Заброшенные пахотные земли России

Заброшенные пашни зарастают лесом в пять раз быстрее, чем считалось

Российские ученые провели исследование заброшенных пахотных земель центра Европейской части России. Оказалось, что зарастание деревьями неиспользуемых участков в этой природной зоне происходит сразу же после выведения земель из сельскохозяйственного оборота, а не после зарастания травой, как предполагалось раньше. Как выяснилось, ключевую роль в стадиях и скорости зарастания играет наличие или отсутствие травяных пожаров. Результаты опубликованы в журнале Ecological Processes.

Площадь заброшенных земель в Российской Федерации, особенно в ее европейской части, огромна. Пашни были массово заброшены в конце 1980-х — начале 1990-х годов из-за социально-экономических изменений, которые происходили в то время в стране. Брошенные земли за первые два года зарастают порослью березы, ольхи, ив. Спонтанное зарастание лесной растительностью происходит даже на полях, которые использовались в сельском хозяйстве в течение длительного времени (до нескольких столетий и дольше). Однако, как отмечают многие биологи, плотность подроста на бывших пахотных землях сильно варьирует в одних и тех же климатических условиях, вплоть до полного отсутствия деревьев.

Исследователи из Наукограда Пущино предположили, что наиболее важным фактором, определяющими зарастание теми или иными видами растительности на ранее распаханных полях, являются травяные пожары.

Ученые реконструировали по архивным спутниковым снимкам 30-летнюю историю травяных пожаров в Серпуховском районе, на юге Московской области и проанализировали характеристики территории. Кроме этого, исследователи выделили для подробного изучения несколько участков и оценили разнообразие видов растений, качество почвы и связь междуее состоянием и растительностью для трех типов территорий: часто горевших полей, не горевших полей, зарастающих лесом, и для старых лесов, граничащих с ними.

«Наша работа показала ключевую роль травяных пожаров в формировании различий в почве и растительности при восстановлении заброшенных земель. Расселение лесных видов без пожаров происходит очень быстро, если это поле рядом с лесом, богатым разными видами. В литературе можно встретить оценки на уровне 100, 200, 300 лет. На заповедных землях мы увидели, что уже через 20 лет происходит восстановление лесной флоры на бывших пашнях», – говорит Лариса Ханина, заведующая лабораторией вычислительной экологии ИМПБ РАН.

Ученые просчитали пространственные характеристики и с помощью специальных методов анализа данных выделили значимые факторы, способствующие распространению пожаров. Оказалось, что увеличивают шанс возгорания несколько факторов: присутствие горевших полигонов среди соседних, присутствие небольших поселений в радиусе 300 метров, а также тип земель — если территория зарастает деревьями с высокой плотностью, то шансы возгорания малы. Чем меньше деревьев, тем больше шанс возгорания. Обнаружилась корреляция и с климатическими переменными — это высокие температуры марта и отсутствие осадков в апреле.

Ученые провели многомерный анализ экологических данных, выделили их специфику, состав растительности и почвы, оценили биоразнообразие. На территории зарастающего леса почвы оказались самые бедные, поскольку на этой стадии своего развития деревья «выкачивают» все полезные вещества из почвы. Наиболее богатой оказалась почва под старым лесом – в ней было наилучшее соотношение углерода и азота, которое характеризует почвенное богатство. Почвы часто горящих участков оказались богаты фосфором и калием.

При этом, наиболее богатая растительность была именно на зарастающих лесом полях, на них можно было встретить и луговые и лесные виды, наблюдалось смешение флоры. Горящие пашни чаще зарастают бурьянистыми видами – высокими травами с мощной корневой системой, образующими кочки. Чем чаще пожары, тем соответственно меньше было деревьев на территории.

Экологическая теория гласила, что на заброшенной земле первые пять лет проходит травяная стадия, потом кустарниковая, потом лесная. Новое исследование говорит о том, что заброшенные пашни центра Европейской части России сразу зарастают лесом, если нет пожаров.

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Пресс-релизы о научных исследованиях, информацию о последних вышедших научных статьях и анонсы конференций, а также данные о выигранных грантах и премиях присылайте на адрес science@indicator.ru.

Тотальная распашка, выжимание последних соков из земель — поставили степи России на грань выживания. Временной заменой уничтоженным степям могут стать заброшенные пахотные земли – залежи. Насколько сейчас весом этот ресурс? Илья Смелянский (Сибэкоцентр, Новосибирск) в статье «Сколько в степном регионе России залежей?» постарался дать ответы на этот вопрос. Статья опубликована в последнем номере журнала «Степной бюллетень». Предлагаем ее вашему вниманию.

Заброшенные пахотные земли – залежи – основной территориальный резерв для восстановления степного биома в России и расширения природного каркаса в регионе распространения этого биома. В этом регионе большая часть пашни возникла на месте уничтоженных степей. После прекращения распашки преобладающим (хотя не единственным) направлением восстановления здесь является формирование вторично-степных экосистем. При благоприятных условиях восстановления уже в 15–20-летнем возрасте их трудно отличить от целинных.

Многие степные виды животных, ранее вытесненные тотальной распашкой в пессимальные местообитания, заселяют даже «молодые» залежи, где формирование степной экосистемы далеко от завершения. Это особенно заметно на примере редких и уязвимых видов, таких как степной сурок, красавка, стрепет, дрофа и др. (см., например: Коровин, 2006; Венгеров, 2010).

