный характер, остался незамеченным современниками и принес его автору лишь посмертную славу. «Легенда об Уленшпигеле» начинается с точнейшей даты – 21 мая 1527 года. В этот день родились два мальчика: Филипп, будущий король Испании и поработитель Фландрии, и Тиль, сын угольщика из той самой Фландрии, которому предстоит стать легендой, народным героем. Веселый озорник, балагур, не падающий духом, он будет поддерживать народ Фландрии во время жесточайшего террора испанской инквизиции. В жизни Тиля Уленшпигиля не будет великих деяний, он будет всего лишь веселить людей своими грубоватыми…
Легенда об Уленшпигеле
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Njáls saga
«Сага о Ньяле» – самая большая из всех родовых саг и единственная родовая сага, в которой рассказывается о людях с южного побережья Исландии. Меткость характеристик, драматизм действия и необыкновенная живость языка и являются причиной того, что «Сага о Ньяле» всегда была и продолжает быть самой любимой книгой исландского народа. Этому способствует еще и то, что ее центральные образы – великодушный и благородный Гуннар, который никогда не брал в руки оружия у себя на родине, кроме как для того, чтобы защищать свою жизнь, и его верный друг – мудрый и миролюбивый Ньяль, который вообще никогда по брал в руки оружия. Гибель сначала одного из них, а потом другого – две трагические вершины этой замечательной…
Сага о Ньяле
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
«Сказание о Мамаевом побоище» — повесть о страданиях, мужестве и воинской доблести народа и его полководца Дмитрия Ивановича Донского. События повести знакомят читателей со сложным периодом русской истории, когда раздробленные феодальные княжества Руси складывались в единое государство. В издаваемом памятнике содержание повести раскрывает не только текст, но и красочные миниатюры. Они являются произведением художественного творчества безвестного мастера и могут представлять научный интерес для специалистов-искусствоведов. Это издание, возможно, привлечет внимание исследователей к изучению миниатюр не только в отдельных роскошных рукописях, созданных для знатных заказчиков, но и к огромному количеству…
СКАЗАНИЕ О МАМАЕВОМ ПОБОИЩЕ
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
Shahnameh
Поэма Фирдоуси «Шах-наме» («Книга царей») — это чудесный поэтический эпос, состоящий из 55 тысяч бейтов (двустиший), в которых причудливо переплелись в извечной борьбе темы славы и позора, любви и ненависти, света и тьмы, дружбы и вражды, смерти и жизни, победы и поражения. Это повествование мудреца из Туса о легендарной династии Пишдадидов и перипетиях истории Киянидов, уходящие в глубь истории Ирана через мифы и легенды. В качестве источников для создания поэмы автор использовал легенды о первых шахах Ирана, сказания о богатырях-героях, на которые опирался иранский трон эпоху династии Ахеменидов (VI — IV века до н. э.), реальные события и легенды, связанные с пребыванием в Иране Александра…
Шах-наме
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Ожидание ответа от сервера
The epic of Gilgamesh
«Эпос о Гильгамеше», или поэма «О всё видавшем» (аккад. ša nagba imuru) — одно из старейших сохранившихся литературных произведений в мире, самое крупное произведение, написанное клинописью, одно из величайших произведений литературы Древнего Востока. «Эпос» создавался на аккадском языке на основании шумерских сказаний на протяжении полутора тысяч лет, начиная с XVIII—XVII веков до н. э. Его наиболее полная версия была обнаружена в середине XIX века при раскопках клинописной библиотеки царя Ашшурбанипала в Ниневии. Она была записана на 12 шестиколонных табличках мелкой клинописью, включала около 3 тысяч стихов и была датирована VII веком до н. э. Также в XX веке были найдены фрагменты других…
Китайская литература. Роман «Речные заводи»
Этикет, коррупция, благородство. Именно этими словами можно охарактеризовать этот роман китайской литературы. Роман, написанный Ши Найань, является одним из четырех классических романов китайской литературы. Книга повествует о приключениях 108 разбойников- повстанцев, выступивших против императорских войск с лагеря Ляншаньбо. Роман начинается с пролога, в котором Хун Синь по неведению освобождает оборотней, а заканчивается высечением памятных надписей на горе Ляншаньбо. Между этими событиями, к слову, несколько столетий.