Для глубоко нарушенных сельскохозяйственных ландшафтов степного региона возникающие на залежах экосистемы по многим своим функциям и предоставляемым экологическим услугам становятся временной заменой давно уничтоженным степям. Они в масштабах ландшафта обеспечивают предохранение склонов от эрозии, восстановление содержания гумуса и структуры почв, депонирование углерода, замедление стока талых вод и регулирование гидрологического режима водосборов, наконец самопроизвольное произведение дешевых кормовых ресурсов для сельскохозяйственных животных и домашних пчел, возобновление ресурсов охотничьих животных и лекарственных трав и многое другое (например: Русанов, 2012).

Очевидно, что залежи должны играть большую роль в восстановлении степного биома России. Но что об этом известно? За последние годы издана, видимо, только одна обобщающая работа, специально рассматривающая современную динамику сельскохозяйственных угодий в России на основе долговременного ряда статистических данных (Люри и др., 2010). Однако значение залежей для судьбы степного биома не является темой этой монографии. К тому же анализируемый ряд данных заканчивается 2003 годом.

В России регулярно собирается и доступен большой массив данных по земельной статистике (Регионы России…, 2011; Бюллетени Росстата, http://www.gks.ru). Проблема в том, что нельзя узнать фактическую площадь залежей, просто посмотрев данные, предоставляемые земельным учетом. В земельной статистике залежи выделяются отдельной строкой (или, вернее, столбцом), но в эту группу угодий попадают только те участки, которые официально переведены из пашни в залежи. Однако в некоторых субъектах РФ часть неиспользуемой пашни переводили в пастбищные угодья. А главное – большая часть неиспользуемой пашни ни в какие другие угодья не переводилась и формально продолжает считаться пашней. Фактически же на таких «пахотных угодьях» могут находиться уже вполне восстановившиеся вторичные степи или молодые леса.

Тем не менее все же есть способ оценить площадь залежей, используя статистические материалы: можно опираться на ежегодные данные о посевных площадях. Зная площадь пахотных угодий и посевов, легко найти и площадь, оставшуюся незасеянной. Правда, чтобы оценить реальную площадь залежей, нужно еще исключить из общей незасеваемой площади площадь паров, которая в земельной статистике отдельно не фиксируется. Узнать ее с точностью нельзя, но можно примерно оценить. Для этого учтем, что после 1991 г. севообороты стали соблюдаться намного хуже, чем в советское время. Помимо прочих нарушений технологии, доля «не приносящих дохода» паров в севооборотах сократилась. Важное для нас следствие из этого: после 1991 г. доля ежегодно оставляемых без посева паров от общей площади пашни, безусловно, не увеличилась, а вероятно и сократилась. Поэтому в качестве верхней оценки этой доли можно использовать данные, например, 1990 года. Тогда в среднем по «степным» регионам незасеянный клин составил 13,5% посевной площади. Принимая эту долю за максимальную оценку технологически оправданной площади паров, можно получить оценку реальной площади залежей. Это разность между площадью пашни и посевной площадью с прибавлением к ней официальной площади залежей и за вычетом площади потенциальных паров (+13,5% к посевной площади данного года).

Именно таким образом определяли реальную площадь залежей Д.И. Люри с соавторами (2010). Но они оценивали долю паров по стране в целом и видимо поэтому получили немного меньшую величину (12%).

Динамика посевных площадей суммарно в 37 «степных» субъектах РФ с 1990 по 2012 гг.

Заштрихованая область – незасеваемая часть пашни 1990 года.

По данным земельной статистики Росстата ( http://www.gks.ru )

На графике показана динамика посевных площадей с 1990 по 2012 гг. Как видно, для «степных» регионов в целом площадь посевов быстро сокращалась с 1991 по 2000 г., потом последовала стабилизация на три года, затем новое медленное снижение, а с 2007 г. – недолгий рост, и последние три года посевные площади остаются примерно на одном уровне. Фактически, с 2003 г. площадь посевов в регионе распространения степного биома колеблется около 60 млн. га. Соответственно, площадь не распахиваемых пахотных угодий эти 10 лет также менялась незначительно, оставаясь, в среднем, около уровня 38 млн. га.

Не более 8 млн. га из этого земельного клина приходится на долю паров. Официальное сокращение пахотных угодий от уровня 1990 г. (исключая перевод в залежные) – 4,3 млн. га (с 97,453 млн. га до 93,145 млн. га). С учетом этого фактическая площадь залежей в регионе распространения степного биома в России в 2010 г. составила около 26 млн. га. Из них официально переведены в залежные угодья 3,352 млн. га – чуть менее 13% реальной величины (и еще какая-то небольшая площадь официально переведена в кормовые угодья).

Использованные данные по субъектам РФ не позволяют оценить, какую долю в залежном клине составляют собственно потенциально степные участки, ведь во многих субъектах РФ (особенно сибирских) степной биом исторически занимал только малую часть территории. Правда, именно в его пределах располагались в этих субъектах РФ основные пахотные площади, но можно предположить, что забрасывали в первую очередь как раз пашню на менее продуктивных нестепных почвах. В целом ясно, что в общем массиве залежей какую-то долю несомненно составляют территории, не имеющие отношения к степям. Узнать их точную площадь мы не можем, но в качестве ее верхней оценки можно принять 20% залежного клина «степных» субъектов РФ.

Даже если заведомо занизить оценку площади потенциально степных залежей и считать, что она составляет около 20 млн. га, это огромная величина. Ранее мы оценивали общую площадь актуально существующих в России степных экосистем в 50 млн. га (Smelansky, Tishkov, 2012). Если та оценка верна, существующий в последнее десятилетие залежный клин расширил жизненное пространство степных экосистем почти в полтора раза (!).

Интересно, что почти половина всех степных залежей России находится в регионе Поволжья и Южного Урала. В том числе, здесь расположены три из пяти лидирующих по залежной площади субъектов РФ (Волгоградская, Саратовская и Оренбургская области – табл. 1).

Таблица 1. Площади угодий в «степных» регионах России в 2010 г.

Покинутые сельскохозяйственные земли

К сожалению, использование заброшенных земель для лесовыращивания – это экономически выгодное для экономики России решение – пока не реализуется, и миллионы «заброшенных» гектаров по-прежнему прозябают. По разным оценкам, в России сегодня насчитывается от 30 до 70 млн га полей, зарастающих древесно-кустарниковой растительностью. Многие из этих земель сельхозназначения были заброшены четверть столетия назад, а некоторые еще раньше, и за это время на них успел сформироваться полноценный лес. Возвращаться к выращиванию сельскохозяйственных культур на этих полях сейчас просто невыгодно. Сельхозпредприятия уже оставили эти пашни и пастбища и вряд ли вернутся – из-за высоких затрат, которых потребует возобновление деятельности на таких площадях.

А что же лес? Лес здесь уже растет. За ним остается лишь ухаживать, дожидаясь спелости и доходов от последующей продажи. Неплохой бизнес-план, часть которого начала реализовывать во многих регионах страны сама природа. Но проблема в том, что выращивать на этих землях лес запрещено законом. Собственника такой земли могут оштрафовать и заставить выкорчевать уже окрепший лес, который через несколько лет мог бы стать источником экономически выгодной древесины. В итоге, при нехватке экономически доступного сырья, наблюдаемой во многих регионах страны и зачастую создающей угрозу для экологических ценных малонарушенных лесов, эти разбросанные по всей России сельхозземли, которые уже вряд ли когда-либо будут использоваться по прямому назначению и на которых лес уже растет, продолжают простаивать – фактически забытые и никем не управляемые. Конечно, многие бывшие поля, сенокосы и пашни заросли ивой и ольхой, но примерно на четверти площадей формируются довольно продуктивные сосняки, березняки и ельники.

Если бы государство разрешило владельцам этих земель выращивать на них лес на законных основаниях, это не просто помогло самым быстрым и эффективным из доступных способов получить прибыль от заброшенных земель, но и поспособствовало выходу всей лесной отрасли из сырьевого кризиса. Более того, подобное решение создало бы в стране прецедент владения частными землями, на которых произрастает лес, а управление лесом регулировалось бы новыми нормативами, а не существующими.

Подобное положение позволило бы владельцам внедрять на этих землях эффективные подходы и методы интенсивного лесного хозяйства и наконец перей¬ти на долгосрочное планирование, пока еще малопопулярное в нашей стране. Почему же органы власти не примут решение, которое поможет привлечь дополнительные инвестиции в развитие лесной отрасли? Ведь эти инвестиции и экономические стимулы для инвесторов сейчас очень нужны российским лесопромышленным компаниям, особенно тем, которые делают ставку на долгосрочную перспективу, грамотно и ответственно ведут лесопользование, сберегая тем самым оставшиеся нетронутые участки экологически ценных лесов. Эти экономические стимулы нужны и фермерским хозяйствам, которые могли бы заниматься выращиванием леса на землях, уже непригодных для другого использования.

Сегодня компании, заботящиеся о будущем своих лесных участков и проводящие рубки ухода в молодняках, не получают от государства никаких субсидий. Они вкладывают собственные средства в лесохозяйственные мероприятия, реальный эффект и прибыль от которых смогут получить лишь в долгосрочной перспективе, да еще и при условии, что именно они останутся арендаторами этих земель, когда подойдет срок пожинать плоды грамотного лесоуправления. В итоге отсутствие каких-либо экономических стимулов снижает у лесопромышленников интерес к ведению грамотного лесопользования и долгосрочному планированию и вынуждает их разрабатывать стратегию лишь на ближайшие 5–10 лет и ориентироваться только на получение быстрой выгоды, на которую они хотя бы могут рассчитывать.

Один из возможных способов решения проблемы ощутимой нехватки долгосрочных инвестиций в лесовыращивание – снятие запрета на лесовыращивание на заброшенных сельхозземлях, находящихся в частном владении, где лесопромышленники смогут вести эффективное и интенсивное лесопользование, несмотря на бюрократические механизмы и несовершенную правовую базу, регулирующие деятельность на землях лесного фонда. Более того, этот шаг позволит гарантировать окупаемость и прибыльность долгосрочных инвестиций – отобрать частные земли у владельцев сложнее, чем не продлить или расторгнуть договор аренды на формальных основаниях.

Как все начиналось

В начале 1990-х годов для сельского хозяйства в России наступили тяжелые времена: из-за экономического кризиса многие пастбища, пашни и сенокосы были заброшены. Речь идет о довольно больших территориях, общая площадь только покинутых пашен, по официальным оценкам, к 2010 году превысила 31,5 млн га. Что стало с этими землями за почти три десятка лет? Согласно результатам глобального мониторинга лесного покрова, полученных с помощью данных Landsat, большинство этих заброшенных участков заросли полноценным лесом. По оценке экспертов, наиболее масштабно и интенсивно зарастание сельхозземель древесной растительностью происходит в нечерноземной зоне европейской части России. Это обусловлено целым рядом экономических и социальных факторов: недостатком финансирования сельского хозяйства государством, снижением плодородия почв, сокращением населения и другими.

Однако точными данными о масштабах зарастания сельскохозяйственных земель и составе формирующихся на них лесных насаждений, к сожалению, сейчас никто не располагает. Ведение учета осложняется рядом проблем, в числе которых пространственная неоднородность зарастания, мелкоконтурность зарастающих лесом участков, отсутствие актуальных материалов лесоустройства и границ колхозных лесов на старых лесных картах, а также недостаточно высокое пространственное разрешение космических снимков и небольшой выбор материалов космической съемки в начальный период зарастания. Но самая главная причина – это нежелание органов государственной власти и управления получить правдивую информацию о площади бездарно используемой земли.