А с чего, собственно, начинается роман? Повествование рассказывает о возвышении Гао-эра по прозвищу Гао Цю. Гао Цю становится ближайшим приближенным слабохарактерного императора. Став серым кардиналом, он совершает действия, которые в будущем способствуют консолидации главарей разбойников во главе с Сун Цзяном. Гао Цю изгоняет старого учителя фехтования Вана. Этим самым закручивается лихая карусель.
Роману свойственен частый обрыв событий и переход от одного персонажа к другому. Автор, рассказав про фехтовальщика, знакомит нас с купеческим сыном. В следующих главах повествование ведется про начальника войска Лу Да. Эту часть я обязательно советую прочесть т.к Лу Да — это самый веселый персонаж романа. Лу Да — это могучий и неуклюжий богатырь, вечно попадающий впросак и вызывающий смех. После Лу Да автор рассказывает и про других персонажей, сыграющих огромную роль в повстанческом движении. Через несколько глав мы наконец-то встречаем Сун Цзяна по прозвищу «Благодатный дождь». Он является обычным писарем уезда Юньчэн. Сун Цзян, будучи простым писарем, снискал почета у многих будущих соратников задолго до их объединения на горе Ляншаньбо. Сун Цзяну стало известно, что его друг Чао Гай может быть схвачен за разбойничество. Сун Цзян предупреждает его и Чао Гай успевает убежать от преследования. Через некоторое время Сун Цзян заключает брачный договор с Янь Поси. Непонятны причины такого договора, учитывая, что Сун Цзян ее не любил. Янь Поси начинает флиртовать с сослуживцем главного героя, а потом и вступает в интимную связь. Слухи быстро распространились и Сун Цзян, будучи в состоянии опьянения, не желая порочить свое имя, убивает Янь Поси. После череды событий, Сун Цзян находит убежище у сановника Чай Цзиня пристанище. Пробыв там некоторое время, он после цепочки злоключений приходит-таки в лагерь Ляншаньбо к разбойникам, которых к тому времени возглавлял Чао Гай, старый друг Сун Цзяна. После этого рассказывается и о других героях романа. Одним словом, предводители начинают вести PR-кампанию по привлечению достойных людей в ряды лагеря. Под знамена Ляншаньбо съехались разные полководцы и после нескольких десятков сражений им(разбойникам-повстанцем) удается получить помилование императора. Надо упомянуть, что люди довольно охотно стекались со всего Китая, чтобы начать борьбу против произвола со стороны властей. Знакомо?
А что, помимо сюжета, меня привлекло? И какие выводы я могу сам сделать по роману? Проанализировав роман, я пришел к нескольким умозаключениям:
1) В средневековом Китае огромную роль играла репутация человека. Сун Цзян был простым писарем, но это не смутило людей собраться на горе Ляншаньбо и биться за бравое дело. Многие герои стремились в лагерь лишь потому, что там был «Благодатный дождь» Сун Цзян. Даже враги, попадая в плен, поддавались обаянию и харизме Сун Цзяна и быстро переходили на сторону лагеря. Так, лагерь приобретал ценные кадры в борьбе с правительственными войсками.
2) Не менее важную роль играл этикет. Роман состоит из 1300 с лишним страниц и ровно 300-400 страниц персонажи поклонялись, братались, соблюдали церемониальные процедуры; еще 400 страниц они выпивали и ели, а оставшиеся 500 страниц они бились. Обязательно соблюдался приветственный этикет, ибо несоблюдение его грозило тумаками и прочим рукоприкладством, а иногда и смертью, не желавшего поздороваться. Сун Цзян, первым делом, приветствовал уважительно попавших в плен врагов. Удивленные такому отношению к врагу, главари быстро переходили на другую сторону. Хочешь покорить всех — соблюдай этикет.
3) Как я уж выше говорил, китайцы очень много ели, пили и дрались. Каждое знакомство у них завершается времяпроведением в кабачке, коих в романе не меньше 1000. Также встречаются удивительные гастрономические факты в романе. Герой Ли Куй, оказавшись голодным, просто-напросто съел мертвого врага. Также главным персонажам встречались кабачки, в которых посетителям подсовывали дурман и разделывали их на пирожки. Т.е уже в средние века китайцы не выбирали, чем питаться.