Получается странная картина: почти все лесопромышленные компании задыхаются от нехватки лесных ресурсов, активно лоббируют снижение возраста рубки на землях лесного фонда и компенсацию строительства дорог в неосвоенные пока леса за счет налогоплательщиков, а органы государственной власти и управления запрещают использовать земли, расположенные вблизи остро нуждающихся в рабочих местах деревень, давно построенных дорог и в благоприятных климатических зонах для плантационного лесовыращивания.

Что делать и с чего начать

Грамотный подход к решению проблем в любой сфере промышленности предполагает первичный анализ, который помогает выработать подходящую, наиболее эффективную стратегию. Инвентаризация заросших лесом сельскохозяйственных земель с применением дистанционных и картографических методов, а также наземных обследований на ключевых участках могла бы помочь при определении лесохозяйственного и природоохранного значения вновь образовавшихся лесов, а также сформировать обоснование для проведения хозяйственных мероприятий на этих землях. В последнее время подобные работы уже проводятся в отдельных регионах, и опыт сочетания дистанционных и наземных методов оценки можно считать вполне успешным. В качестве примера можно привести совместное исследование, проведенное недавно WWF России и Институтом лесоведения РАН в Угличском районе (на фотографиях показаны зарастающие сельхозземли Угличского района) Ярославской области.

Не дожидаясь результатов исследований, можно заниматься разработкой необходимой нормативной базы, ее внедрением и популяризацией новых возможностей, открывающихся для лесного бизнеса и фермерских хозяйств. На этом этапе, как и в случае с землями лесного фонда, необходимо помнить о сбалансированном подходе: интенсификация лесопользования даже на бывших сельскохозяйственных землях должна включать мероприятия по квалифицированному уходу за насаждениями, выделению и сохранению участков новых лесов, которые стали, например, важными рекреационными объектами для местного населения. Вся эта работа может обеспечить существенную экономическую отдачу от пока не используемых земель, стать еще одним источником поступлений в казну государства и регионов в долгосрочной перспективе и снизить нагрузку на экологически ценные, малонарушенные лесные массивы и защитные леса.

Николай ШМАТКОВ, Кристина ТУГОВА, WWF России
Фото – Анастасия Гульбе

Как сделать заброшенное поле плодородным

Как сделать заброшенное поле плодородным - фото

Нарушенными сельхозземли и территории иного назначения становятся в процессе хозяйственной деятельности (а в ряде случаев — бездеятельности, когда некогда плодородные поля, будучи заброшены, зарастают лесом) человека. Нарушенные земельные участки можно восстановить, проведя определенный комплекс мероприятий. Эти меры направлены на возобновление плодородия ранее непригодной для фермерского хозяйства почвы. Процесс восстановления отнимает много времени, сил и средств, но «исправить» участок намного выгоднее, чем покупать уже облагороженные земли.

Сельскохозяйственное направление рекультивации земель

Если вы планируете использовать восстанавливаемые земли в сельскохозяйственных целях, участки нужно формировать так, чтобы они обладали удобными для возделывания рельефом, конфигурацией и размерами. Постарайтесь сделать так, чтобы верхние пласты земли состояли пород, годных к биологическому способу рекультивации. Размеры и планировку облагораживаемых участков нужно выбирать так, чтобы можно было полноценно использовать сельскохозяйственную технику. Также необходимо провести все мероприятия, предупреждающие оползни и эрозию.

Перед подготовкой земли к распашке, на их малопродуктивные верхние слои наносят плодородный слой. Если нужное количество почвы не удается добыть, то допускается закладка потенциально плодородного грунта. Для того, чтобы сформировать корнеобитаемый слой, стоит применить на практике мелиоративные и агротехнические меры. Они повысят эффективность использования почв с малым продуктивным потенциалом, которые предназначены для выращивания многолетних, однолетних, бобовых и прочих культур. По окончании всех работ требуется получение заключений санитарной, эпидемиологической и агрохимической служб, в которых будет подтверждено отсутствие опасности выноса посаженными растениями токсичных для организма человека веществ.

Лесохозяйственное направление возрождения заброшенных земель

На нарушенных землях высаживают леса, имеющие прямое эксплуатационное предназначение: защитные, водорегулирующие, рекреационные. Подборка древесных и кустарниковых пород происходит с учетом особенностей местных почв и флоры, присутствующих горных пород и гидрологического режима.

Микробная биоремедиация

Еще совсем недавно земли, загрязненные токсическими веществами, очищали примитивным способом: снимали верхние слои грунта и вывозили на специально обустроенные полигоны. Сегодня больше востребован другой вариант рекультивации, предусматривающий загрузку верхних слоев загрязненных земель в разного рода установки, где он «обрабатывается» микроорганизмами. Но, как показывает практика, такой вариант доступен не каждому фермерскому хозяйству, поэтому сегодня широко используется более перспективное направление, именуемое «in situ».

Так, например, при помощи переносной буровой установки в почву вносятся суспензии с микроорганизмами. Иногда параллельно с этим процессом производится вспашка земель.

Вновь осваиваемые земли

Если в руки фермера попадает земля, ранее не бывшая в использовании или заброшенная, то предстоит выполнить целый комплекс работ по ее облагораживанию.

Еще при выборе участка стоит понимать, что задерненные грунты обладают минимальным количеством питательных веществ, которые могут быть усвоены растениями. А это значит, что ближайшие несколько лет не стоит надеяться на хороший урожай, поскольку посевы будут испытывать нехватку фосфора и азота. Все это ведет к необходимости всеми способами ускорить ход разложения залежных и целинных земель, а также обогатить поля главными питательными веществами, имеющими легкоусваиваемую для растений форму.

На практике применяется три периода вспашки:

Весенне-летний, ориентированный на посев в будущем году.
Осенний, или зяблевый, также предназначенный для высева культур в будущем году.
Весенний, после которого происходит высев или высадка культур

Если предусматривается высадка яровых культур, то залежные земли рекомендуется обрабатывать по принципу чистого пара, то есть обрабатывать в осенне-летний период. Для этого дернину нужно продисковать в поперечном и продольном направлении, что существенно облегчит работу плуга при вспашке благоприятно для лучшей заделки дернины. Если разрешает гумусовый горизонт, то следует произвести еще и вспашку с плугами и предплужниками, заглубленными на 20 см. В том случае, когда почва плохо рыхлится, рекомендуется ее боронование после вспашки и при достижении полной зрелости.

Если на вспаханном поле появляется пырей, фермеру предстоит дисковать его несколько раз на протяжении лета и весны.

Имеющийся опыт показывает, что поднятые в весенне-летний период пласты не нужно перепахивать ни весной, ни осенью. В ходе перепахивания на поверхность выходят пласты неразложившейся дернины, которую следует задисковать. Ну а когда к посеву яровых почва не радует полностью разложившейся дерниной, нужно провести дополнительное дискование с боронованием.

Если весна сухая, то перед посевом неплохо было бы сделать прикатывание грунта кольчатым катком. Огромную роль в восстановлении заброшенных полей играет внесение удобрений и известкование, особенно если речь идет о грунтах с высоким показателем кислотности. Минеральные удобрения представлены фосфорными и калийными соединениями. Азотную подкормку вносят в том случае, когда перед посевом культур имеет место неразложенная дернина.

Биоремедиация земель, заросших кустарником

Участки и поля, заросшие кустарником или мелколесьем, могут содержать неравное число органических веществ, а мощность гумусового горизонта полностью зависит от механического состава грунтов и развитости растительного покрова. В кустарниковых землях гумуса обычно несколько больше, особенно если они образовались на местах старопаханных участков.

Существует три варианта расчистки заросших кустарниками земель:

Срезание кустарников, высота которых доходит до 4 метров
Запахивание средней и мелкой поросли
Использование химических и биологических препаратов

Срезанную растительность подбирают кустарниковыми граблями, зубья которых заглубляются в почву на глубину 5-10 см. и собирают древесные остатки. После этого землю обрабатывают рельсовой бороной, что необходимо для удаления корней и выравнивания поверхности. Затем наступает черед дисковых орудий, разрезающих мелкие корни и разделывающих дернину.

Выполнение всех этих работ завершается вспашкой кустарниковым плугом.

Восстановление кустарниковых земель лучше начинать весной или летом, ориентируясь на урожай будущего сезона. Под конец лета или с началом осени нужно провести глубокое рыхление с использованием дисковых приспособлений с вырезными дисками. Последние хорошо разрезают корни, древесные остатки и дернину, заодно перемешивая верхние слои почвы. Перед самим посевом рекомендуется повторить дискование и провести выравнивание.

Освоение маломощных заброшенных земель обязывает фермера использовать органические и фосфатные удобрения, а также проводить известкование.

Химическое восстановление земель, заросших кустарником, стало самым востребованным способом, который состоит в уничтожении древесной и кустарниковой растительности специальными арборицидами. В роли последних могут выступать аминные соли, бутиловый эфир или натриевая соль. Быстрее всех действует именно раствор бутилового эфира.

Обработка химическими составами должна производиться в летнее время, в безветренные и солнечные дни, для чего используются либо наземные опрыскиватели, либо самолеты (вертолеты).

Запашка – это еще один способ освоение заросших кустарником земель, который подразумевает использование кустарниково-болотных плугов. Эффективность этого метода заключается в том, что снижаются трудовые затраты, а возможность получения отличных урожаев повышается вследствие распада молодых кустарников. Скорость, с которой запаханные кустарники будут разлагаться, зависит от их возраста, увлажнения и аэрации почвы, ее состава и так далее. Обычно этот процесс не занимает более 3-х лет.

Биоремедиация земли из-под лесных вырубок

После вырубки леса предстоит механизированное выкорчевывание пней, для чего используются корчевательные лебедки, бороны и прочие приспособления. Последующая обработка почв с маломощным гумусовым горизонтом заключается в рыхлении и дисковании. Такие почвы испытывают нехватку органических веществ, обладают низкими биологическими и физическими характеристиками и высокой кислотностью. Последняя нейтрализуется известкованием, вместе с которым вносятся большие объемы минеральных и органических удобрений. В том случае, когда почва покрыта мощной лесной подстилкой, и имеет место гумусовый горизонт средней мощности, допускается обработка отвальными плугами, заглубленными на 16-18 см.

Все работы, направленные на окультуривание заросших лесом земель нужно начинать намного наперед до посева культур, а именно в весенне-летний период.

После окончания основной вспашки проводится осеннее дискование в несколько следов. Второе рыхление делается только на тяжелых грунтах и только весной, а перед самим посевом осуществляется выравнивание пашни при помощи бороны или волокуши.

Возрождение заболоченных и торфяных грунтов

Изначально такие земли подлежат осушению. Если уровень увлажненности невелик, то можно обойтись такими агротехническими мероприятиями как: узкозагонная вспашка, сточные борозды, гребневые и рядовые посевы. Торфяные почвы очень важно не пересушить, поскольку это чревато существенным снижением будущего урожая. Полноценное освоение осушенных болотных и торфяных земель предусматривает абсолютное избавление от мелколесья, кустарников, камней, камней и кочек, для чего потребуются болотные фрезы, бульдозеры, кусторезы и прочие механизмы.