4) От средневековых романов часто несет идеализацией героев, также как несет от неприятного запаха. Идеализация — это хорошо, но как же человеческий фактор? К счастью, «Речные заводи» не оказался в их рядах. Повстанцы разными способами привлекали под свои знамена. Кому-то было и достаточно речей, но ведь были и другие, те кто не хотел. Грубо говоря, схема была одна — посылались разбойники; совершали преступление, подставляя человека, который был нужен лагерю, а потом забирали его с собой т.к бедолаге не хотелось быть приговоренным к казни. Были и случаи киднэппинга. К примеру, главаря Чжу Туна Бородача заманили ужасным способом. Убив ребенка начальника, они свалили всю вину на Чжу Туна и ему пришлось идти в лагерь. Не мытьем, так катаньем- вот лозунг повстанцев. Еще один момент, который меня поразил — отношение к родственникам врагов и к прислуге высокопоставленных лиц. Всю семью до последнего поколения полностью вырезали. Повстанцы с Ляншаньбо при осаде городов, по моим подсчетам, вырезали полностью семьи 9-10 чиновников, оказавшихся личными врагами главарей или совершившие особо тяжкие преступления в отношении лагеря. С родственниками и прислугой — не цацкались.
5) Поразителен уровень коррупции. Показателен один момент: после того как один из персонажей попадает в тюрьму, автор рассказывает о системе. Человек, давший взятку начальнику тюрьмы и стражникам, сразу же получает снисхождение и разы уменьшаются удары палками. Человек, не давший взятку, обречен на гибель т.к будет получать эти удары каждый день. Помимо этого, есть другие примеры. Часто главные персонажи оказывались перед лицом смерти вследствие приговоров против них. Их отправляли в самые далекие области отбывать наказание, а стражники, которые были конвоирами, часто подкупались лицами, заинтересованными в гибели персонажей. Наряду с этим, подкупались и судьи, и прокуроры. Все. Исключительно все. Поражаешься уровню коррупции в Китае тех времен. То, что называется в Казахстане коррупцией, не является коррупцией по сравнению с китайской.
6) Поражает сакрализация императора, сына Неба. Я помню только одно место, когда Сун Цзян намекнул на то, что император совсем нехороший человек. Китайцы в романе придерживаются принципа «Царь хороший, бояре плохие». Чиновники — это зло, которые мешают сыну Неба вести грамотное управление. Именно они затмевают глаза императору. Ведь Сун Цзян не ведет борьбу именно с императором. Там нет лозунгов в стиле «Долой императора». Это желание повстанцев обратить внимание императора на насущные проблемы. Уничтожить таких чиновников, как Гао Цю.
7) В романе действуют 37 основных героев, к числу которых относятся Сун Цзян — руководитель восстания, У Сун, Ли Куй, Ян Чжи и другие. Несмотря на то, что судьба сводит их в одном лагере, их характеры сильно разнятся, это выражается в речи, биографии, поступках героев и даже в воинской технике. Роману характерны элементы песенно-повествовательных жанров: обязательный обрыв главы на кульминационном моменте с трафаретной фразой, смысл которой сводится к следующему — “О том, что произошло дальше, вы узнаете из следующей главы”; композиционная структура; стихотворные вставки и образцы ритмической прозы и др. К этому стилю я очень быстро привык. Наверняка, и вас не затруднит этот стиль.
Эта книга богата цитатами, которые обязательно понадобятся в жизни.
1. Провожай гостя хоть на тысячу ли, а расставаться всё равно придётся.
2. Поздно запирать двери, если вор ушёл.
3. Чиновники слетаются на золото, как мухи на мед!
4. Нигде не может быть хорошо так, как дома.
5. Даже то, что видишь своими глазами, не всегда истина, так можно ли верить тем, кто нашёптывает за спиной?
6. Любая женщина, как бы умна она ни была, не устоит перед расточаемыми ей любезностями и в девяти случаях из десяти попадётся в ловушку.
7. Кто забывает благодеяние — не может считаться человеком.
8. Можно простить убийцу, но нельзя простить предателя.
9. Дорога в тысячу ли начинается с одного единственного шага.
Это великолепная книга, предназначенная для китаефилов, китаеведов, китаефобов и всех однозначно. Возможно, благодаря этой книге вы сделаете шаг навстречу волшебной культуре Китая. Она стоит того, чтоб ее изучали.
P.s Согласно британскому историку Э. Хобсбауму, китайский революционер Мао Цзэдун в 1917 году призывал своих коллег-студентов подражать героям романа «Речные Заводи». (c) Wikipedia