Очень важно выбрать верный путь восстановления заболоченных земель, который зависит от вида будущих культур, уровня залегания и разложения торфа, типа болота и прочих факторов. Затратнее всего осваивать верховые болота, поэтому предпочтение отдается низинным и переходным заболоченным участкам.

Первичное освоение болот или торфяников основывается на выполнении таких целей как:

Создание мощного пахотного слоя
Ускорение хода разложения органических компонентов
Искоренение вредного воздействия на растения повышенной кислотности и закисных солей
Улучшение тепловых, водных и воздушных свойств почвы
Накопление в грунте питательных и легкоусваиваемых для растений веществ.

Первичную вспашку делают при помощи кустарниково-болотных плугов, гарантирующих полный оборот пластов земли и их разделку дисковыми боронами. Болотные участки без деревянистой растительности можно обрабатывать фрезером, а для слабозадерненных земель больше подойдут дисковые орудия, заглубленные на 16-18 см. Вспашку лучше делать летом, особенно если предполагается высеивание яровых культур. Такая тактика ускорит разложение органических составляющих торфяных и болотных земель. Обработка участка перед посевом заключается во фрезеровании или дисковании, прикатывании и бороновании. Более высокий урожай обеспечит отвальная вспашка, а биологическую активность почвы повысит внесение не только фосфорно-калийных, но и бактериальных удобрений, навоза и микроудобрений. Почва бывших торфяников очень богата на азот, но так как он находится в недоступной для растений форме, в первый год освоения нужно дополнительно вносить удобрения азотного типа, а высокую кислотность снижать известкованием.

Интересна тема? Подпишитесь на персональные новости в Я.ДЗЕН | Pulse.Mail.ru | Я.Новости | Google.Новости.

Правительство определило признаки неиспользуемых сельхозземель

Сейчас только в Центральной России не используется около половины всей площади сельскохозяйственных земель. Но теперь вопрос их изъятия будет решаться быстрее и проще. Правительство четко определило признаки неиспользуемых сельхозземель. Их активный ввод в оборот позволит дать новые рабочие места сельским жителям, увеличить поступление налогов в бюджет и существенно нарастить производство агропродукции.

istock

Новые признаки неиспользуемых земельных участков утверждены правительством 18 сентября 2020 года. В сравнении с предыдущими от 2012 года, новые содержат более четкие и жесткие определения. Так, раньше неиспользуемым считался участок, если на пашне не производятся работы по возделыванию сельскохозяйственных культур и обработке почвы. А сейчас, даже если на площади до четверти участка не ведется сельхоздеятельность, он все равно будет считаться неиспользуемым.

Кроме того, признаками неиспользуемых земель будет считаться наличие на половине (и более) площади участка зарастания сорными растениями, а на особо ценных продуктивных сельхозугодьях — более чем на 20%. Нарушениями законодательства будут являться наличие на земельном участке постройки, имеющей признаки самовольной; загрязнение земельного участка химическими веществами; захламление земельного участка на площади 20 и более процентов и многое другое.

По состоянию на начало прошлого года общая площадь земель сельхозназначения Росреестр оценивал в 382,5 млн га, в том числе сельхозугодий — 197,7 млн га, говорится в госдокладе о состоянии и использовании земель в России в 2018 году. При этом, по разным оценкам, неиспользуемых сельхозземель в России насчитывается от 40 до 80 млн га.

В России насчитывается до 80 миллионов гектаров неиспользуемых сельхозземель — это пятая часть всех сельхозугодий

В Центральной России — Смоленской, Тверской, Вологодской, Ярославской, Кировской областях — не используется до половины площади пашни, подсчитывает первый заместитель председателя аграрного комитета Госдумы Владимир Плотников. «Это государственная задача — сделать так, чтобы земля работала — давала урожай, обеспечивала село дополнительными рабочими местами, а бюджет — налогами», — считает он.

До 2030 года государство планирует ввести в оборот 12 млн га земель. Как ранее поясняла заместитель председателя правительства Виктория Абрамченко, для этого предстоит провести масштабную инвентаризацию земель, выявить конкретные земельные участки, наиболее подходящие для сельского хозяйства. Вкупе с другими мерами это поможет выполнить задачу по увеличению производства и экспорта продукции АПК к 2024 году почти в два раза — до 45 млрд долларов.

В 2019 году самообеспеченность страны зерном, рыбой и рыбной продукцией превысила показатели доктрины продовольственной безопасности в полтора раза, напомнила Виктория Абрамченко. Она также отметила, что Россия достигла значений продовольственной безопасности практически по всем ключевым направлениям.

Дальнейшее увеличение производства сельхозпродукции в стране необходимо прежде всего для закрепления позиций России на мировом продовольственном рынке. Это позволит государству регулировать ситуацию с продовольствием и внутри страны. Даже если возникнет чрезвычайная ситуация (погодные аномалии, коронавирус и т.д.), у государства всегда будут возможности «отщипнуть» недостающий объем продовольствия от поставок за рубеж. Таким образом, дефицит продовольствия в России будет невозможен ни при каких вариантах.

И постановление правительства — часть этой работы. Более четкое определение признаков неиспользуемых сельхозземель позволит приступить к решению следующего этапа задачи — изъятию неиспользуемых сельхозземель, уверен Владимир Плотников. По его мнению, из-за расплывчатых формулировок закон об изъятии земель до этого момента не работал.

«И люди есть, и земля есть, а мы не можем ее взять, потому что некоторые «предприимчивые» люди вложили на момент приватизации в 90-х годах деньги в землю как в депозит. И теперь ждут, когда спекулятивным образом смогут обогатиться», — категоричен депутат.

По его мнению, количество неиспользованных земель с момента начала земельной реформы в 1990-х годах только увеличивается. Тогда землю покупали по бросовым ценам, чтобы потом продать. В итоге она либо не используется вовсе, либо задействована совсем не под сельское хозяйство, поясняет Плотников. В подтверждение он приводит данные Росстата: в 1990 году засевалось 116 млн га, а в 2020 году (даже с учетом увеличения) чуть более 80 млн га.

Поэтому Плотников считает, что вести работу по вовлечению в оборот неиспользуемых сельхозземель надо жестче. Так, по его мнению, было бы справедливо, помимо прочего, ввести повышенный налог на землю в случае ее неиспользования — в пять-десять раз больше. Это будет стимулировать собственников либо обрабатывать землю, либо продавать.

Он считает также, что ввод в оборот земель могло бы отчасти снять проблему пожаров, которая в последние годы приобретает колоссальный масштаб. «Бурьян отлично горит. Была бы засеяна земля, проблем бы не было», — поясняет он.

Между тем директор Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Наталья Шагайда считает, что неиспользуемых земель нет там, где они востребованы. Не используются они лишь в тех регионах, где агробизнесу эти земли не принесут никакой прибыли. В этом смысле государству целесообразнее действовать не при помощи карательных мер, а, скорее, по заявительному принципу, считает она. Если где-то на востребованных территориях человек обнаруживает заброшенный участок, он может обратиться в соответствующие органы, чтобы найти хозяина и при необходимости изъять его под сельхозпроизводство. А повсеместно вводить контроль за неиспользованными сельхозземлями, по мнению эксперта, особого смысла нет. Да и найти собственников участков не всегда удается, добавляет Шагайда.

Она напоминает, что в ходе сельхозпереписи 2016 года нашли сельхозпроизводителей, за которыми было закреплено 142,7 млн га сельхозугодий из 193 млн га. «Потерянными» оказались почти 50 млн га. Из тех земель, которые были закреплены за найденными во время сельхозпереписи производителями, использовалось 125 млн га. То есть не использовалось еще около 18 млн га.

«Задача по вводу в оборот сельхозземель поставлена президентом. И нам вполне по силам с этим разобраться и навести порядок», — уверен, в свою очередь, Владимир Плотников.

Россия и страны бывшего СССР пренебрегают продовольственной безопасностью

Как России и ее соседям обеспечить урожайность, не остаться голодными и эффективно использовать некогда урожайные, а теперь заброшенные земли, рассказывает отдел науки «Газеты.Ru».

С каждым годом вопрос о продовольственной безопасности в мире становится все более острым. Наиболее плодородные земли уже используются людьми, при этом сельское хозяйство стран мира должно будет существенно увеличить производство продуктов питания, кормов, а также сырья для биоэнергетики в ближайшие десятилетия. В последние годы также наблюдается стагнация урожайности. Более того, несколько лет назад «Газета.Ru» рассказывала, что последствия Чернобыля сопоставимы с коллапсом СССР в том, что касается землепользования.

Заброшенные пахотные земли — нередкое явление. Особенно широко они распространены во многих частях Северной Евразии, в том числе в степных регионах Казахстана. Это результат постсоциалистических экономических кризисов.

Согласно статистическим данным, после 1991 года на территории бывшего Советского Союза было заброшено около 65 млн га пахотных земель. Принято считать, что страны — преемницы СССР еще могут раскрыть неиспользованный сельскохозяйственный потенциал, а производство сельскохозяйственных культур может быть значительно увеличено за счет возвращения в оборот заброшенных земель. Территория Казахстана является особенно интересной для исследования динамики сельскохозяйственных земель и сельскохозяйственного потенциала, поскольку большая часть пашни была вовлечена в оборот за счет распашки целинных массивов степей во время так называемой целинной кампании по освоению целинных и залежных земель.

В рамках этой кампании с 1954 по 1963 год приблизительно 45 млн га целинных степей было преобразовано в пахотные угодья, из которых примерно половина земель была распахана в Казахстане. Происходило это в том числе и за счет распашки малопродуктивных земель.

Теперь же настало время для исследований. Используя архивные карты расширения пахотных земель с 1953 по 1961 год (пик «целинной кампании»), а также спутниковые снимки за 1990, 2000 и 2010 годы, Роланд Крамер и Александр Прищепов из Лейбниц-Института аграрного развития в странах с переходной экономикой (ИАМО) и Университета Копенгагена вместе с коллегами воссоздали динамику землепользования с 1953 по 2010 год. Это было сделано на примере территории, занимающей треть Кустанайской области Северного Казахстана, основной житницы этой страны. Результаты их изысканий опубликованы в научном журнале Environmental Research Letters.

Анализ показал шестикратное увеличение пахотных земель с 1954 по 1990 год: тогда посевные площади увеличились с 0,5 млн до 3,1 млн га с последующим сокращением (забрасыванием) пахотных земель. С 1990 по 2000 год порядка 45% пахотных земель было заброшено. После 2000 года одновременно наблюдается как забрасывание земель, так и их возвращение в оборот с почти одинаковым темпом, хотя и наблюдается разница в пространственном местоположении таких земель.

Массовое забрасывание пахотных земель в Казахстане после распада Советского Союза для исследователей не было неожиданностью, поскольку они наблюдали подобные процессы в других постсоциалистических странах Восточной Европы и странах бывшего Советского Союза. Откровением для них стал тот факт, что пахотные земли, которые были заброшены в Казахстане после распада Советского Союза, изначально являлись степями, распаханными уже после пика «целинной кампании» в период с 1962 по 1990 год.

По словам Роланда Крамера, статистические модели показали расширение пахотных земель после пика «целинной кампании» с 1962 по 1990 год, а также широкомасштабное забрасывание пахотных земель с 1990 по 2010 год. После 2000 года некоторые заброшенные пахотные земли были вовлечены в оборот. Исследователи уверены, что это результат нормального функционирования механизмов рыночной экономики Казахстана и роста мировых цен на зерно.

Роланд Крамер добавил, что остальные заброшенные пахотные земли, которые частично трансформировались после забрасывания обратно в степь и иногда используются под экстенсивное животноводство, в основном обладают маргинальными агроклиматическими характеристиками для выращивания пшеницы.

«Дальнейшее расширение пахотных земель может быть достигнуто лишь за счет распашки маргинальных земель. Если мы спроецируем наши выводы на весь Казахстан, в лучшем случае лишь только одну треть из 14 млн га пахотных земель, которые в настоящее время не используются, возможно возвратить в оборот, хотя и с существенными экологическими последствиями», — уточнил Александр Прищепов.

Таким образом, внимание должно быть сконцентрировано на увеличении урожайности уже обрабатываемых земель, которая до сих пор достаточно низкая. Остальные заброшенные пахотные земли должны быть оставлены для восстановления степи, сохранения биоразнообразия, а также для экстенсивного выпаса скота, который традиционен для данного региона.

«Наши выводы относительно Казахстана полностью совпадают с нашими ранее опубликованными результатами по России, а также с результатами наших коллег из других исследовательских центров. В России около 45 млн га пахотных земель в настоящий момент заброшено. В средней полосе многие земли заросли уже лесом, и стоимость распашки таких земель высокая. В южных регионах, где на заброшенных землях уже восстановилась настоящая степь, последствия распашки таких земель будут весьма ощутимы для природы. Поэтому мы призываем сконцентрироваться в первую очередь на увеличении урожайности на уже обрабатываемых землях и оставить малопродуктивные, заброшенные земли в покое», — подытожил Александр.

Заброшенные пашни зарастают лесом в пять раз быстрее, чем думали

Ученые из Института математических проблем биологии РАН и Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН (Наукоград Пущино) провели исследование заброшенных пахотных земель центра Европейской части России (зона умеренных лесов). Оказалось, что зарастание деревьями неиспользуемых участков в этой природной зоне происходит сразу же после выведения земель из сельскохозяйственного оборота, а не после зарастания травой, как предполагалось раньше. Как выяснилось, ключевую роль в стадиях и скорости зарастания играет наличие или отсутствие травяных пожаров на данной территории. Результаты опубликованы в журнале Ecological Processes.

Площадь заброшенных земель в Российской Федерации, особенно в ее европейской части, огромна. Пашни были массово заброшены в конце 1980-х — начале 1990-х годов из-за социально-экономических изменений, которые происходили в то время в стране. Брошенные земли за первые два года зарастают порослью березы, серой ольхи, ив. Спонтанное зарастание лесной растительностью происходит даже на полях, которые использовались в сельском хозяйстве в течение длительного периода времени (до нескольких столетий и дольше). Однако, как отмечают многие биологи, плотность подроста на бывших пахотных землях сильно варьирует в одних и тех же климатических условиях, вплоть до полного отсутствия деревьев.

Обычно пожар считается естественной и неизбежной опасностью, играющей основополагающую роль в поддержании биоразнообразия экосистем. Ученые реконструировали по архивным спутниковым снимкам 30-летнюю историю травяных пожаров в Серпуховском районе, на юге Московской области и проанализировали характеристики территории. Кроме этого, исследователи выделили для подробного изучения несколько участков и оценили разнообразие видов растений, качество почвы и связь между почвой и растительностью для трех типов территорий: часто горевших полей, не горевших полей, зарастающих лесом, и для старых лесов, граничащих с ними.

Лариса Ханина, заведующая лабораторией вычислительной экологии ИМПБ РАН: «Наши результаты показали ключевую роль травяных пожаров в формировании различий в почве и растительности при восстановлении заброшенных земель. Расселение лесных видов без пожаров происходит очень быстро, если это поле рядом с лесом богатым разными видами. В литературе можно встретить оценки на уровне 100, 200, 300 лет. На заповедных землях мы увидели, что уже через 20 лет происходит восстановление лесной флоры на бывших пашнях».

Ученые просчитали пространственные характеристики и с помощью специальных методов анализа данных выделили значимые факторы, способствующие распространению пожаров. Оказалось, что увеличивают шанс возгорания несколько факторов: присутствие горевших полигонов среди соседних, присутствие небольших поселений в радиусе 300 метров, а также тип земель — если территория зарастает деревьями с высокой плотностью, то шансы возгорания малы, чем меньше деревьев, тем больше шанс возгорания. Обнаружилась корреляция и с климатическими переменными — это высокие температуры марта и отсутствие осадков в апреле.

В рамках исследования были выделены три типа территорий: поле, где отсутствует лесная растительность, зарастающее лесом поле и лес. Каждая категория обладает своей историей пожаров и своими почвенными характеристиками. Ученые провели многомерный анализ экологических данных, выделили их специфику, состав растительности и почвы, оценили биоразнообразие.

На территории зарастающего леса почвы оказались самые бедные, поскольку на этой стадии своего развития деревья «выкачивают» все полезные вещества из почвы. Наиболее богатой оказалась почва под старым лесом – в ней было наилучшее соотношение углерода и азота, которое характеризует почвенное богатство. Почвы часто горящих участков оказались богаты фосфором и калием.

Экологическая теория гласила, что на заброшенной земле первые пять лет проходит травяная стадия, потом кустарниковая, потом лесная. Сделанное исследование говорит о том, что заброшенные пашни центра Европейской части России сразу зарастают лесом, если нет пожаров.

Фото «Зарастающие пашни», пресс-служба Института математических проблем биологии РАН